Одну из них, круглую и алую, похожую на клюкву, Эдмон ел прямо с куста. Следовать его примеру было опрометчиво, но я всё же рискнула и оказалась щедро вознаграждена. Угощение оказалось кисло-сладким, освежающим, оставляющим долгое и приятное послевкусие.

— Кажется, этот лес вас принял.

Было ли это замечанием, адресованным мне, или просто мыслью вслух, я решила не уточнять.

Когда мы шли обратно, солнце уже клонилось к закату. Эдмон нёс мою корзину, а я осматривалась вокруг со сдержанным интересом.

Отправляясь в лес, я была почти уверена, что кто-то из солдат последует за мной и магом-валессцем на почтительном расстоянии, но не особенно скрываясь. Или явится час спустя, чтобы позвать обратно под надуманным предлогом.

Однако ничего подобного не произошло, слежки в самом деле не было. Если Эдмону и было поручено что-то у меня выведать, со своей задачей он либо не справился, либо счёл её невыполнимой. Либо же она состояла в том, чтобы выяснить, как сильно я ненавижу хозяина этого прекрасного во всех отношениях места.

— Вы знаете, — он заговорил негромко, словно откликнулся на мои размышления. — Я очень волновался перед встречей с вами, княжна. Я думал о том, как мне вас утешить.

— Вы были уверена, что я нуждаюсь в утешении?

— Всякий бы, окажись он на вашем месте, нуждался. Особенно — молодая женщина.

Последняя фраза так сильно походила на намёк, что я хмыкнула, уже не скрываясь.

Эдмон мог знать или догадываться о чём-то. Или же почувствовать моё состояние и верно понять его причины. Сама я способных на подобное магов не встречала, но много читала о том, что среди них есть умеющие и такое.

— Вы хотите о чём-то меня предупредить?

— О, нет! Я, вероятно, слишком расплывчато выразился, — он снова улыбнулся немного виновато и посмотрел в небо, по которому разливалось оранжево-красное вечернее солнце. — Видите ли, я вернулся из Валесса вчера поздно вечером. Мы с графом просидели до глубокой ночи, обсуждая дела.

«Значит, вот почему он не явился».

Эта мысль оказалась настолько отвратительной в своей очевидности, что я едва не засмеялась. Какое мне было дело до причин, по которым Вэйн не стал меня беспокоить?

Эдмон же ждал от меня какой-то реакции. Не исключено, что порыва схватить его за руку и выведать всё, что смогу, о том, что творится теперь на родине.

— Уж не надумали ли вы выдать мне государственную или военную тайну?

Иронии в голосе оказалось ровно столько, сколько было уместно и нужно.

Я предлагала ему перевести разговор почти что в шутку, но маг остался серьёзен, повернувшись ко мне.

— Тайну — нет. Но князь Рамон передавал вам привет.

Брат признал поражение и смирился с властью Артгейта. Он был достаточно разумен, чтобы не пытаться перехитрить генерала Вэйна или, того лучше, победить его в открытой схватке. Ничего, казалось бы, крамольного не было в том, что он передал привет очутившейся на чужбине сестре.

И всё же Эдмон произнёс это таким тоном, что я остановилась.

— Объяснитесь.

Что бы я ни говорила ему и в чём бы ни убеждала себя, это было больше, чем привычкой. Отцовское воспитание, наставления правящего князя, данные любимой дочери, которой он хотел передать свой престол.

Я умела требовать и знала, когда не стоит отступать.

Всего на мгновение, но Эдмон замер, вытягиваясь в струну, а после склонился ко мне ближе:

— Князь просил вас держаться, быть терпеливой и искать утешения в молитве. А меня — заверить вас, что он найдёт способ помочь вам вернуться домой.

От неожиданности я незаметно прикусила губу изнутри.

То, о чём говорил Эдмон…

То, как он это говорил…

Либо я начинала сходить с ума, либо в замке Зейн в самом деле появился человек, готовый в самый неподходящий момент ударить графа Вэйна в спину. Человек, в отличие от меня, не связанный никакими обещаниями и не обременённый чувством долга.

Человек, готовый искупить свою вину перед дожившим свой век в горьком одиночестве отцом, послужив своему княжеству, когда для этого подошло время.

— Идёмте, княжна, — Эдмон, между тем, сделал приглашающий жест в сторону замка. — Сейчас как раз начинают готовить ужин, а вы наверняка захотите привести себя в порядок после долгого дня.

Он вёл себя так, словно ничего не говорил, а я ничего не слышала, и я кивнула ему, на всякий случай послав в ответ тонкую и понимающую улыбку. Даже если всё это было игрой генерала Вэйна, как минимум из любопытства я готова была в ней поучаствовать.

Как и в прошлый раз, госпожа Сюзанна ждала меня в моей гостиной, однако сегодня она явилась одна.

— Дорогая княжна, надеюсь, вы простите мне такую фамильярность, но я взяла на себя смелость! — стоило мне войти и поставить корзину, она бросилась к лежащим на диване пакетам и протянула мне один из них. — Как и обещала, я шила всю ночь и закончила его без примерки, но это неправильно, так чудовищно неправильно, когда столь юная и прекрасная особа ходит в старом платье! Прошу вас, примерьте! Если оно вам подойдёт и понравится, сегодня я буду спать со спокойным сердцем!

Напор и беспрерывный щебет этой женщины заставляли меня почти теряться — в Валессе, который я никогда прежде не покидала, было не принято разговаривать так, тем более, со мной. Тем не менее Сюзанна не пыталась смутить меня нарочно, она просто вела себя так, как привыкла вести.

— Благодарю вас…

— Госпожа Эльвира предупреждала меня, что сегодня вы осматриваете здешние леса и наверняка устанете, но, признаться, я просто не утерпела!

От моей благодарности она буквально просияла, и мне ничего не оставалось, кроме как взять пакет.

— Если вы ещё немного подождёте…

— О, я буду счастлива! Здесь так красиво, а я люблю красивые комнаты, — Сюзанна обвела гостиную выразительным взглядом. — Граф Вэйн знает толк в красоте, но мужской костюм — это в первую очередь ремесло. В этом замке так редко бывают красивые гостьи, которых я могла бы порадовать… По правде сказать, их нет с тех пор, как его матушка покинула этот мир. Простите, я непозволительно много болтаю!

Она махнула рукой, останавливая себя, а я невольно улыбнулась.

— Прошу меня простить, я не могу предложить вам напитки или…

Сюзанна махнула рукой снова и вдруг улыбнулась мне в ответ почти неуместно ласково:

— Оставьте. Вы ещё не освоились и не знаете, чего ждать. Благо генерал Калеб сумел настоять на вашем пребывании здесь.

Я кивнула ей и, прихватив свёрток, направилась в спальню, и только когда я переступила порог, смысл сказанного ею дошёл до меня в полной мере.

— Настоял? Что вы имеете в виду?

Перекрикиваться из разных комнат было чудовищной неучтивостью с моей стороны, но если я хотела получить хоть какой-то ответ, спрашивать нужно было сейчас, не оставляя ей возможности сделать вид, что забыла о своих словах.

Сюзанна же тихо и низко засмеялась.

— Ооо, это было настоящей мистерией! Граф устроил целое большое собрание во дворе и объявил, что в замок вскоре приедет юная гостья, которой совсем не хочется здесь быть. Вы, вероятно, заметили, как мы относимся к нему?

Я кивнула, снимая своё платье, а потом ответила вслух:

— Да. Люди его любят.

— Вам, должно быть, сложно это понять, и кто вас за это осудит, — до меня донеслись тихие шаги, Сюзанна, не торопясь, расхаживала по комнате. — Но в роду Вэйнов принято сечь детей до крови за попытку отнестись к простым людям как к скоту. Так что уважение они впитывают с молоком матери.

Я усмехнулась, припоминая уважение, оказанное графом Вэйном мне позапрошлой ночью. К счастью, нас с Сюзанной разделяли стены, и видеть этого она не могла.

— Так вот, он предупредил нас, что Его Величество был против вашего пребывания в замке, — Сюзанна громко и выразительно вздохнула. — Насколько я поняла, король опасается, что вы станете сеять смуту и порочить доброе имя генерала. Но граф убедил его, что вы должна оставаться при нём. Так что, думаю, он найдёт способ развеселить вас.