И неожиданно Глеб предлагает мне ночёвку…

– Останешься? Обещаю быть паинькой. Не буду приставать. Просто… Посмотрим фильм, поболтаем. Если захочешь – ляжешь в спальне, я устроюсь на диване.

Я колеблюсь всего секунду. Но внутри меня греет мысль о том, что можно проснуться и увидеть его рядом. Ощутить его объятие… И эту магию с утра… Да, определенно, я хочу этого. Очень.

– Ладно, – киваю, чувствуя, как губы сами растягиваются в улыбке. – Но если нарушишь обещание – получишь подушкой по башке!

Он смеётся, и этот звук обнимает меня крепче любых слов.

Мы моем посуду вместе… Он передаёт тарелки, я протираю и ставлю в шкаф. Тут всё такое красивое… Есть посудомойка, но… Я выбрала по старинке. В воздухе стоит запах кофе и чего‑то домашнего, уютного. Я шучу про его «кулинарные таланты», потому что паста вышла слегка переваренной, а он парирует, что «это арт‑объект, а не еда».

Было и впрямь красиво… Блюдо на фото в меню дорогого ресторана…

Когда последняя чашка поставлена на место, он вдруг говорит:

– Сейчас вернусь. Надо… кое‑что проверить.

И уходит в коридор.

Я остаюсь на кухне, вытираю руки полотенцем. Тишина. Где‑то вдалеке шум города, но здесь, в его квартире, всё приглушённое, мягкое.

Я смотрю в окно… Тут так красиво… Горят огоньки… И вид такой… Высоко, шикарно…

Проходит минута. Две. Но его почему-то нет.

Я выхожу в коридор, а там пусто. Заглядываю в гостиную – тоже никого. Дверь в какую-то комнату приоткрыта, но внутри темно.

– Глеб? – зову я, и голос звучит чуть громче, чем хотелось бы.

Тишина.

Сердце делает лёгкий кувырок – не страх, а скорее, настороженность. Слишком тихо.

Я иду дальше, мимо спальни, к балконной двери. Она закрыта, но на полу у порога что‑то блестит.

Наклоняюсь.

И вижу нож. Обычный кухонный нож, лезвие в тусклом свете кажется почти чёрным.

Я замираю.

Что за хрень? Как он тут вообще оказался? Но по ощущениям, будто ледяной палец скользит вдоль позвоночника.

Едва наклоняюсь чтобы поднять, как кот спрыгивает с подоконника, заставив меня взвизгнуть и дёрнуться, напугавшись до усрачки.

– Блин! Я чуть Богу душу не отдала, Барсик или кто ты там?! Жесть… – выдыхаю и всё же беру этот нож, унося его на кухню…

– Глеб… – кричу я уже громче, снова выходя с кухни…

И тут он появляется из‑за угла, в руках телефон, на лице искренне удивление.

– Ты чего, Алён?

– Ты… где был?

Он смотрит на кота, потом на меня.

– Выходил просто… Надо было позвонить…

Боже, надеюсь, не другой девушке. А то я умру… И почему я такая неуверенная в себе? Наверное, потому что дело касается такого офигенного парня…

Но его голос ровный, спокойный. Так что я не думаю, что он так со мной поступит…

Однако, когда Глеб подходит ко мне, я чувствую от него запах сигарет… Что поражает меня до глубины души, потому что при мне он ни разу не курил…

– Ты курил? – спрашиваю я вдруг, сама не ожидая от себя этого.

– А? – он хмурится. – Курил? Нет, ты чего. Я же на медика учусь. Сигареты – яд.

Он улыбается, но я же чувствую запах. Лёгкий – да, но явный… Он просто скрывает, что курит…

Подумаешь, курит. Это же не преступление. Это просто дурная привычка. Это не другая девушка… Пфффф…

– Прости, – говорю я, прижавшись к нему всем телом. – Я просто испугалась.

Он обнимает меня за талию.

– Испугалась? Из‑за меня? – его голос становится тише, теплее. – Никогда не бойся, когда я рядом, Алёна. Пожалуйста…

Я смотрю в его глаза, и вижу там то же, что и в первые дни: нежность, внимание, будто он действительно выбрал меня… На всём белом свете…

– Я не боюсь, – шепчу я, прижимаясь к его груди. – Просто у меня слишком много мыслей…

Он обнимает меня крепко, целует в макушку.

– Давай забудем. Фильм ждёт. И я хочу, чтобы ты улыбалась…

Мы устраиваемся на диване… Он подтягивает плед, я прижимаюсь к нему, положив голову на плечо. На экране мелькают кадры, но я почти не слежу за сюжетом. Мне важнее тепло его тела, его пальцы, легко поглаживающие мою руку, его дыхание, которое я чувствую на своей щеке.

В какой‑то момент он наклоняется и шепчет:

– Знаешь, что я понял?

– Что? – я поднимаю взгляд.

– Что ты мой самый уютный момент… И я твои эти кудряшки уже обожаю…

Я смеюсь, и он целует меня мягко, неспешно, как будто у нас впереди целая вечность.

Позже, когда фильм заканчивается, а за окном уже темно, он ведёт меня в спальню.

– Ложись, – говорит, укрывая меня пледом. – Я буду рядом, если что…

– Если что? – улыбаюсь я.

– Если тебе станет холодно. Или одиноко. Или просто захочется меня разбудить.

Я тяну его за рукав:

– Не уходи.

Он колеблется, но потом ложится рядом, не снимая одежды, просто обнимает меня сзади, прижимая к себе.

– Вот так, – шепчет он. – Теперь спи.

Я закрываю глаза, слушая его сердце. Оно бьётся ровно, спокойно. И постепенно тревога тает, расслабляя меня полностью…

Это просто ночь. Просто он и я.

И этого достаточно, чтобы быть счастливой.

Он вдруг сильнее подтыкает одеялко под моим животом и утыкается носом в верхний позвонок, поясняя:

– На случай если ты вдруг снова испугаешься...

Алёна Вишнякова

Мне снится наше счастье…

В этом сне всё так, как должно быть. Мы вместе уже много лет… Не просто пара, а единое целое, переплетённое привычками, взглядами, тихими вечерами у камина. Глеб – известный хирург, его портрет висит в холле больницы, рядом с табличкой: «Доктор года». Я – его жена, писательница. Мои книги лежат на столиках в приёмной, и пациенты иногда говорят: «Ваша жена пишет так, что хочется жить».

Мы встречаемся после работы. Он заходит в дом, снимает белый халат, целует меня в висок и шепчет: «Сегодня спас ещё одного. Благодаря тебе». Я смеюсь, потому что знаю, что он всегда находит способ связать свои победы с моей поддержкой.

Потом – прогулка по парку, где цветут яблони. Ветер поднимает лепестки, и Глеб пытается поймать их, как в детстве. Я смеюсь, а он смотрит на меня с таким обожанием, что сердце замирает.

Вечером у нас ужин при свечах. Его рука лежит на моей коленке под столом, пальцы слегка поглаживают кожу. Его взгляд, тёплый, полный любви и чего‑то большего, чем просто страсть. Это доверие. Это вечность.

В этом сне мы впервые занимаемся любовью… Медленно, осторожно, как будто он боится сломать меня, а я боюсь поверить, что это реальность. Его пальцы скользят по моей коже, голос шепчет: «Ты моя». Я чувствую, как каждая клеточка моего тела откликается на его прикосновения, как мир сужается до нас двоих.

Но это так глупо, чёрт возьми. Ведь я понимаю, что это сон… А просыпаться не хочу. От слова «совсем»… Как же прекрасно фантазировать о любви… Даже если это быстро… Слишком скоро. И пофиг мне… Это как встретить того единственного и быть уверенным, что это именно он. У меня так. Впервые в жизни и я доверяю этому ощущению…

Но всё хорошее, как правило, заканчивается… Я всё же выхожу из дрёмы с улыбкой, с ощущением, будто сон ещё держится за меня, как шёлковая нить. Но когда открываю глаза, его нет…

Кровать пуста. В комнате тихо, только за окном шум города, приглушённый стеклопакетами... Не поняла… И где мы? Куда убежали? Может, я храпела, а?

Хихикаю над самой собой…

Вряд ли мой парень из-за этого спрятался под кроватью, правда?

Сажусь, оглядываюсь. Ни следа его присутствия. На подушке – едва уловимый запах его туалетной воды, но это не успокаивает…

И вдруг – мягкий толчок.

На кровать прыгает кот. На этот раз я могу разглядеть его получше… Серый, с белыми лапками и наглыми жёлтыми глазами. Это тот самый, которого Глеб подобрал на помойке. Он трётся о моё плечо, мурлычет, будто говорит: «Я здесь. Всё хорошо».

Я смеюсь, глажу его мягкую шерсть.

– Ты мой будильничек, – шепчу я, и он отвечает довольным урчанием.