Алёна Вишнякова

Я прижимаюсь к нему спиной, чувствуя тепло его тела сквозь тонкую ткань пижамы… В комнате полумрак, прорезанный лунным светом из‑за неплотно задёрнутых штор… Часы на тумбочке показывают 04:25. Я должна спать, но не могу… Вспоминаю нашу ночь и расплываюсь в улыбке… Слишком хорошо, слишком спокойно.

Я никогда не думала, что может быть вот так… Что я встречу того самого. Единственного.

Глеб дышит ровно, глубоко. Его рука лежит на моей талии, тяжёлая и надёжная. Я ловлю себя на мысли, что вот оно, счастье… Просто лежать рядом с человеком, который видит тебя – настоящую, без масок. Который так же влюблен в тебя, как и ты…

Я осторожно разворачиваюсь, чтобы разглядеть его лицо. Ресницы дрожат, губы чуть приоткрыты. В этом свете он выглядит почти невинным. Таким, каким я его полюбила: нежным, внимательным, даже немножечко смешным…

Хочется целовать их снова… Как ночью… Поверить не могу, что я такая ненасытная… А ведь он у меня первый.

Я шумно выдыхаю. Случайно… Не хочу разбудить. Отворачиваюсь и поглаживаю его руку своей… Перебираю волоски на коже… Чувствую, как тянет низ живота… Как мне хочется продолжения… Как соски реагируют на его запах… Тело будто чужое. Мне не принадлежит. Я зависима от его касаний…

Но потом вдруг что‑то меняется.

Его пальцы на моей талии сжимаются. Не больно… Пока. Но хватка становится другой. Более твёрдой. Более целенаправленной. Будто ему снится кошмар…

– Глеб? – шепчу я, пытаясь повернуться.

Он не отвечает. Его дыхание учащается…

И тогда его рука поднимается. Медленно. Но слишком уверенно… Обхватывает моё горло. Странным образом.

И я замираю…

– Глеб, – повторяю я, на этот раз с дрожью в голосе. – Что ты…

Чувствую, как его дыхание скользит по коже, а пальцы начинают смыкаться, и я вцепляюсь в них своими, начав хрипеть. Пытаюсь снять их, но он не позволяет. Держит и душит…

– Глеб, прекрати! Проснись, Глеб!

– А он не спит, дорогуша, – звучит что-то жуткое из-за моего плеча… Я резко разворачиваюсь, чтобы увидеть его лицо. Мне кажется, что сплю… Это просто кошмар… Я вот-вот проснусь, и всё это закончится…

Заглядываю ему в глаза… по коже бегут мурашки.

Это не его глаза.

В них ни тепла, ни узнавания. Только холодный, расчётливый блеск. Его губы растягиваются в ухмылке, которая не принадлежит ему. И моё тело цепенеет.

– Тихоооо, тш-ш-ш, – шепчет он, парализуя ещё сильнее. Голос низкий, чужой. Он всё ещё грубо держит меня за шею, только теперь глаза в глаза. – Ты слишком много говоришь…

Я пытаюсь вырваться, но его хватка железная. Паника бьётся в груди, как птица в запертой клетке. И позвать некого…

– Отпусти… – хриплю я.

– А если не хочу? – он наклоняется ближе, и я чувствую его дыхание на своей щеке. – Ты слишком сладкая, чтобы жить вот так спокойно… Сейчас мы это исправим…

– Что… За бред… Отпусти… – мой голос срывается с петель.

Он смеётся. Звук резкий, как стекло. У меня чувство, будто я вот-вот проснусь… Это не может быть правдой. Хрень какая-то…

– Лжёшь. Уже возбудилась, маленькая дрянь, а?

Я хочу закричать, но его пальцы сжимаются чуть сильнее. Воздуха становится меньше. Я задыхаюсь…

Он наваливается сверху и его язык скользит по моей щеке, пока я сопротивляюсь, пытаясь сбросить его с себя… Глеб никогда себя так не вёл. Это сюр какой-то! Мужская рука пролезает под мою пижаму и забредает под бельё.

– Ну кончено возбудилааааась… – проводит по моей влажной коже и насмехается, толкнув в меня пальцы до непроизвольного стона. Только я не понимаю, что здесь творится… Что это за херня с ним происходит?!

– Глеб! Остановись! Что с тобой такое?! Глеб?! Это я! Алёна! – тараторю без умолку, загнав ногти в его предплечья.

– Алёнаааа… – выдыхает он, словно хищник. – Он слишком тебя балует, дешёвка… Я покажу, каково это… Плакать под нами и задыхаться…

Едва я чувствую, как он произносит это и опускает вниз свои штаны, как со всей дури пинаю его между ног и сползаю с кровати, убегая прочь, пока он не успел рвануть за мной…

Алёна Вишнякова

Я вечно теряюсь в этой библиотеке. Огромные стеллажи, словно лабиринты, скрывают от меня нужные книги, а строгие таблички с шифрами только сбивают с толку… И почему нельзя воспользоваться интернетом… Наш препод такой… Принципиальный мужчина… Сказал, что будет строго это проверять и вычленять неугодный ему материал… Я бы обозвала его другим словом, но слишком суеверная. Не стоит на него наговаривать, пока не сдам зачёт… Поэтому сегодня мне срочно нужен учебник по психолингвистике, ведь уже завтра семинар, а я до сих пор не разобралась с теорией речевой деятельности.

Пробираюсь между рядами, водя пальцем по корешкам. Где‑то вдали шуршат страницы, тикают часы, пахнет бумагой и тишиной. Нет, я очень люблю бумажные книги. Очень. Но не тогда, когда их надо проштудировать за несколько часов, а перед этим ещё и отыскать среди тысяч других… Замыленная поиском я теряю всякое представление, как выкроить время, чтобы ещё и успеть прочитать находку…

И вдруг голос:

– Ты выглядишь так, будто ищешь что‑то очень важное…

Я вздрагиваю и оборачиваюсь. Почему-то заранее знаю, что он не может принадлежать какому-нибудь задроту…

И чуть не падаю на месте от того, что вижу…

Передо мной стоит какой-то симпатичный парень, прислонившись к стеллажу, и смотрит на меня с лёгкой улыбкой. Нет, не симпатичный… Просто Бог красоты, блин… В прямом смысле слова... Мужественный… Высокий, широкоплечий, в простой белой футболке, которая подчёркивает рельеф его рук. Но то, что особенно привлекает моё внимание – его лицо… и глаза. Какой же, блин, красавчик! Я просто себя возненавижу, если сейчас опять начну мямлить…

– Да, – выдыхаю я, чувствуя, как щёки теплеют. – Учебник по психолингвистике. Но, кажется, он меня избегает…

Он смеётся – тепло, без насмешки. И я мысленно себя хвалю. Хорошо пошутила, Алёна. Расслабься уже, а… А-то он сочтёт тебя за придурочную…

– Давай помогу. Я здесь каждый день. Знаю каждый уголок…

Он делает шаг вперёд, и я невольно задерживаю дыхание. От него пахнет свежестью и мятой, как после пробежки по парку в прохладный день. Только ещё и с нотками Ментоса… Опять это мои книжные фантазии… Я долбанный романтик.

– Алёна, – представляюсь я, протягивая руку.

– Глеб, – он берёт мою ладонь, и его пальцы на мгновение сжимают мои теплее, чем требует вежливость. – Медицинский, третий курс…

Ох, так ты ещё и медик… Офигеть… Боже, боже, боже…

Храни нашу медицину! Спасибо тебе, Гиппократ! Какое кощунство, Алёна…

Сердечко, не выпрыгни из груди. Я тебя умоляю. Держись там… Хотя вдруг рядом будущий кардиолог… Мне оно только на руку…

– Филология, второй, – улыбаюсь я, пытаясь собраться с мыслями. У меня порой есть проблема… Я говорю то, что думаю. Это не всем нравится, конечно же… Но я стараюсь искоренить эту дурацкую привычку…

Он кивает, будто запоминает. Потом поворачивается к стеллажу и почти сразу достаёт нужную мне книгу, вогнав в ступор… Серьёзно?! Она была так близко?! Он знал где она заранее? Или это я такая слепошарая просто?!

– Вот она. Ты была в шаге от цели…

Я беру учебник, но взгляд не отрываю от него. Потому что он… Безумно красивый… Я будто хочу насладиться этой красотой ещё хоть одну лишнюю секундочку…

– Спасибо. Ты мой спаситель… Буквально…

– Не преувеличивай, – он слегка наклоняет голову. – Но если хочешь отблагодарить, можем выпить кофе. Тут рядом есть уютное место.

Сердце делает маленький кувырок. Что? Так быстро? Ещё и в кафе позвал? Сейчас отключусь на месте…

– Мне же не послышалось, да? – спрашиваю, пока он улыбается. – Ой… То есть, с удовольствием, – отвечаю я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.