– Я подумал, мы могли бы сходить в то кафе, где были вчера. Если ты не против…
– Конечно, – улыбаюсь я. – Очень хочу…
Оборачиваюсь на Аньку. Она так и стоит там, открыв рот, и только молча показывает мне средний палец…
Спасибо, подружка…
Но потом смеётся и хватается за сердце. Мол «какой красавчик»… Будто я сама не знаю…
Мы идём к машине, и Глеб всё время держит меня за руку. Его пальцы тёплые, уверенные. Он рассказывает что‑то про утреннюю тренировку, а я слушаю, но больше смотрю… На его профиль, на то, как ветер шевелит русые волосы, на лёгкую тень улыбки…
В машине пахнет кожей и его туалетной водой… Свежей, с нотками цитруса и ещё чего-то очень-очень вкусного. Он включает негромкую музыку, и я ловлю себя на мысли, что мне даже это нравится… Ничего не бесит. Я в каком-то шоке… Что-то ведь должно быть не так, да? Почему мне вдруг так сказочно повезло?
– Твоя подружка там стояла? – спрашивает, и я уже думаю, что она ему понравилась больше. Сейчас начнёт о ней расспрашивать, вгоняя меня в состояние овоща, но нет.
– Угу. Это Аня…
– Надо бы сказать Ане, что я теперь буду тебя воровать постоянно… Чтобы сильно не рассчитывала на совместные вечера… Да? – улыбается с ноткой сарказма, и я по-дебильному хохочу.
– Ха-ха-ха… Да уж…
Кафе встречает нас уютным полумраком и запахом свежесваренного кофе. Мы садимся у окна, и Глеб сразу берёт мою руку в свою…
– Мне заказать для тебя… Или ты сама выберешь?
Я смотрю в его глаза и киваю…
– Закажи… Я доверяю твоему вкусу…
– Отлично… Люблю, когда мне доверяют…
Он улыбается, и в этот момент мир кажется идеальным. Ни тревог, ни сомнений – только тепло его руки, аромат роз на столе и ощущение, что всё только начинается.
И это ощущение – самое прекрасное из всех...
Глава 3.
Алёна Вишнякова
С тех пор как в моей жизни появился Глеб, всё будто окрасилось в другие тона. Даже серые утренние пробки за окном автобуса кажутся не унылыми, а… уютными. Я ловлю себя на том, что улыбаюсь без причины. Просто потому, что в кармане лежит телефон с его сообщениями.
Мы пишем друг другу постоянно. Не какие‑то важные вещи, а мелочи, которые вдруг становятся значимыми… Я его буквально обожаю. Не верю, что у меня такой милый и классный парень… Просто не верю! А парень ли он мне? Пока что он не предлагал мне встречаться, и мы не целовались, но… Он со мной очень мил.
«Только что видел толстого кота, который пытался залезть в мусорный бак. Он был так сосредоточен… В итоге застрял, и его пушистая жопа торчала сверху и не могла втиснуться между пакетами».
«Ахахахах! Как это мило… А ты спас его от позора?»
«Я просто его спас. Забрал к себе».
«Ты шутишь?».
«Нет… С чего бы?».
Ну вот… Он ещё и спасает бездомных животных… Разве так вообще бывает?
«Ты такой душка, Глеб».
Иногда он присылает фото… Чашку кофе с рисунком на пенке, заснеженные ветки со снегирями, его рука на руле с надписью «Алёна» на ладони, нарисовал маркером мол «Ты со мной тут»... Это тоже очень мило… Я сохраняю всё в отдельную папку – как коллекцию маленьких сокровищ. Моих личных… Которые реально согревают меня в промозглый день не хуже тёплого шарфа или варежек…
Анька, видя, как я свечусь при каждом уведомлении, только качает головой:
– Ты точно не в сериале? Потому что это уже слишком мило… Соплятина, беее, – вытаскивает язык и морщится.
– Кто-то просто завидует! – отвечаю я. – Он замечательный… – и мне не нужно больше объяснений.
В субботу он везёт меня в парк, а потом в ресторан. В настоящий... Ни разу не была в ресторанах… Так круто… А потом мы гуляем, держась за руки, и я то и дело ловлю его взгляд. Тёплый, внимательный. Кроме того, он снова подарил мне цветы… Он слушает, когда я рассказываю о детстве, о том, как мечтала стать писательницей, но испугалась и пошла на филфак.
– Ты обязательно напишешь книгу, – говорит он уверенно. И я таю…
– У тебя голос, от которого мурашки.
Он смеётся…
– Это от холода. Ветер сегодня какой-то лютый. Не замёрзла?
Он тут же снимает куртку и накидывает мне на плечи. Ткань хранит его тепло, и я невольно прижимаюсь ближе. Как же он пахнет… Голову кружит от ощущений… Я всегда думала, что мой первый парень будет вкусно пахнуть… Другого и не хотела… Я так хочу остаться наедине где-нибудь…
– Так лучше? – спрашивает он, обнимая меня за плечи.
– Намного, – шепчу я.
В этот момент мир сужается до точки… Его рука на моей талии, запах куртки, тихий смех где‑то вдалеке. И я думаю: «Вот оно. То самое, о чём пишут в романах»…
Но когда Глеб довозит меня домой, я снова ощущаю эту трещину в идиллии…
Ведь тут, как всегда, гром. Родители снова спорят. Голос отца резкий, мамин ещё хуже... Срутся по поводу и уже… Достали уже. Я закрываюсь в комнате, но стены тонкие, и фразы пробиваются, как осколки:
– …ты никогда меня не слышишь! Ты можешь оторвать жопу от дивана! Всё бы играл в свои сраные игры!
– …а ты только и умеешь, что обвинять! Я за весь день впервые присел, заебала!
Раньше я бы сжалась в комок, пытаясь заглушить этот шум. Раньше я бы думала: «Это из‑за меня. Я недостаточно хорошая дочь, недостаточно умная, недостаточно… всё остальное». Дети часто винят себя в скандалах родителей…
Но сегодня… Я достаю телефон, открываю наш чат с Глебом и перечитываю его последнее сообщение…
«Если захочешь поговорить – я тут. Даже если просто помолчать вместе».
И вдруг я понимаю, это не моя вина, что они постоянно собачатся. Это их история, а моя – другая. Моя пахнет кофе, розами и его улыбкой…
Другим вечером Глеб снова подвозит меня домой... В машине тихо играет что-то спокойное, за окном – огни города, размытые дождём… А мне так хорошо, я буквально свечусь изнутри, как лампочка… Надеюсь, он видит это и понимает… Я так хочу, чтобы он уже обозначил всё между нами…
– Спасибо за день, – говорю я, когда он останавливает машину у моего подъезда. – Это было… идеально.
Он поворачивается ко мне. В полумраке его глаза кажутся ещё темнее, глубже. Какой же красивый… Безупречный… И сердце рядом с ним бьётся всё сильнее…
– Ты всегда так говоришь, – улыбается он. – «Идеально». А я думаю: «Как мне повезло»…
Я молчу, потому что слова вдруг застревают в горле. Но уже не могу… Не могу в таком подвешенном состоянии!
– Глеб…
– М?
– Что ты чувствуешь… Ну… В смысле… Я… Тебе… Кто?
– А ты сама не понимаешь?
– Нет… В смысле… Ты считаешь меня своей девушкой? – спрашиваю неловко, и у самой горят щёки… А он усмехается, медленно наклоняясь, и я чувствую его дыхание на своих губах…
Первый поцелуй, как удар тока, но мягкий, тёплый. Его губы нежные, осторожные, будто он боится спугнуть. Я обнимаю его за шею, и мир на секунду замирает. Господи, какой эффект… И какой он на вкус… С ума можно сойти… М…
Как хорошо…
Я впервые так целуюсь. С наслаждением. С ощущением, как живот закручивает в воронку… Так приятно рядом с ним. Так хочется ещё больше…
Когда он отстраняется, я вижу в его глазах то же изумление, что и в своём отражении в зеркале.
– Я ответил на твой вопрос? – улыбается и касаюсь ямочки на его щеке… Тону в его зелёных глазах…
– Я… – начинаю я, но он мягко касается моего пальца.
– Ничего не говори. Просто знай, что это было моё «идеально».
Боже, Боже, Боже… Мы сладкие как сахарный сироп!
Я выхожу из машины и ноги подкашиваются. На пороге подъезда оборачиваюсь, он всё ещё смотрит на меня, улыбаясь…
Я машу ему… По-дурацки мило… И он отправляет мне воздушный поцелуй…
Поднимаясь по лестнице, я прижимаю пальцы к губам. Они всё ещё помнят его прикосновение…
Я горю от этого парня… Спасибо, Господи, что мне так повезло…
Глава 4.
Алёна Вишнякова
