Иначе всё это закончится плохо…
Всё уже и так хуже некуда… Я просто не знаю, во что я ввязалась. И мне по-настоящему страшно…
Глава 31.
Адам (альтер эго Глеба)
Твою ж мать… Ну и стерва. У меня до сих пор отходняки и всего шатает.
Пиздец, конечно. Сам удивлен, что ещё её не прибил за такое…
Вытворяет чё хочет, блин…
Я даже ссу кое-как, потому что ноги не держат. И вообще всего колотит после этого говна редкостного. Зачем вообще эту херню прописывать?! Я, конечно, всё понимаю, но этого не понимаю… От слова совсем…
– Это ты её избаловал, ты! – смотрю в зеркало и рычу.
– С кем ты там ругаешься?! – орёт она с кухни, пока я ржу… Дожил, блин… Срусь с самим собой через зеркало. Круто, ничего не скажешь…
Стряхнув башкой и мокрыми руками, выхожу оттуда, весь на нервозе, и меня ведёт в сторону, но кудряшка, ясен пень, тут же бросается спасать своего ёбыря, подставив ему руку помощи, чтобы он, бедняжка, не ударился, пока я управляю его обмякшим телом.
– Это ты виновата… – ворчу на неё, облокачиваясь.
– Замолчи уже, Адам, а… И без тебя тошно… Садись, – помогает мне плюхнуться на стул. А сама садится рядом. – Я не знаю, что делать. Но прошу тебя о помощи…
– Меня? О помощи? Ты, верно, что-то перепутала… Часики тикают, а вы со своим блаженным до сих пор не нашли мои бабки…
Она тут же хмурится и смотрит на меня волком. Ну и глаза у неё, конечно. Весь спектр эмоций выдают. Когда ебётся она одними ими кончает, клянусь. Там сразу зрачки на половину радужки. Не видно больше ничего… Только их темноту. Бескрайнюю и величественную.
– Тебя вообще что-нибудь кроме денег интересует?
– Нет. И тебя, кстати, тоже!
– Что?! Не правда!
– Правда, конечно. Перевезла сюда свой вареник, блин. Довольная, сытая, отъёбанная. Заняла половину дома!
Она тут же срывается с места и смачно заряжает мне по башке.
– Ай, блядь!
– Ещё хочешь?! – выдаёт озлобленно, и я тут же обхватываю её запястья, прорычав прямо в лицо.
– Ты не охуела ли?!
И сталкиваюсь с таким сопротивлением, что аж сам теряюсь, нахрен.
– Я тебя не боюсь! Ты меня не тронешь!
Вот это, блядь, уверенность. Так и хочется засунуть ей куда поглубже и показать на что я способен в реальном гневе. Только уверен, что она и пяти процентов не выдержит. Съебётся в ужасе, поджав хвост.
– Ах вот как… Проверим?!
Её лицо нервно искривляется, и она смотрит в мои глаза, словно ищет там ответы на свои ебучие вопросы. Но их там нет, увы. Может не стараться. Она до них просто не доберётся, как бы ни старалась.
– Села быстро и жопу прижми, не рыпайся и не кидайся на меня, иначе…
– Адам… – вздыхает она, пока я стискиваю челюсть. – Возьми… Поешь… – протягивает тарелку с едой и стакан. – Ты уже давно не ел…
Задобрить пытается, аж смешно… Хотя едой пахнет и желудок сводит болезненным спазмом. Я реально не знаю, когда он жрал… Но я точно нет.
– А вот не надо пытаться залепить мне глаза этой мишурой, окей?
– Я вовсе не пытаюсь… Я хочу с тобой обсудить…
– Конкретно что? Нашу еблю? Давай, я не против…
– Как же ты бесишь… – взрывается она и резко встаёт из-за стола. Отчего я ударяю кулаком по нему.
– Сядь… – огрызаюсь злобно. – Ладно…
– Что ладно?
– Давай поговорим, что же ещё, Алёна?!
– Давай… – она медленно опускается обратно… И смотрит на меня своими огромными. Да что, блядь, с ней не так, а?! Почему она так смотрит, и почему меня эти блядские глаза так тянут?!
– Ты говорить будешь или как?
– Буду… Я… Я хочу нормально с тобой общаться…
– Общаться… – усмехаюсь я. – Ты пару часов назад мне в жопу транк воткнула, о каком общении может идти речь, а?!
– Ну, извини! – выпаливает она. – Ты хотел снова уйти и я… Просто испугалась!
– Испугалась или заревновала? Это разные вещи, сука!
– Какая разница?! Вот какая?! Я с Глебом, и ты это знаешь! – выдаёт, добивая, и мне хочется её придушить прямо сейчас… И скинуть вниз с балкона, блядь.
– Ещё раз скажешь мне подобное, кудряшка, и я клянусь…
– Адам… Мне нравится с тобой общаться… Правда… И… Я не верю, что ты плохой человек.
Общаться ей нравится… В жопу ей нравится, и не раз. А не общаться… Стерва.
Молча начинаю есть, пока она сидит и смотрит на меня.
– Деньги мы не нашли, но… Я думаю, что ещё где-нибудь можно поискать… Возможно у вас есть какое-то место… Ну типа тайник какой-то… Может…
Я тут же мысленно бью себя по башке, потому что напрочь забыл про гараж, который от и до завален ненужным хламом… Этот дебил точно мог туда спрятать. Он мог… У него до большего бы извилин не хватило… Типа ячейку там в банке снять… И прочее…
– Спасибо за идею, – хавать я начинаю быстрее, а она тревожится. – Мне нужно будет отъехать…
– Нет, погоди…
– Да!
– Я с тобой поеду…
– Да ёб твою мать, кудряшка… Я в поводыре не нуждаюсь.
– Я не собака, Адам! – огрызается на меня, заставив засмеяться…
– Не собака, не собака… Просто милая похотливая сучка… Ваф, ваф, ваф…
Она тут же замахивается снова, но я перехватываю руку в воздухе.
– Ац… А-яй-яй… Если ударишь, я предупредил тебя… Будет плохо, Алёна… или очень хорошо, с какой стороны посмотреть. Может, ты нарочно это делаешь, а?
– Отстань, а! – вырывает свою паклю и психованно идёт куда-то, вздёрнув свой нос.
– Ну и чё… Куда пошла то?! Обижонку только не надо врубать, да? Ни один мужик этого не любит, Алёнка! А от тебя могут сразу два уйти, задумайся!
– Я одеваться пошла, придурок, блин! – рычит она из спальни, пока я ржу на всю квартиру, как сумасшедший… Или не «как» вовсе…
Глава 32.
Алёна Ветошникова
Я одеваюсь, и сердце в груди никак не может найти себе место… Ума не приложу как быть и что делать теперь. Куда он там собрался, блин?! И правильно ли я поступаю, что собираюсь идти туда с ним? Но, с другой стороны, отпустить его, значит, вообще не иметь ни малейшего понятия, где тело моего парня в данный момент, а это сильно меня тревожит. Он же всё делает нарочно.
– Я всё…
– А ты всегда одеваешься, как пацан, да? Где юбки, блядь, где голые ноги, я нихуя не пойму…
– Иди в жопу!
– А, да я только недавно оттуда… Ништяк было, кстати. Из тебя больше не вытекает? – подмигивает мне, и у меня желание долбануть ему со всей силы по голове. Козлина, блин. Моральный урод.
– Идём или нет?
– Идём, конечно… – пропускает меня первой. – Это чтобы мне больше ничего не прилетело. К тебе опасно спиной поворачиваться. Не равен час там окажется нож…
– Не гунди, а иди давай, – обхватив его за кофту, тащу за собой, а он хохочет… В лифте опять придавливает меня к панели управления. Даже дышать не даёт.
– Адам…
– Поцелуй…
– Нет, не буду. Ты не заслужил вообще.
– М… Его ты просто так целуешь…
– Потому что люблю его…
– Ой, всё, блядь, захлопнись, – обхватив меня за подбородок, резко толкает язык в мой рот, заставив замычать. Пыхчу, схватив его за грудки, а потом его слюна, словно парализующий яд проникает внутрь моей нервной системы и… Пиши пропало… Мне это нравится… Я целуюсь с ним, словно озабоченная, пока двери лифта не открываются… Он отрывается от меня с тёмными покрытыми мглой глазами, хватает за руку и тащит из лифта…
Молчу… Он ведёт себя максимально уверенно и так дерзко, что я теряюсь рядом с ним. Не понимая, как и кем себя ощущать… Будто бы мой парень, блин. А на деле… Мы оба в какой-то клетке с ним.
– Садись, – хлопает дверью машины.
Я пристёгиваюсь, жду его… Когда он покурит, блин… А затем он садится за руль.
– Я не понимаю, зачем ты дымишь…
– Твой сладкий тоже дымил раньше…
– Что? Не верю…
– Пффф… Ясно. Ну не хочешь – не верь, мне то что… – он отъезжает, и я смотрю на него.
– Куда мы едем?
