– От-пу… Сти… – выдыхаю со злостью и отчаянием.
– Не хочу… Мне нравится, когда ты такая беззащитная… – продолжает это чудовище, насмехаясь надо мной… – Ну-ка… Дай заценить… – толкает свою руку к моей груди и сжимает, заставляя меня завизжать. – Да заткнись ты, а… Хотел сиськи просто потрогать… – всё ещё сжимает мою грудь. – У тебя сосочек встал… Малышка… – шепчет на ухо, и я тут же отталкиваюсь, тараня его своей задницей в пах. Он отпускает, и я резко разворачиваюсь, снова схватив нож возле раковины.
– Если ещё раз подойдёшь!!!
– Что? Порежешь меня? Не забудь, что и твой любимый сладкий мальчик тоже при этом пострадает… Уже не такая смелая, да же? – смеётся, издевательски насмехаясь. – Такая предсказуемая… А вообще мне что-то стало скучно. – потягивается на месте и хрустит своими шейными позвонками. – Я пошёл отсюда…
– Стой… Куда?! Адам! – бегу за ним в истерике и смотрю на то, как он одевает куртку. – Куда ты, блин?!
– Не знаю, в клубешник хочу сгонять, к примеру…
– Ты не можешь! – притопнув ногой, сталкиваюсь с его довольной мордой.
– Детка, я всё могу. Ты мне не указ… – язвительно обламывает меня. – Но, если вдруг ты хочешь… Можешь пойти со мной, к примеру? Нет? Ну, как хочешь…
– Погоди! – на эмоциях выпаливаю и смотрю на него, чуть ли не задыхаясь от тревоги. – Ладно! Ладно, хорошо, я пойду с тобой, но… Мне сначала нужно переодеться… Подожди здесь… – оставляю его, а сама иду в комнату за теми самыми транквилизаторами и молюсь, чтобы мне удалось сделать всё нормально и вырубить его раньше, чем он сможет уйти отсюда…
Глава 24.
Алёна Вишнякова
Руки дрожат, когда я заглядываю в тот самый шкаф и беру шприц… Куда его затолкать не знаю. Кроме кармана своей толстовки, в которую нырнула сразу, как зашла сюда.
– Ты скоро… – слышу его возмущения из прихожей. – Ещё две минуты и я поехал…
– Иду!
Боже… Дай мне сил…
Выхожу оттуда в растерянности, а он изгибает бровь.
– И всё? Я думал ты хотя бы ножки свои оголишь… Попкой передо мной покрутишь… Нет, да?
– Обойдёшься, блин… Я иду приглядеть за тобой…
– А-а-а нянька по вызову, что ли… Не, я уже совершеннолетний мальчик… – улыбается эта скотина, глядя на меня своими красивыми глазами. Я люблю Глеба… Я просто настолько его люблю, что не представляю его таким. Будто это противоестественно… И это так странно…
И главное, он спиной даже не оборачивается. И как вот я ему поставлю укол, а?! Ну как?!
– Слышь, мальчик! Пошли, а! – психую и толкаю его в грудную клетку, заставив вывалиться на лестничную площадку.
– Да ты та ещё абьюзерша… И как он тебя терпит…
– Я только с тобой такая. Он заслуживает всего самого доброго…
– Ну, разумеется, – ухмыляется Адам, подав мне руку, но я захожу в лифт без его помощи. Чувствую, что между нами что-то происходит. Обмен информацией… Но пока ещё не понимаю, что это такое… Он рассматривает меня, я же просто делаю вид, что ничего не замечаю, но на деле тереблю шприц в своём кармане, как спасительную соломинку… Думая, что в крайнем случае им точно воспользуюсь…
Мы едем в такси, и Адам не успокаивается ни на секунду.
– Что, боишься, что я тебя соблазню? – он ухмыляется, откинувшись на сиденье. – Или просто не можешь вынести моего общества?
Я скрещиваю руки на груди, бросаю на него взгляд исподлобья:
– Боюсь, что ты надоешь мне ещё до того, как мы доедем. И да, общество у тебя так себе.
Он смеётся искренне, и это сбивает меня с толку. Почему он всё время ржёт? Разве я сказала что‑то смешное? Я серьёзно, вообще-то!
– А ты забавная, – он наклоняется ближе. – Знаешь, Глеб никогда не умел выбирать… Ни жильё, ни одежду… Вообще ничего… Но…
Я замираю, когда слышу это…
– Как же ему такое сокровище досталось? – лыбится, козлина…
– Может, потому что он – это он, а ты – это ты?
Адам прищуривается, изучает меня. В его глазах появляется что‑то новое. Не насмешка.
Что‑то… более сложное.
– Точно, – кивает он. – Два разных мира. Но знаешь что? Иногда противоположности притягиваются…
Я отворачиваюсь к окну. Притягиваются, ага… Или просто возникают в голове, откуда ни возьмись… Я вообще правильно делаю, что еду за ним?! Между нами теперь будто есть общий секрет – сама его двойственность. И это так будоражит…
В клуб мы приезжаем достаточно быстро. Это не так далеко от дома… Но я никогда здесь не была, разумеется… Слишком пафосное место… А вот Адама тут, похоже, знают… И меня это несусветно бесит. Особенно взгляды девчонок, их хихиканье, то, как он себя ведёт, направляя им воздушные поцелуи.
– Прекрати! – рычу на него уже на входе… Он хватает меня за руку и проводит сквозь толпу…
– Ревнуешь, что ли?!
– Ты юзаешь тело моего парня! Да, я ревную! Ревную его! Ясно?!
– Да ясно, ясно… Выдохни…
Музыка грохочет, свет мигает, люди вокруг танцуют. Адам заказывает коктейли – один за другим. А потом толкает меня на какой-то диванчик в VIP-ложе…
– Пей, – протягивает мне бокал. – Расслабься.
– Не буду я с тобой пить!
– Ну не будешь, тогда я предложу вон той… а потом мы уединимся вместе в толчке… Как тебе идея? – улыбается, поднимая свой стакан вискаря, а я раздуваю ноздри. – Тебе решать…
Я делаю глоток. Потом ещё. Алкоголь обжигает горло, но и снимает напряжение.
– Умница, девочка… –выпивает залпом. – Йоу! Веселимся, да? Малышка…
– Ненавижу тебя…
– Опять… – закатывает глаза и разваливается на диване.
Мы говорим сначала о ерунде, потом всё глубже. Пьём и пьём… В какой-то момент мне вообще кажется, что он нарочно меня сюда привёл… Чтобы напоить и залезть мне в душу. Словно реально думает, что я знаю что-то о его деньгах… Пока разговор не заходит в другое русло…
– Ты его любишь? – вдруг спрашивает, глядя мне прямо в глаза.
– Да, – отвечаю без колебаний.
– И при этом здесь со мной?
Я пожимаю плечами:
– Я здесь не с тобой. Я здесь, чтобы присмотреть… И чтобы понять.
Он кивает, будто ожидал этого ответа.
– Понять что?
– Понять, кто ты. Что ты значишь для него… И вообще… Не знаю, как объяснить…
Адам молчит. Потом вдруг улыбается – не язвительно, а как‑то по‑новому.
– Знаешь, я удивлен твоей реакции… На всё происходящее…
– Ну и зря, – говорю тихо. – Я боюсь за него. Но не тебя…
В его глазах что‑то меняется. И он мотает головой, посмеиваясь.
– Всё-таки слабоумие и отвага…
– Что?
– Да нет, ничего… Пей, кудряшка…
– Не называй меня так!
– О… Только ему можно?!
– Да, только ему!
– Ок, как скажешь! – снова пьёт… И я пью… Вскоре мы вообще теряем связь с реальностью… Оба бухие внулину… Я просто не соображаю, зачем так нахреначилась, но всё навалилось в раз… Хотелось выдохнуть.
Такси везёт нас обратно. Мы оба чуть не валяемся на полу в салоне, сползли с сидушек, расслабились, но в воздухе висит явное напряжение. Оно густое, ощутимое. Адам смотрит на меня, я – на него… У меня больное неправильное предчувствие…
Мы входим в квартиру. Я хочу убрать ключи, но руки дрожат, они падают на пол прихожей.
– Чёрт, – бормочу, наклоняясь. – Блин…
Адам тоже наклоняется. Наши головы почти сталкиваются. Мы замираем.
Глаза в глаза… Дыхание сбивается. Голова кружится… От его запаха, от его близости…
– Блядь, – выдыхает он прямо в моё лицо, грубо хватает меня за голову, притянув к себе, и жёстко накрывает мои хмельные губы своими…
Глава 25.
Адам (альтер эго Глеба)
Её губы такие, блядь, сладкие, как я и думал. Мягкие, податливые, но с ноткой сопротивления, но это только распаляет, по правде говоря. Я прижимаю её к полу, чувствую, как под моими руками её тело дрожит. Не от страха, от возбуждения. Она это всем нутром отрицает, но я чувствую. Химию ничем не скроешь… Запахи, реакции… Вся горит. Вся извивается передо мной, словно маленькая змейка… Не помню, чтобы она под ним так вилась… Я, сука, не помню…
