– Да. – ответила я, открывая дверь и с удовольствием замечая, как её брови взметают вверх. – Решила привести себя в порядок.

– Ага… – пробормотала Алёна, не находя слов. Она шумно сглотнула и пропустила меня вперёд. – У тебя такие волосы красивые были, с каре тебе тоже классно, просто ты так решилась их состричь… резко.

– Отрастут. – пожимаю плечами, чувствую, что так мне стало легче. Не зря люди говорят, что состричь волосы – как расстаться с прошлым. – Это всего лишь волосы. Есть вещи, которые уже не отрастить обратно.

Почему-то сказав это, я вспомнила оторванный член Фреда и стала хохотать. Он точно не отрастит себе новый. Алёна поняла причину моего смеха по-своему, девушка взяла меня за руку и повела на веранду. Мы вышли к мужчинам.

Коган сидел к нам спиной и не мог увидеть наше появление, а вот брюнет заметил сразу. Его выражение лица не поменялось, только краешек губ приподнялся, образуя усмешку.

Великан обернулся, проследив за взглядом друга и покрылся багровыми пятнами при виде меня. Это выражение стоило состриженных волос.

– КА-КО-ГО Х…. -Коган подавился словами, выпрямляясь. – Что с твоими волосами, Амели?

– Они отрастут. – пробормотала напугано, не понимая, почему все так переполошились просто из-за волос. Стало неловко. Великан подошёл ко мне и запустил пятерню в волосы, сжимая их и притягивая лицом к нему. Резко так.

– Я тебе разве разрешал?

– А… а я должна была спросить? – после моего вопроса друг Когана прыснул, практически так же, как и после речи Когана. Я не поняла, что было смешного, но Великан насупился и через силу отпустил меня. – Мне так нравится больше.

– Очень красиво, Амелия. Просто у тебя такие густые и яркие волосы. Всем жалко, что ты их состригла, но главное, чтобы нравилось тебе. – подмигнула мне Алёна, протягивая чашку с чаем, от которого исходил потрясающий аромат трав. Не становится неловко от комплимента. Раньше мне никогда не говорили, что у меня красивые волосы. – Коган, действительно, что ты так разнервничался?

Великан сделал тяжёлый вздох и сел обратно на диван, уволакивая меня силой за собой. Так, словно мы пара. Было странно сидеть рядом с ним напротив его друзей, не похожих ни на кого из нашего городка.

Брюнет надавил на плечо Алёны, намекая, чтобы она не лезла не в своё дело, а девушка выгнула вопросительно бровь, одаривая мужа таким взглядом, что он прибился к дивану и больше не делал никаких попыток помешать ей делать то, что она хочет.

Я хотела бы, чтобы и меня понимали без слов. Вот так просто.

Мы поужинали в непринуждённой обстановке, напоминая пары на отдыхе. Я ловила себя на мысли, что мне нравится эта странная компания. Мне пришлись по душе друзья Когана. Да и сам Коган сильно отличался от того мужчины, что был в доме его родителей. Не скрою, что я была удивлена, что у такого человека как он, есть вообще друзья. Они примчали за ним сразу же, когда почуяли что-то неладное.

Коган – сплошная загадка.

– Я хотела сказать тебе спасибо. – говорю Когану, когда он провожает меня в выделенную для меня комнату. Страшно вообще думать о том, что сейчас он оставит меня тут одну и уйдёт. – Ты спас мне жизнь. Не знаю, как отплатить тебе теперь за это…

– Пожалуйста. – ответил Великан, слегка морщась. – Буду признателен, если ты станешь умнее и более разборчива в связях.

Серьёзный Коган мне не нравится, его жестокость душила, опутывая горло своими скользкими щупальцами. Сейчас он снова указал мне, что я практически сама привела себя в тот дом.

– Попробую уехать из нашего городка и начать жизнь с нуля. Без Альфа, моей семьи и всей этой гнили, в которой пропитались все за эти годы. – Мои слова вызывают у него лишь усмешку. Коган по-хозяйски проходит в комнату и осматривает её. Я очень хочу попросить его остаться, чтобы не было так страшно, но понимаю, что это будет неуместно. Мужчина может решить, что я вешаюсь на него, а он мне ничего не должен. Да и я не в его вкусе, чтобы тратить на меня время.  – Как Фред скрывал свои наклонности все эти годы?

– Да не скрывал. Его поймали в Нью-Йорке за растление малолетних и убийство девушек. Светило пожизненное, поэтому он откупился, они собрали всей семьёй свои вещи и приехали в Ирландию. В бедном, умирающем городке, где всем нужны деньги, Хонхофы могли делать всё, что им захочется и никто ничего не говорил им.

– Но девушки у нас не пропадали…

– Нет, их просто насиловали, калечили и закрывали рот деньгами.

– Мне никогда не нужны были деньги Хонхофов. – для чего-то оправдываюсь перед ним. Не хочу, чтобы Коган думал, что я продалась. Я даже не подозревала, что они такие чудовища.

– Знаю, ты особо одарённая, действовала на энтузиазме. – стало неловко от слов Когана. Я опустила глаза, теребя край футболки. Любое оскорбление с его стороны в мой адрес было уместным. Глупая монашка. – Я помогу тебе уехать. Как и обещал устрою в университет, сможешь продолжить обучение в другом месте. Начнёшь учёбу с чистого листа. Как и жизнь…

– Не хочу больше доставлять тебе проблемы. – Коган отрывает мои руки от футболки, чтобы я перестала выдёргивать нитки из окантовки края. Вижу, что его это раздражает. – Чувствую себя так глупо, как дура на всё это повелась. Я не хотела с ним ехать, честно. Чувствовала что-то неладное, но как ведомая дура всё равно пошла и…

Делаю рваный вздох и закрываю лицо руками, чтобы не разреветься.

– Рад, что ты признала, что ты ведомая дура. – Великан не пытается меня успокоить. – Из-за твоего необдуманного побега погибло трое моих людей, замечательных парней… Люди Хонхофов как крысы вкололи воздух им. Фред нанял женщин. Такого мои парни не ожидали.

Сглатываю от ужаса. Я виновата ещё в смерти ни в чём не повинных людей.

– Меня Фред заказал Карин. – непроизвольно цепляюсь пальцами за его рубашку. У меня в голове всё это не укладывается. – Жаль, что она закончила свою жизнь как шлюха.

– Карин мертва?

– Я решил, что ей самое место в психушке. Оттуда она уже никогда не выйдет. – хочу поспорить с ним, сказать, что она жертва. – Амелия, Карин сама поехала в дом Хонхофов, они накачали её наркотиками уже там. То, что они сделали с ней было чудовищным и не простительным, но когда всё закончилось, она не проклинала их. Карин взяла от Фреда деньги и не моргая и глазом в полиции рассказывала, как я насиловал её. Все эти годы она могла бежать, но она сидела на своём ранчо и жила за счёт денег Фреда. Не нужно мне рассказывать, что Карин – жертва!

Прикусываю язык, шмыгаю носом, глупо как ребёнок прижимаюсь к Когану всем телом. Его близость успокаивает меня. Сегодня он защитил меня как ангел-хранитель. Его присутствие заставляет моё сердце биться.

Коган был единственным, кому было дело до меня.

– Ложись спать, Амелия. – Коган проводит ладонью по моим волосам. – Не зря говорят, что утро вечера мудренее. Завтра я отвезу тебя к родителям попрощаться.

– А что потом? – спрашиваю его, не желая, чтобы он уходил. – Когда мы уедем, что будет потом? Ты оставишь меня в каком-то городе и забудешь?

Прикусываю язык, понимая, как глупо звучит моя речь. Я веду себя как маленький ребёнок.

– Очень странные вопросы для той, что хотела поскорее избавиться от меня. – саркастичный подкол. – Разве это важно? Я помогу тебе начать новую жизнь. Всё будет в твоих руках.

– Да. Спасибо. – Выдавливаю слабую улыбку, отмечая, что Коган больше пошло не шутит. Нет ни одного знака внимания с его стороны. Великан очень быстро охладел ко мне после всех событий.

– Спокойной ночи. – Коган уходит и оставляет меня один на один с пережитым кошмаром. С тем, что пряталось всё это время за дверью, чтобы вырваться наружу и мучить меня. Снова и снова напоминая о том, какая же я дура.

Я обошла комнату несколько раз, пытаясь успокоиться и собраться с мыслями. Включила телевизор, чтобы диалоги из фильмов перебивали голоса Фреда и Альфа в моей голове. Мужчины повторяли, что я жертва, которую стоит отправить на небо.