Улыбаюсь. Великан любил острить.

Коган.

Слёзы сами собой покатились крупными каплями по щекам. Доктор сказал, что операция прошла успешно, но я не поверю ему, пока не увижу Когана лично.

– Ну что, посмотрим, как там наш малыш? – доктор закатывает в палату узи – аппарат, подсоединяет его в сеть и смазывает мне живот гелем. Пока он всё настраивает, я ёрзаю и вздыхаю. Переживаю, боюсь услышать страшные новости. Если с малышом что-то не так, я этого не вынесу. – Вы расслабьтесь. Страшное всё позади. Впереди светлое будущее.

Легко говорить со стороны. Поджимаю губы и ничего не говорю. Нет у меня настроения вести светские беседы о светлом будущем, когда на кону жизни дорогих и близких. Где-то Коган лежит в реанимации, его жизнь висит на волоске. Любая операция риск. Иногда всё проходит так хорошо, а потом человек погибает. Я о таком читала. Иногда людям перед смертью становится лучше.

Ещё и с малышом не понятно что!

– Доктор, скажите уже хоть что-нибудь! – не выдерживаю напряжения.

– Так… вижу, что у вас ослабли стенки матки. Это не очень хорошо, но не критично. Мы сделаем небольшую операцию, чтобы укрепить стенки и избежать риска недержания плода. – бормочет он, вглядываясь в монитор. – Видите, вот эта точечка Ваш малыш. В остальном развитие плода в пределах нормы.

– Что? – хватаюсь непроизвольно рукой за кисть мужчины, удерживающего датчик.  – Я могу потерять ребёнка в любую минуту?

– Нет. – Доктор не отнимает руку, улыбается мне, чтобы успокоить. Не представляю, как он меня терпит, но ничего не могу с собой поделать. – Мы вовремя заметили это и быстро устраним. Операция лёгкая и никак не угрожает ребёнку. Всё будет хорошо.

– Когда Вы сделаете операцию?

– Сейчас мы не можем дать Вам наркоз. Слишком опасно. Проведём завтра или послезавтра. Будет завесить от того, что нам покажут анализы. Вы не переживайте, сейчас нет прямой угрозы для потери ребёнка. Вам и малышу ничего не угрожает.

– Спасибо. Я могу теперь увидеть Когана? – мне было необходимо физически увидеть его. Он был моим источником силы и уверенности в себе. Вдалеке от него я не могла собраться и мыслить здраво.

– Думаю, что мне не остановить Вас. – отшучивается мужчина. – Через несколько часов, когда капельница полностью Вас прокапает, медсёстры отвезут Вас в реанимацию. Вы сможете провести мужем некоторое время.

– Спасибо. – откидываюсь с облегчением на подушки.

– Ведите себя хорошо ради ребёнка. Если почувствуете изменения в самочувствие, дайте знать. Понимаю Ваше беспокойство, но с сегодняшнего дня Вы должны думать не только о себе, но и о маленькой крохе внутри Вас.

Доктор сдержал слово. После полного введения препарата меня пересадили в инвалидное кресло и повезли в блок интенсивной терапии. Я чувствовала себя беспомощно и глупо, хотелось вскочить на ноги и бежать к Когану навстречу, что я непременно бы и сделала, если бы не боялась потерять ребёнка.

– Я оставлю Вас и вернуть через полчаса.

Коган выглядел устрашающе даже лёжа на больничной койке. На ожоги врачи наложили лекарство и бинты, пропитанные пантенолом, чтобы ускорить процесс заживления.

Великана обрили наголо перед операцией. Было непривычно видеть его в таком виде. В другой бы ситуации я пошутила над его новой причёской. Он напоминал гангстера из боевика. Дровосека.

Я села рядом с ним, провела рукой  по воздуху, очерчивая скулу Любимого. Дико хотелось прикоснуться к нему, поцеловать и ощутить вкус его губ, но боялась причинить ему боль. Голова и часть лица были забинтованы.

– Коган. – аппараты, к которым он был подключён, работали исправно и показывали, что Великан стабилен. Я не очень разбиралась во всех этих датчиках, но они не верещали, а значит, с ним всё было хорошо. – Ты прости меня, что я у тебя такая непутёвая. Не воительница как Алеха, не могу вообще за себя постоять. Если бы я была посмелее, то с тобой бы всё было хорошо сейчас.

Рядом с ним мне было спокойнее, я аккуратно положила голову рядом с его рукой и закрыла глаза, прислушиваясь к стуку его сердца.

– У нас будет ребёнок. Представляешь?

Ответа я не ждала, просто хотела поделиться с ним радостной новостью.

Затаила дыхание, смяла простыни руками, боясь открыть глаза. Прислушалась. В палате было тихо, лишь датчики издавали признаки жизни, измеряя моё давление и пульс.

Доктор заверял, что операция несложная и всё будет хорошо, но я всё равно очень нервничала. На мне висело проклятие, которое преследовало меня, и не давало нормально жить. Даже элементарные вещи приобретали серый оттенок. Злой рок преследовал меня повсюду. Трудно верить в хороший исход, когда любое мероприятие идёт наперекосяк.

Набравшись храбрости, я медленно открыла глаза, чтобы столкнуться с реальностью и узнать правду. После наркоза хотелось пить и веки были тяжёлыми, а в остальном чувствовала я себя превосходно. Осталось лишь узнать: что с малышом?

Рядом с кроватью, широко расставив ноги, вальяжно сидел Коган в больничном халате и чёрной шёлковой пижаме с перевязанной головой. Он спал сидя, немного запрокинув голову назад.

Приподнявшись на локтях, я нервно нажала на кнопку вызова медсестры. Теперь мне было страшно не только за себя, но и за безрассудного Великана, который видимо считал, что у него жизней как у кота.

– Да? – молодая медсестра показалась в палате через минуту. Девушка очаровательно улыбалась и показывала всем своим видом, что готова удовлетворить любую мою просьбу. – Как Вы себя чувствуете?

– Хорошо. Что тут делает мистер О’Донелл? – говорю шёпотом, чтобы не разбудить его. Когда меня увозили на операцию, Коган был ещё в реанимации. – Ему же нельзя вставать!

– Простите. – девушка улыбнулась, бросила взгляд на Когана и тяжело вздохнула. – Вашего мужа было не остановить, он пришёл в себя, когда Вас увезли на операцию. Спрашивал постоянно, что с Вами и малышом. А потом пришёл в палату и отказывался уходить.

– Вы рассказали ему о ребёнке? – Было волнительно. Я не знала, как Коган отреагирует на новость, будет ли рад. И мне хотелось рассказать ему самой, что он станет папой. Но вышло как вышло. Я чуть не спросила, какая у него была реакция, но вовремя прикусила язык. Не стоит такое выносить на чужих людей.

– Нет. Он знал. – девушка налила воду в стакан и протянула его мне. – Пейте. Вам нужно пить больше жидкости. Поесть можно будет только вечером.

– Спасибо. – Я приняла стакан с водой, кушать мне не хотелось. Коган не мог знать про малыша ничего, я и сама не знала до вчерашнего дня. Хотя, от Великана всё что угодно можно ждать.

Девушка оставила нас, удостоверившись, что со мной всё хорошо. Я допила воду и устроилась поудобнее, разглядывая красивые черты моего несостоявшегося мужа. Видимо, не стать миссис О’Донелл в этой жизни.

– Хватит меня рассматривать. – хриплый голос Когана молниеносно вызвал ураган эмоций. Я чудом не соскочила с постели к нему. – Чувствую себя экспонатом в музее.

– Коган! – мой возглас говорил намного больше, чем я готова была сейчас ему сказать. В нём было и «я люблю тебя» и «я хочу убить тебя за то, что ты чуть не умер». Радуга чувств окутывала меня и заставляла просто улыбаться. – Тебе нельзя было вставать. Это может…

– Оставь это. – Великан скривился, он очень пренебрежительно относился к своему здоровью. – Не в первый и не в последний раз. Что уж там. Расскажи мне лучше, как ты себя чувствуешь? Хочется отшлёпать тебя! Вместо того чтобы думать о здоровье малыша, ты разгуливаешь по больнице и занимаешься глупостями!

– Я? – моему искреннему удивлению нет предела. О чём он вообще? Я была сама осторожность, а он отчитывал меня как отец маленького ребёнка.  Единственная вольность, какую я себе позволила, это навестить его в реанимации. – Что я опять сделала не так?

– А кто навещал меня в палате и втирал что-то о своей никчёмности? – от его слов я покрылась пятнами. Стало трудно дышать. Я говорила искренне, но теперь, когда Великан надо мной подтрунивал, мне было неловко. И конечно я совсем не ожидала, что он как-то узнает об этом. Я слышала что-то о том, что даже в коме люди всё слышат и чувствуют. – Честно говоря, я думал, что мы оставили эту тему в прошлом, а ты снова стала плакаться, что не сумасшедшая и абсолютно нормальная. Видите ли у тебя не получается убивать людей, какая горесть и печаль. А я то хотел психованную убийцу в жёны! Как я прогадал то?