В груди разлилось что-то неприятное. Это не могло быть правдой. Великана гарды не взяли бы просто так.

– Альф? – голос Фреда Хонхофа заставил меня закричать. Его появление означало близость моей неминуемой гибели. И никто не спасёт меня, не поможет. Я практически сама себе выкопала эту яму. Своими же руками! – Амелия, не кричи ты так. Тебя это не красит!

В отличие от сына мужчина был спокоен. Он обошёл и осмотрел меня придирчивым взглядом.

Фред Хонхоф умел произвести впечатление. Его тон и манера держаться были безупречны.

– Ты превзошла мои ожидания. – заключил он довольно. – Совершенна. А эти родинки? Они сводят с ума.

Мужчина провёл ладонью по моим ягодицам. Властно так, будто я по собственной воле была тут и принадлежала ему. Ладонь с лёгкостью скользила по намасленному телу, оставляя за собой след жгучего страха.

– Не терпится попробовать тебя. Ведь я так долго ждал… столько лет мучился… занимался твоим воспитанием, вкладывал в тебя всё то, что мне хотелось видеть в юной девушке. – он сел на корточки и впился в мои губы своим ртом. Нагло. Неприятно. Я стиснула изо всех сил губы, чтобы мужчина не мог углубить поцелуй. Запах его слюны бил неприятно в нос, вызывая новый прилив тошноты. – Как сегодня помню сон, который мне приснился впервые. Ты в белом платье пришла ко мне в спальню, оголила свою молочную грудь и встала на четвереньки передо мной. Поклонилась, поцеловала ноги и попросила разрешения взять член в рот. Хорошенькая и послушная. Маленькая, совершенная Амелия… Сейчас я переоденусь, и мы отправимся с тобой в Рай. Только я и ты, солнце моё…

Фред встал и стал не спеша, грациозно раздеваться. Мужчина для своего возраста выглядел очень молодо и спортивно. Возможно, он пил кровь девственниц и поэтому был так хорош.

– Отпустите меня. Не хочу я ни в какой Рай! Отпустите-е! – я захлебнулась собственным криком. Я стенала до хрипоны. – Помогите! Кто-нибудь! Спасите!

Фред разделся до гола. Его кривой член, покрытый седыми волосами, уже был готов к бою. Мужчина направил его к моему лицу, поглаживая головку.

– С чего мы начнём, Амелия? Наверное, со знакомства?

Я плотно сжала губы и поклялась, что если он решит изнасиловать мой рот, я просто откушу ему член, даже если это будет стоить мне жизни. Лучше умереть, чем отдаться ему.

– Уйди Альф, не мешай нам. В такие минуты важен контакт и единение…  – Альф не успел нас оставить одних, потому что член его отца беззвучно отсоединился от него и отлетел в сторону, а сам Фред сначала удивлённо воззрился на кровавую дыру, а потом согнулся пополам, заскулил как кастрированный пёс.

Альф растерянно подошёл к отцу, дёрнулся и упал на пол в собственную лужу крови, переставая дышать.

Спесь спала с Фреда вместе с его вялым отростком. Мужчина мычал, тыкая пальцем на обрубок, что у него остался. Хонхоф выглядел ущербным и раздавленным. В нём не было и намека того мужчину, что стоял передо мной пару минут назад.

Я смотрела на него и плакала… от счастья, как бы ужасно это не было. Только один человек мог прийти и спасти меня.

Дверь в комнату открылась и внутрь вошёл Коган, собранный, без эмоций, и весь в чёрном. На нём была форма, похожая на военную. В руках у Когана был пистолет, дуло которого дымилось после выстрела.

– Давай ты познакомишься со мной, Фред. – жёстко сказал Коган и больно пнул Хонхофа по рёбрам. Великан смотрел на голое тело мужчины с ледяным безразличием. – Старый сукин сын.

Я смотрела на него как на Бога. Своего личного теперь Бога. Того, что спас мне жизнь. У меня так пересохло во рту, что я не могла выдавить из себя и слова. Смотрела лишь на него глазами полными слёз и шептала про себя: «Спасибо!»

Коган повернулся ко мне, и я заметила сразу, как он вздрогнул и на несколько секунд зажмурился. Глядя на меня, он вспоминал ту ночь и Карин. Он убил их всех, чтобы отомстить за неё. И за это был приговорён к смертной казни.

– Всё хорошо, девочка. – сказал он тихо и принялся отвязывать мои руки, которые успели занеметь за это время. По ним сочилась кровь, путы успели содрать кожу. – Сейчас я тебя заберу отсюда.

Коган освободил мои руки и ловко справился с наручниками на ногах. Великан снял с себя куртку и укутал моё намасленное тело в неё, оставаясь в футболке. Я с удовольствием вдохнула его запах и прижалась к груди, заставая его врасплох.

Впервые с нашей встречи он не шутил. Это было пугающе странно.

Его грудь хаотично ходила ходуном и сейчас он впервые напоминал живого человека с чувствами.

– Я надеялась, что ты придёшь. – признаюсь и сглатываю, опускаю глаза, потому что мне стыдно смотреть на того, кто пытался спасти меня, а я сама убежала от него и попала в капкан. – Почему ты сразу не рассказал всю правду?

– Люди не хотят слышать правду, предпочитая ей красивую ложь. – отвечает он на полном серьёзе. – Если бы я сказал, что твой Альфи и его папаша насильники, ты бы поверила мне? – Наверное, нет. Но он не должен был молчать. – В ту ночь, когда Хонхофы изнасиловали и изуродовали Карин, я сам вызвал ей скорую и полицию, я не собирался никуда бежать и скрываться от правосудия. Я всего лишь хотел, чтобы это правосудие наказало тех, кто допустил такое. Но деньги решили за всех – где правда. Фред Хонхоф заявил, что я убил его сына из-за ревности к девушке, а сама девушку жестоко избил и изнасиловал за то, что она выбрала не меня. Сама Карин подтвердила его слова. Она в красках рассказала как я измывался над ней бедняжкой. Сказала, что я был вне себя от злости, когда увидел её с Фредом младшим. Классно? Барбара в те годы работала на скорой, она просто сделала вид, что ничего не видела. Решила молчать. Все, кто знал правду, заткнулись. Сколько прошло лет? Десять? Хонхоф всё это время баловался БДСМ, измывался над любовницами за деньги, считая себя миссией, смывающей грязь. А вот ты нужна была ему для жертвоприношения.

Я чуть не потеряла сознание. Коган подхватил меня на руки и понёс к выходу. Великан бережно прижимал меня к груди. Только в его руках мне стало спокойнее, я смогла заплакать, понимая, что только что произошло.

– Прибери здесь, ублюдка подлечите. У меня есть ещё на него планы. – бросил Коган кому-то в доме и обратил ко мне: Если бы ты слушала меня Амелия и играла послушно невесту, такого бы не случилось! В мои планы входило взять за жопу Фреда при первой же возможности! А ты с удовольствием преподнесла себя на блюдечке!

Мне нечего было ему сказать.

Коган отвёз меня в больницу соседнего города, где никто не знал нас. Там меня осмотрели и дали успокоительное. Врач сказал, что я получила только психологические травмы, физически мне успели нанести вред.

Пока меня осматривали, я боролась с ощущением что палец Альфа всё ещё во мне. Фантомное прикосновение доводило меня до новой порции слёз, а говорить об этом ни с кем мне не хотелось. Я цеплялась постоянно за руку Великана, чтобы ощутить тепло, он дарил мне защиту, наполнял своей силой.

– Нужно, чтобы её осмотрел гинеколог. – сказала тихо врач Когану, как будто ему было решать, что будет с моим телом. – Нужно убедиться…

– Нет. – попросила я, закрывая глаза. Было жутко стыдно говорить об этом. Сейчас я была не готова развести ноги перед незнакомым мне человеком. – Они не успели ничего сделать…

Коган кивнул, разрешая не подпускать ко мне гинеколога.

– Сегодня мы остановимся в гостинице. – сказал Великан, когда мы приехали в небольшой отель из больницы. Я всё ещё куталась в его куртку, утопая в ней. – Тут есть домики, у нас у каждого будет своя комната, ты сможешь отдохнуть после всего, что случилось. А я пока… поздороваюсь с другом.

У входа в отель стояли подозрительные чёрные машины. Увидев их, я интуитивно напряглась, схватила Когана за руку и попятилась назад. Захотелось убежать.

Из чёрного внедорожника выбрался высокий мужчина в футболке и джинсах чёрного цвета. Он не уступал Когану в росте, был только смуглым с чёрными как смоль волосами. У него были цепкие, хищные глаза, что ничего не упускают из виду. Казалось, что мужчина всматривается в моё лицо через затонированное стекло.