Джордж передал пистолет Фреду, после чего приспустил штаны и встал ногами на кровать. Он возвысился над Карин, желая, чтобы Коган мог рассмотреть его получше, парень протолкнулся внутрь девушки грубо, причиняя адскую боль Карин. Та взвыла. Её крик был слышен даже через кляп. Он взрывал перепонки.

Коган дёрнулся даже с пистолетом в глотке.

– Смотри, сука!

Кровь закипала в пульсирующий голове.

Тело Карин трепыхалось под Джорджем, девушка напоминала порванную тряпичную куклу. Выпотрошенная и изрезанная. Практически уже неживая.

Коган вцепился зубами в холодный металл. Лязг зубов напугал Фреда, парень пошатнулся и выпустил пистолет из рук, он просто остался во рту Когана. Тот быстро перехватил его руками и направил на Фреда, прямо в голову. Недолго думая и не отдавая отчёт своим действиям, Коган спустил курок.

Пуля влетела в правый глаз Фреда. Коган выпустил ещё и ещё… За Карин. За то, что они сделали с ней. Он стрелял пока у него не закончились патроны. Пока голова Фреда не стала напоминать фарш из мозгов и костей.

– Звери! Вы звери, блядь, все!!!

Когда стрелять было уже нечем, он запустил пистолетом в самого младшего брата – Альфа, который несмотря на свой юный возраст принимал участие во всей этой вакханалии. Маленький уродец.

– Вы заплатите все за то, что сделали!

Коган взорвался. Его накрыла с головой злость на самого себя. За то, что не уберёг Карин, что не пришёл раньше, не спас её от этих богатеньких извращенцев.

Было абсолютно без разницы, что с ним будет потом. Он жаждал возмездия.

Амелия.

Миллион ледяных иголок вонзились в тело, заставляя меня неестественно прогнуться в занемевшей от неудобной позы спине и издать протяжный, напоминающий волчий, вой.

Боль и холод разбудили меня. Вырвали из спокойный тьмы.

Я разлепила и глаза и сразу наткнулась на голого Альфа, дрочившего на меня. Он упивался зрелищем и методично скользил ладонью по голому члену. Рядом с ним стояло пустое ведро, по стенкам которого стекали капельки воды. Скорее всего он специально меня разбудил.

Альф кончил, стреляя спермой и задевая несколькими каплями меня. Я поморщилась и отвернулась от него, с отвращением морща нос. Едкий, кислый запах забивался в горло и душил своей вонью.

Я хотела стереть с себя мерзкие капли, но руки не слушались. Я не сразу поняла, что они связаны за спиной, а сама я привязана к старой кровати. У меня не было возможности пошевелиться.

Пока я спала Альф успел раздеть меня, и теперь я была абсолютно голая с широко раскинутыми ногами. Доступная и не способная себя защитить.

– Доброе утро, соня! – Альф приветствовал меня как ни в чём не бывало. Смотрел даже ласково, как на маленькое дитя. Умный блеск в глазах сменился безумием. Как я раньше его не замечала? – Я думал ты раньше проснёшься, истомился весь!

– Урод. – я попыталась встать, но ноги намертво были прикованы к кровати. Металл больно сжимал лодыжки, впиваясь в нежную кожу. – Что ты хочешь? Изнасиловать?

– Насилуют нелюди, а я хочу вознести тебя. – говорит ласково Альф. – Я правда хотел по-хорошему, Амелия. Хотел, чтобы всё было по-людски, как у нормальных людей, а ты всё испортила.

– Ты серьёзно? – голова плохо соображает после сна. Мысли все тягучие и не складываются в логические цепочки. Не могу понять о чём он вообще говорит.

– Конечно. – отвечает Альф на полном серьёзе. Его лицо становится сосредоточенным. – Мы договорились с папой, что я женюсь на тебе и подарю ему первую ночь с тобой, чтобы он мог подарить тебя Всевышнему. Он вознесёт тебя, очистит грехи души и тела.

– Очистит? – Не могу воспринимать услышанное. Подарит нашу первую брачную ночь? Очистит меня? Я в кошмарном сериале?

– Понимаешь, папа – не человек, он не такой как все. Ты думаешь, откуда у моей семьи столько благ? Почему Бог защищает нас и дарит всё лучшее. – Альф говорил абсолютно серьёзно, он верил в то, что говорил. – Папа помечен Богом. Тот подарил ему силу. Высшую силу. Папа должен очищать этот мир от людской скверны. Его задача возносить девственниц Всевышнему в дар.

Я истерически засмеялась. Громко. Заливисто.

Если бы могла, ущипнула бы себя, чтобы проснуться.

– Вы все сначала не верите, а потом понимаете, какой он особенный. – Альф нежно проводит по моей щеке. – С радостью принимаете блага, которыми он одаривает Вас.

– Карин Вы значит тоже сделали особенной? – выплёвываю слова, пытаясь распутать руки, но крепкий узел держит меня намертво. Почему я не послушала Когана? Почему пошла в этот туалет?

– Нет. – Альф морщится. – Тупые Фред и Джордж решили поиграть с ней, да перестарались. Они приволокли её в папин храм и изнасиловали. Эти дебилы не умели пользоваться папиными игрушками и даже оторвали этой дуре сосок. Распотрошили как мясо. Думаешь, почему она все эти годы скрывается на ферме? Не хочет, чтобы кто-нибудь увидел её в таком виде. Если бы Карин занимался бы папа, он довёл бы дело до совершенства, вознёс её на небеса. Карин стала бы ангелом.

– Ты долбанный психопат! ТЫ психопат, а не Коган. Вас всех нужно вместо него поджарить на стуле! – меня начинает одолевать истерика. Что я могу против Альфа со связанными руками и ногами?

– Амелия, милая, Коган – конченый психопат! Всё, что я говорил тебе о нём – полная правда. Папа навёл о нём справки. Он профессиональный убийца, его знают все секретные службы. Коган – самый настоящий собиратель душ. Он уже при жизни жарится на электрическом стуле. Он проклят! – глаза Альфа сверкают пугающей чернотой. Парень берёт со стола баночку с маслом и выливает практически половину себе на ладони. Затем начинает натирать моё голое тело маслом.

Шершавые руки Альфа неприятно скользят по телу, вызывая во мне приступы тошноты. Я пытаюсь увильнуть, но ничего не получается. Я лишь причиняю себе физическую боль. Парень задерживается на груди и слегка поигрывает с моими сосками, хихикая и напоминая мне гиену.

– У тебя шикарные сиськи, даже не ожидал. Упругие такие, отзывчивые. Намного больше, чем мне казалось. Ты всю красоту прятала прямо под одеждой! Не зря на тебя повёлся О'Донелл. Видит всё-таки толк в бабах.

– Почему именно я? Почему Вы выбрали меня?

– Папа выбрал, не я. Говорит, что Господу нравятся непорочные, чистые. Чтобы в голове и помыслов не было грязных. Видит он вас насквозь, считывает души. Не знаю, как у него это получается. Мама говорит, что к нему первые озарения ещё в Нью-Йорке стали приходить. Тогда Бог стал разговаривать с ним.

– Если с твоим отцом и говорит кто, то это Дьявол!

– Не трепыхайся, Амелия! Тебе понравится! – Чтобы успокоить меня, Альф сжимает слегка шею, ограничивая поступление кислорода. Он держит ровно столько, пока перед глазами не темнеет.

– Что ты собираешься сделать со мной? – испугано хриплю.

– Я подготовлю тебя к приезду отца. Очищу и отмою от скверны, что принёс в твою жизнь Коган. Хорошо, что он не успел осквернить тебя. – Альф проникает пальцем в тугое лоно, и я начинаю истошно кричать. Рву связки. Мне хочется, чтобы меня услышала хотя бы одна живая душа. Альф причиняет мне больше душевной боли. Не представляю как от этого можно будет отмыться. Если я останусь жива, мне придётся научиться жить с этим.

Я проклинаю себя, свою глупость и всю мою семью, что допустила такое со мной. Я молю Бога, чтобы Коган отправился по моему следу. Я сделаю всё, что скажет этот Великан, лишь бы он спас меня, помог выбраться живой.

– Тугая. Не тронутая. – заключает Альф. – Папа написал, что приедет скоро. Будет с минуты на минуту… Скоро ты станешь чистым ангелом!

– Коган убьёт Вас всех! – заявляю ему зло, цепляясь за соломинку. – Думаешь, он не найдёт Вас?

– Нет. Его вчера забрали гарды, чтобы доставить в тюрьму, где исполнят приговор десятилетней давности. Скоро он поджарится и превратится в курочку гриль.