– Всегда. Но исключительно разговоры с подозрительными номерами. – он ловко справляется с галстуком, отбрасывает в сторону и садится за стол. После чего наливает себе красного вина, бутылку которого я открыла несколько часов назад, чтобы оно успело подышать. – Я проверил слова Зары, она не обманывает, твой отец действительно в плачевном состоянии. Думаю, его не спасёт даже операция…

Слегка пошатываюсь, когда Коган говорит об этом. От волнения чуть не разбиваю фарфоровую тарелку. Аккуратно ставлю её перед Великаном и отхожу к окну. В глубине души я надеялась, что сестра преувеличивает, чтобы заполучить побольше денег.

– Я подумал, что тебе стоит увидеться с ним. Чтобы потом не было поздно. – более тихо сказал Коган, внимательно следя за моим состоянием. – Так нужно, Амелия. Потом ты можешь жалеть всю свою жизнь, что не поехала с ним.

– А наш Новый год? – наверное в такие моменты твой мозг так старательно отбивается от негативной информации, что ты ведёшь себя глупо, цепляясь за что-то светлое.

– Мы встретим его вместе в Ирландии. – мягко говорит Великан, маня к себе. – Я предупредил Беса, что не буду выходить на связь неделю. Мы слетаем туда, закроем дела, встретим Новый год и вернёмся. Всё зависит от нашего настроя.

– Думаешь, ему не поможет операция? – теперь я начинаю винить себя. Я отнеслась к новости слишком легкомысленно.

– Мы попробуем, но врач, которому я направил его историю болезни, сказал, что твоих близких разводят на деньги. – Коган не притрагивается к ужину, оставляет мясо и подходит ко мне, нежно целует в губы, гладит по голове как маленькую девочку. – Мне жаль, Малышка.

– А всё остальное, правда?

– Да. С этим тоже разберёмся не переживай… – прижимаюсь к нему всем телом. Я привыкла, что Коган с лёгкостью взваливает на себя все заботы, решает проблемы, не говоря мне ни слова.

– Не знаю, как отблагодарить тебя. – зарываюсь носом в густой бороде, находя там покой.

– Знаешь как. – Великан красноречиво сжимает пятерней мой затылок и слегка надавливает на него. Я прекрасно знаю, чего он хочет. Как всегда, голоден.

– Сначала ужин. – прячу улыбку, обнимаю его за плечи и вдыхаю родной запах. – Я старалась, ты должен оценить. Тем более, боюсь, что без мяса у тебя может не оказаться сил.

– У меня? Сил? – мужчина ловит мой подбородок и покрывает шею влажной дорожкой. – Хочешь посоревноваться, у кого ноги откажут первыми?

 Я заранее знаю ответ. Кто проиграет в этой битве.

В больнице пахнет обречённостью. Трудно смотреть на тяжёлых больных, ещё труднее на их близких. Коган пошёл на поиски лечащего врача моего отца, а я отправилась сразу к нему в палату. Я даже не знала, в сознании он или нет, и не понимала, что скажу ему при встрече.

Великан взял с собой светилу науки, который должен был попытаться сотворить новогоднее чудо. Прямо сегодня. В Ирландии. Только Коган мог такое провернуть. Иногда мне казалось, что у моего Бога возможности безграничны.

У отца была небольшая отдельная палата, в которой уже сидела вся моя семья. Они не знали, что мы должны были приехать. Это было нежелательное для меня совпадение. Я пока была не готова встретиться и поговорить с ними. Высшие силы просто толкали нас навстречу к друг другу против моей воли.

Я сделала несколько вдохов, чтобы успокоиться и найти смелость войти.

Мама сидела на стуле у головы отца и протирала его лоб влажным платком. Вид у неё был отрешённый. Рядом с ней сидела Софи в строгой юбке и свитере. Глаза у сестры были опухшие от слёз. Спиной ко мне расположилась Зара в платье с оголённой спиной и братья.

Я смотрела на них, стоя в дверях и не находя в себе сил сделать шаг внутрь. Мама заметила меня первой, она подняла голову и ахнула, приложив платок к губам. Все обернулись как по команде. Если честно я ожидала другой реакции: гнева или упрёка. Но вместо этого все застыли как громом пораженные.

– Привет. – я вошла в палату и подошла к отцу, он был без сознания. Весь в бинтах и трубках. Выглядел он очень плохо.

– Решила навестить бедных родственников? – язвительно поинтересовалась у меня Софи. Такой тон ей был не свойственен, обычно так разговаривала со всеми Зара. Я выгнула бровь и одарила Софи красноречивым взглядом. Как та, что трахалась с моим женихом, может вообще открывать рот в моём присутствии?

На сестру взгляд подействовал. Она заткнулась моментально.

– Чёрт, Малышка, ты выглядишь здорово. – мой старший брат Финн встал со стула и заключил меня в объятия. – Тебя и малышкой то трудно назвать теперь. Как же я рад, что с тобой всё хорошо. Ты пропала и не звонила, не писала. Я жутко переживал.

Он был искренен, я это знала и чувствовала. Финн был конечно по-мужски грубоватым, но всегда любил меня. Как и я его.

– Я тоже рада тебя видеть, Финн. – в ответ я поцеловала брата в щёку, оставляя на нём след от помады. Он снова оглядел меня с ног до головы и мне стало неловко. На мне были чёрные обтягивающие джинсы и туника, поверх которой была наброшена кожаная куртка.

– Так, какими судьбами к нам? – спрашивает Зара, пристально рассматривая меня. По её сдержанности могу предположить, что остальные не знаю о её звонке мне. Сестра была напряжена, сидела ровно, сцепив руки перед собой в замок.

– Разве я не могу побыть с отцом? – все вздрогнули от моего тона. Им было непривычно видеть новую Амелию, что не опускает глаза и не забивается в угол. – Как он?

– Плохо. Больше не приходит в себя. – подал голос Брайн, мой старший брат. – Скорее всего не доживёт до вечера.

– Да. У нас нет денег прооперировать и спасти его. – С нажимом напоминает мне Зара, на красивом лице застывает оскал. Я чувствую, что она ненавидит меня, эта чернота обволакивает и душит меня. Когда мы так сильно возненавидели друг друга?

– Так. Здравствуйте. – в палату залетает невысокий мужчина в белоснежном халате. Кажется, это и есть доктор Болкинс. – Рад, что Вы все здесь, потому что у меня для вас радостная новость. Мы сможем прооперировать мистера О’Лири прямо сейчас. Доктор Рейнольдс уже готовится к операции. Он приехал к нам только что ради мистера О’Лири.

– Его спасут, да? Теперь всё будет хорошо? – Мама подскочила на ноги и прижала руки к сердцу, слёзы покатились по её щекам от радости. – Спасибо Вам.

Доктор Болкинс смутился, но не спешил говорить маме правду. Коган был прав, в этом городке прогнило всё, не осталось ни одного достойного человека. Болкинс был единственным приличным врачом в нашем городке, не сильно компетентным и скрывающим это. Сейчас до меня стало доходить, как много он совершил ошибок и сколько людей покалечил.

– У отца сильный, запущенный септический шок. Его не лечат хирургически. – чеканю я, стараясь сдерживаться. Я и сама на грани, могу расплакаться. – Мистер Рейнольдс попробует перелить ему кровь, смешанную с сильными антибиотиками, чтобы максимально быстро попробовать очистить организм. Те органы, которые успел поразить сепсис и нельзя уже будет вылечить медикаментозно, он попробует почистить. Как я понимаю, удалить омертвевшие участки тканей.

– Глупости какие-то. Доктор Болкинс сказал, что врачи в Дублине могут его спасти, сделать операцию. – мама говорит со мной так, будто мне пять лет и я ничего не понимаю в этой жизни. Я поворачиваюсь к ней и прибиваю взглядом к полу. Нельзя быть такой дурой. Сейчас есть интернет и элементарные вещи можно посмотреть в нём.

– Какую же, мистер Болкинс? – спрашиваю доктора, скрещивая руки перед грудью. Хочется услышать, как он будет врать мне. Краем глаза я замечаю к нам приближение Когана.

– Ну… – он теряется, не зная, что ответить мне. – Пересадку…

– Всех органов. – хмыкает Коган. Великан заходит в палату и пространства в ней больше не остаётся. Он величественно возвышается над всеми, смотрит на Болкинса как на идиота. – Вам бы я пересадил мозги, Уильям. Вы редкостный идиот.