При виде незнакомца Коган расплылся в улыбке.

– Бес? – поприветствовал он мужчину с улыбкой, выбираясь из машины.

– Коган? – ответил мужчина и протянул широкую ладонь. – Я уже испугался за тебя! Не отвечаешь на звонки, разведка докладывает, что тебя на стуле жарить собираются. Отпуск ты решил покуролесить по полной?

Вслед за мужчиной из машины выбралась тонкая, невысокого роста блондинка с яркими как море глазами. Девушка была в чёрных брюках и свободной блузке. Она подмигнула мне и широко улыбнулась, очаровывая всем своим видом.

Я сидела всё ещё в машине, боясь выйти из неё. Брюнет по кличке Бес был другом Когана. Такой же сумасшедший, как и Великан.

– Познакомишь нас с девушкой? – спросила блондинка, щурясь и вглядываясь в меня через тёмное стекло. Коган открыл дверь с моей стороны и помог выбраться из неё. Было неловко предстать перед незнакомыми людьми в куртке Когана. Но это цветочки в сравнении с тем, в каком виде я была перед Хонхофами.

Я почувствовала, как Коган притягивает меня к себе, практически обнимает, чтобы защитить от пристально внимания мужчины и девушки. Они смотрели на меня как на редкую панду в зоопарке.

– Это Амелия. – представил Великан меня и перешёл на незнакомый мне русский. – Её пытались сегодня изнасиловать. Пожалуй, Алёна сможет ей помочь сегодня больше, чем я.

Улыбка девушки дрогнула от слов Когана, но она не перестала улыбаться, делая тщательно вид, что не услышала ничего страшного.

– Пусть тогда женщины идут в дом, а мы поговорим с тобой снаружи. – я не понимала, что говорит брюнет, но говорил он так, что было понятно: мужчина приказывал и не терпел неподчинения.

– Амели, это Макс, мой друг, и его жена – Алёна. Побудь пока с Алёной. – Коган подталкивает меня к девушке. Мне не хочется с ним расставаться. Кажется, что, если его не будет рядом, Фред вернётся за мной. Да и девушка мне совершенно не знакома, но право голоса у меня нет, поэтому я послушно иду за незнакомкой.

Алёна берёт меня за руку и настойчиво ведёт в дом, где меня уже ждёт тёплый чай и сладости. Девушка укладывает меня на диван и приносит перекус. Она постоянно рассказывает смешные истории и легко кружит вокруг меня, поражая изяществом.

Я никогда не видела таких как она. У нас в городе девушки были либо рыжие, либо шатенки. Некоторые красились в светлый цвет, но он не был таким пшеничным как у неё.

Алёна была светлой и искрящей. Она была славянкой, и мне казалось, что она самая красивая девушка из всех, кого я видела. Зара не могла и близко составить конкуренцию этой маленькой богине. Не было в ней этого искрящего, ангельского сияния.

Под её беззаботные рассказы мне удалось провалиться в беспокойный сон. Алёна сидела со мной, поправляя плед, если я случайно его скидывала. По тому как она меня опекала я догадалась, что она знает, что произошло. Но я была ей благодарна, что она не пыталась поговорить со мной об этом. Девушка просто была рядом.

– Хочешь чего-нибудь вкусненького? – спросила она меня, когда я открыла глаза.

– Нет. Спасибо. – это было первое, что я произнесла. Она радостно заулыбалась и пожала мне руку. – Где Коган?

– Они на веранде обсуждают дела с Максом. – странно, что у такого мужчины, сотканного из тьмы была такая светлая женщина. Они были как инь и янь. – Позвать его?

– Не нужно. – на самом деле я не знала, что сказать Когану. Его миссия была закончена и больше ему нечего было делать в нашем маленьком городке. Великан мог уехать в любой момент. – Хочется в туалет… скажи…

– По коридору налево. Я тут принесла тебе кое какие вещи из своего гардероба. – я всё ещё была в куртке Когана. В ней я чувствовала себя защищённой.

Благодарно улыбнувшись, я поднялась на ноги и взяла пакет с вещами, после чего побрела на поиски туалета и ванной. В больнице я смыла с себя Хонхофов, но они так едко въелись мне под кожу, что я всё равно чувствовала их прикосновения.

Вдоль коридора располагалась широкая открытая веранда с плетёнными диванами и столом между ними. Мужчины расположились напротив друг друга, они разговаривали спокойно, потягивая кальян.

Их грубые голоса были хорошо слышны через затонированное стекло. Я не планировала их подслушивать, но услышав, что разговор обо мне навострила уши.

– Ты значит тут киснешь из-за рыженькой? – поинтересовался мужчина по имени Макс. – Амелии?

– Нет. Прощался с прошлым. – ответил ровно Коган, выдыхая белые клубочки дыма. – Амелия – просто девчушка, которая попала под весь этот замес. Решила выйти замуж не за самого благонадёжного мужчину нашего городка.

– Хм, а мне показалось, что она тебе нравится.

– Нет, Амелия не в моём вкусе. – от слов Когана у меня засосало под коленкой. Стало физически больно. Я не в чьём вкусе. Альф сказал, что еле терпел меня.

– Да ладно, брат, она очень красивая. И смотрит на тебя… с таким благоговением. – Макс откровенно провоцировал друга. – И тебе пора остепениться, пустить корни, завести маленьких рыженьких Коганов.

– Бес, не нужно меня затаскивать в болото женатиков, мне нравится моя разнообразная сексуальная жизнь. Амелия красивая, хорошенькая и вся такая ладненькая, она будет замечательной женой, но ОНА не в моём вкусе. Не люблю я скромных монашек, ты же знаешь. Я огонь люблю пожар. Мне нравится, когда полыхает в груди женщины желание, когда она не скрывает своего вожделения. А ебаться и разводить огонь руками в пустыне мне не хочется.

Брюнет рассмеялся. Его позабавили слова Когана и я окончательно смутилась, лучше бы я никогда не слышала этого разговора. Я скучная монашка, как заметил Коган. Та, на которую ведутся лишь маньяки. Никому не нужная.

Не желая и дальше слушать их разговор, я побежала в туалет. Залетела в комнату и закрыла за собой дверь, сразу же закрывая её на замок и сползая по стенке. Хотелось реветь в голос. Стенать.

Родители не скрывали, что я была ребёнком – обузой, младшей и нежеланной. Меня не хотели. Мама узнала о беременности, когда прерывать её было уже поздно. Очередной ребёнок в планы не входил и денег на него не было.

С детства я донашивала всё за сестрами, и моя жизнь напоминала будни Золушки, где приходило удовлетворять потребности сестёр. Я убирала весь дом, гладила, помогала по хозяйству и пыталась всем доказать, что я не лишняя в этом доме и не буду в тягость никому.

Появление Альфа было глотком свежего воздуха, он добавил вкуса в мою пресную жизнь. Альф красиво ухаживал за мной и заставил себя полюбить. Он был таким заботливым и внимательным. Трудно поверить, что с его стороны был лишь холодный расчёт. Я же была влюблена в него. Не любила, наверно, но влюблена точно.

В душе я долго тёрла себя мочалкой, желая содрать кожу с ненавистного тела. Если бы у меня хватило бы смелости, я бы покончила жизнь самоубийством, но я трусиха. Кишка тонка на смелый поступок.

Перекрыв воду в душе, я посмотрела на себя в зеркало и грустно усмехнулась. Я не Алёна, во мне нет красоты и лоска, я рыжий телёнок с пастбища, которому место в загоне.

Не знаю почему, но мне захотелось изменить себя. Полюбить и стать такой же как Алёна: лёгкой, свободной, самодостаточной. Чтобы я могла говорить о миллионе вещей, не задумываясь, что обо мне подумают люди. Я хотела восхищать, хотела, чтобы мужчины меня хотели. Хотела, чтобы Коган сказал: «Амелия – настоящий пожар!»

Под действием этих мыслей я взяла ножницы и стала состригать непослушные волосы. Густая рыжая шевелюра постоянно путалась и смотрелась хаотично на моей голове, делая из меня простушку. Мне захотелось стильное, модное каре с рваной чёлкой, чтобы спадало на глаза. Захотелось не узнать своё отражение в зеркале. Стереть с лица земли телёнка Амелию!

Я осталась довольна результатом. Руки у меня росли из нужного места, и стрижка получалась с аккуратным срезом, даже очень модная. Мне шло каре.

В вещах Алёны я выглядела стильно, у нас с ней был один размер.

– Амелия, у тебя всё хорошо? – девушка постучалась в дверь, голос у неё был озабоченный. Я усмехнулась, выбросила волосы в унитаз и смыла их.