— Ну, чаво замерла? — буквально вырвал её из плена фантазий Елисей, нарушив красоту момента. — Дальше пошли!

Клубочек, чувствуя, что миссия его выполнена почти на сто процентов, позволил себе расслабленно покататься вдоль и поперёк, и вдруг угодил в болото!

«Плюх» — раздался вполне характерный для этого звук, и шерстяной механизм, весь перемазанный в зловонной жиже, выпрыгнул наружу, недовольно разбрызгивая вокруг себя остатки этой самой жижи.

— Ой, — тут же расстроилась Маруся, взглянув на свои и без того потрёпанные жизнью сандалии. — А я как же пройду?

Елисей медленно переводил взгляд светлых глаз с болота на клубок, а после на белые, хотя уже и изрядно повидавшие, «черевички» девушки. Маруся же умоляюще взглянула на него, явно намекая, что ей требуется помощь. И до того наконец дошло…

— Давай помогу! — предложил Елисей, и, не дожидаясь согласия, легонько подхватил девушку на руки, приподняв над топью болота.

И совершенно не гнушаясь зловонною жижею, испачкавшей его сапоги, перенёс Марусю на другой «берег».

Девушка же при этом, стыдливо опуская длинные ресницы, в душе отчаянно ликовала. Как же ей нравилось на руках Елисея, какой защищённой она себя на них чувствовала!

Тайком Маруся разглядывала сильные руки доброго молодца, про себя отмечая, что выглядят они вовсе не так, как должны выглядеть руки принца — мускулистые, натруженные. А на ладонях даже мозоли имелись, будто он не приказы привык раздавать, а в поле трудиться. Хотя… что она могла знать о местных принцах?

Но вот первое препятствие, что они преодолели вместе, подошло к концу. И Елисей вернул девушку в стоячее положение, на твёрдую опору, то есть, матушку-землю.

Клубочек, насквозь промокший, теперь уже не так шустро прыгал и перемещался, и едва поспевал за молодыми людьми, что быстро шли, надеясь как можно скорее попасть в заветную академию.

Цель в виде нужного здания уже была ясна, но, чтобы её достичь, вначале нужно было миновать забор из частокола, украшенного по периметру человеческими и звериными черепами.

— Миленький у них тут антураж, — не удержалась Маруся, скривив свой хорошенький носик при виде этого. — Оригинальный дизайн. Я бы даже сказала, очень даже креативный.

Елисей, похоже, ни слова не поняв из её странной речи, промолчал, лишь пожав плечами. Молодые люди продолжали осматриваться, отмечая наличие тренировочных площадок на территории, прилегающей к академии, странных теплиц с предупреждающими табличками на двери о наличии ядовитых растений и прочих локаций, присущих обычным учебным заведениям подобной направленности.

Наконец, они подобрались к массивной деревянной двери, ведущей непосредственно в здание академии. И уже было собрались распахнуть дубовые створки, на которых было изображено человеческое лицо с закрытыми глазами, разделённое надвое этими створками, как вдруг «изображение» ожило.

Глаза его открылись, а лицо, внимательно осмотрев пришедших, вдруг заговорило, а, вернее, затараторило человеческим голосом:

— Как звать? Кто такие? Зачем пожаловали?

— А не слишком ли много вопросов для двери? — тут же нахмурилась Маруся, не оценив столь пристальное внимание к своей персоне.

— Елисей я, а это — Маруся, — парень расплылся в улыбке, произнося имя девушки, при этом одарив её тёплым взглядом. — Прибыли мы из далёких мест, учиться здесь желаем, ума-разума набираться!

— Хм, — задумчиво произнесло лицо двери. — Так ведь спят ещё все. До приёмных часов ещё много времени…

— Так что же, нам на пороге стоять? — вновь возмутилась Маруся. — А внутри подождать нельзя?

— Оно конечно можно, — уклончиво ответила Дверь. — Только мне ведь не велено кого попало внутрь пускать. Для порядка нужно три загадки отгадать…

— Давай свои загадки! — потребовала сходу Маруся. — Только побыстрее!

— Ладно, — степенно отвечала дверь, и хитро так улыбнулась. — Загадка первая: «Никого не обижает, а её все толкают» …

— Дверь! — почти не раздумывая, выдала Маруся. — Следующая!

Деревянный двустворчатый страж посмотрел на девушку с небывалым уважением.

— Молодец! Хорошо, вот тебе вторая загадка: «Ходит без ног, держит без рук. Всем, кто идёт, ручку подаёт»

— Дверь… — почти скучающе протянула Маруся. — И ещё?..

— А ты умна не по годам, красна девица! — Дверь вновь отпустила ей комплимент. — Но отгадаешь ли третью?

— Давай! — Маруся была полна азарта, подозревая, что сейчас её будет ждать подвох.

— «Я — деревянная страница. Скрипучих песен мастерица. А неприветливый народ меня толкает взад — вперёд…»

— Боги всемилостивые! — не выдержав, разочарованно воскликнула девушка. — Мы можем о чём-то ещё поговорить, кроме как о тебе?!

Дверь, загрустив, опустила свой взор.

— Но мне так хотелось подольше с вами пообщаться…

— Знаешь, что, — пообещала Маруся, хитро прищурившись. — А давай в другой раз! Я тебе в базу побольше загадок накидаю, а то бедновато-то как-то…

— А давай! — тут же воспряла духом Дверь, распахиваясь перед ними. — Не знаю, что такое база, но очень буду ждать! А сейчас — милости прошу!

И перед молодыми людьми предстало то, что было сразу за Дверью…

«Маленький домик, русская печка» — при виде «холла» академии, в котором они оказались, в голове Маруси сразу же заиграла эта музыка из любимого мультика детства «Летучий корабль». Не было здесь ни пафосного ресепшна, ни миловидной дамочки за ним в белой накрахмаленной блузке. Ни даже доброго молодца, гладко выбритого и вежливого до того, что аж скулы порой сводило от сего лицезрения. Да и банальной бабки-консьержки тоже не было. Вместо этого, за огромным «приёмным» столом восседало чудо-чудное, диво дивное — огромный котяра чёрного окраса в круглых очках и со сборником стихов в руках, который он, несомненно пытался прочесть.

Лениво подняв глаза на только что прибывших, он с тяжким вздохом отложил книгу, и, демонстративно уставившись на них, томно промурлыкал:

— Что? Уже?

И зевнул так показательно, что молодым людям и впрямь стало стыдно, что они появились здесь в столь ранний час.

— Мы можем, в принципе, снаружи подождать, — сообщила Маруся, испытывая странную неловкость.

— Да уж проходите, раз пришли, — ответил тот довольно прохладно и недовольно.

Однако в следующий миг его глаза сверкнули зелёным огнём, и с громким «мяу» он бросился… на клубочек, что мешался тут же, под ногами! Батюшки светлые! Маруся успела только руками всплеснуть, а Елисей и вовсе растерялся, не зная, что предпринять. Эта вовсе не худенькая мохнатая громадина принялась, как самый обычный кот, гоняться за их Тузиком, сшибая всё на своём пути, а сшибить там было что.

К вышеперечисленным предметам относилась и поленница, и кринки с молоком, и стулья в большой и светлой «передней» — всё же «холлом» у Маруси её язык не повернулся назвать. И, наверное, если бы у их клубка было сердце, то оно бы уже давно остановилось под воздействием такого стресса!

Нет, нужно было это прекращать!

— А ну, брысь! — отмерев, девушка бросилась в бой, пытаясь остановить разыгравшегося кота шикарных размеров.

— Фу, нельзя! — тут же подключился Елисей, желая её поддержать, а заодно и отбить у него несчастную шерстяную жертву. — Кому говорю!

— Так только на собак кричат! — в отчаянии, видя, что ничего не помогает, воскликнула Маруся. — Нужна валерьянка!

— Боюсь, это только усугубит положение! — справедливо заметил добрый молодец. — Даже не знаю, что в такой ситуации поможет…

Но пока эти двое паниковали, ситуация разрешилась сама собой. Котяра, вдруг застонав, повалился на пол, бросив свои попытки поймать клубочек. Возможно, это был такой обманный ход, но выглядело всё настолько натурально, что Маруся, позабыв про шмыгнувшего под печку Тузика, бросилась к виновнику шума.

— Вам плохо? Сердечный приступ? Подагра?..

— Радикулит, — простонал кот. — Замучил, проклятый! Покоя не даёт! Стар я стал до игр-то…