И потому на хитрость пошла — тихонько пустила свой клубочек-навигатор, да попросила его, чтобы местечко поукромнее нашёл, желательно вблизи водоёма, где её никто не найдёт. И Тузик повёл её козьими тропами, а Маруся, коварно хихикая, последовала за ним, и вскоре тот и впрямь привёл её в укромное место, на берег какого-то небольшого озерца. Но едва она хотела босоножки скинуть, да по травке мягкой пройтись, как тут же увидела зелёную макушку Водослава Андреевича, что, вероятно, плыл к ней за тем же самым, что и все остальные — узнать, что насчёт замужества та решила. Вот только про «остальных» водяной как раз-таки не знал, и объясняться девушке с ним тоже не хотелось.

А потому, сделав вид, что она ничего не заметила, Маруся рванула назад, не зная, куда ей теперь податься. Поблуждав по лесу в полном, если не считать присутствия клубочка, одиночестве, она поняла, что деваться ей некуда и нужно возвращаться в академию. Но как же не хотелось! Как не хотелось…

Тузик тоже не настаивал, выгуливая сам себя по свежей летней лужайке, и Маруся, заметив подходящее бревно, решила посидеть на нём, отдохнуть и о жизни подумать. Но едва она примостила на нём свою пятую точку, как бревно ойкнуло, зашевелилось и принялось бурчать совершенно человеческим голосом!

— Ходят тут всякие, полежать не дают. Мало того, ни здрасти, ни до свидания, так ещё каждый норовит сверху усесться, как будто я лавочка какая-то!

— Ой! Простите пожалуйста, не поняла сразу, что Вы не бревно простое! — испугавшись от неожиданности, начала сразу же причитать Маруся.

Между тем деревянное бревно поднялось на маленькие кривенькие ноги, потянув такие же маленькие кривенькие ручки и повернуло к Марусе сучковатую неказистую голову, носом которой являлся самый большой сучок, а глазами — небольшие дупла. Да и всё тело этого странного существа было покрыто росшими из него веточками, обломанными сучками и шишками, однако впечатление оно оставляло вовсе не плохое, как будто веяло от него чем-то своим, родным, знакомым.

— Вы — леший? — не совсем вежливо поинтересовалась девушка, но ей страсть как хотелось поскорее выяснить это обстоятельство.

— Леший, леший! — охотно подтвердил тот, всё ещё старательно дуя тонкие деревянные губы. У Маруси даже впечатление сложилось, что он нарочно заставлял себя сердиться, чтобы казаться более важным. — А вот кто ты, красна девица, раз не побоялась на самого владыку леса своей… эээ… мягкой частью тела усесться, это пока вопрос!

— Маруся я, — со всей серьёзностью в голосе представилась девушка. — И не знала я, что сам владыка леса может вот так просто на земле, словно обычное бревно, валяться. Потому и спутала, за что ещё раз прошу прощения!

Кажется, лешему и самому после слов Маруси сделалось немного стыдно — не из-за своих слов или действий, а из-за того, в каком положении застала его девушка.

— Забудем, — благодушно сообщил он. — Просто я бываю немножечко зол, когда меня будят во внеурочный час после второго завтрака, когда я ложусь отдохнуть…

— Не знала, но теперь буду! — столь же вежливо ответила Маруся. — Скажите, а Вы тоже профессор чего-нибудь в академии Тридевятого царства? Ну, в смысле, преподаёте студентам, или...

— Раньше был, но, — он осёкся, замолчав.

— Но?.. — не отставала Маруся.

— Но не поладил с руководством.

— Неужели? Милейшие люди! — не удержалась от шпильки сарказма Маруся.

— Должно быть, ты сейчас так пошутила, девица? — усмехнулся леший. — Или мы о разных академиях говорим?

— Да нет, должно быть, об одной. Это юмор у меня такой… странный, — мрачно хихикнула Маруся. — Простите, как Вас по батюшке величать?

— Соснобор Дубрович, — важно ответил тот.

— Очень приятно! — улыбнулась девушка. — Так можно узнать, чем же они Вас так расстроили?..

— Да много всего было, — покачал головой леший. — Но последней точкой было то, что студентов они совершенно ни во что не ставили. И, мало того, использовали в своих гнусных целях…

Ох и интересная беседа нарисовалась! Маруся аж взбодрилась, вся превратившись во внимание и слух.

— А «они» — это кто? — осторожно уточнила девушка.

— Ясно кто! Кощей и Ягиня! Вот где истинное зло этой академии спряталось…

— А поподробнее расскажете? — попросила девушка.

— Отчего ж не рассказать… слушай…

Милейшим человеком, коим он вовсе не являлся, оказался Соснобор Дубрович! Находка для шпиона, так сказать! То ли от одиночества и долгого молчания, то ли оттого, что и впрямь внешность у Маруси была располагающая, вот только выложил он ей всё, как есть — и про Кощея Кощеевича, и про Ягиню Никифоровну, в общем, про всю подноготную, ни капли не жалея.

Слушала его Маруся, слушала, да всё больше убеждалась в своей правоте — зажралось руководство академии. Ой, зажралось! Им вот прям инспекции Роспотребнадзора не хватало или ещё какой серьёзной организации для проверки! Обострённое чувство справедливости кипело сейчас внутри девушки, требуя выхода. И всё же она благоразумно ждала окончания рассказа…

— …каждый год, — после перечисления личных весьма отрицательных качеств вышеназванных персонажей, леший перешёл к самому важному, — когда к нам со всего мира, а то и нескольких миров, приезжают абитуриенты, желающие здесь учиться… Каждый раз Его Темнейшество даёт им одни и те же задания… Нет, первые два более или менее адекватны и могут различаться, а вот третье…

— А что с третьим заданием не так?! — насторожилась Маруся.

— Да всё с ним не так! — эмоционально воскликнул Соснобор. — Ты хоть знаешь, что на нём тебя ждёт? Или ты первые два уже провалила…

— Прошла и даже отлично! — хвастливо поспешила переубедить его девушка. О том, что на последнем из-за неё сыр-бор настоящий произошёл, она предпочла промолчать.

— Вот, — кивнув, продолжил леший. — На первых двух Кощей к будущим студентам лишь приглядывается, силы их прощупывает. Ибо нужно из всех ему самого сильного абитуриента найти, чтобы потом, на третьем испытании, его в жертву принести…

— Какую ещё жертву?! — не выдержала Маруся, округлив глаза. — А можно поподробнее с этого момента?!

— А такую! — всхлипнул Соснобор Дубрович. — Ты же знаешь о том, где смерть кощеева спрятана, и как с ним покончить можно раз и навсегда?..

— Примерно знаю! — напрягла свой разум Маруся. — Сначала надо дуб отыскать заветный, потом сундук на нём, ну и всё содержимое по порядку вытрясти… Ой…

— А чтобы тот дуб срубить, нужно что? Правильно! Меч-леденец!

— Может быть, «кладенец»? — напрягла свою память Маруся.

— В том-то и дело, что нет! С «кладенцом» было бы куда всё яснее и понятнее, а тут…

— Подождите, Соснобор Дубрович! — девица и впрямь въехать не могла, что не так с этим мечом. — Сколько я сказок в детстве не читала, а такое в первый раз слышу! Что ещё за «меч-леденец»? Причём тут вообще сладости?!

— А притом, — загадочно произнёс леший. — У Кощея Кощеевича за жизнь бессмертную много врагов скопилось, и каждый хоть раз, да пытался выяснить, как его можно… того… к праотцам, значит, отправить. И вот вроде бы все знают, что делать надо. Да ходят слухи, что Кощей создал множество таких мечей — копий того самого, что способен его жизни лишить. Но удивительная смертоносная сила не пожелала в том самом оригинале сидеть, и каждый год кочует по подделкам, делая его единственно верным «кладенцом». Растащил их Кощей по белу свету, да только в час последнего испытания абитуриентов какая-то невидимая сила возвращает их обратно сюда, в Тридевятое царство, раскидывая по территории академии и немного за ней.

— Получается, тот самый меч тоже тут будет? И им можно будет свергнуть тирана? — в Маруси сразу же боевой дух справедливости зашевелился.

— Обязательно будет! — заверил её леший. — Для того вы и нужны старикану костлявому, чтобы его отыскать. Вернее, не отыскать. Ибо силу он имеет могучую, смерть Кощею несущую!