— Я! — с лягушачьим акцентом произнесла она в ответ. — Дошли до меня слухи, что ты с друзьями своими моего папашу… ну… того, сместить с места ректора решили…

Марусе осталось только смешно разинуть рот: это надо же! Они ещё толком даже ничего не придумали, а слухи уже до этой пупырчатой дошли! И ведь не знала Маруся, как Василиса — дочь Кощея Кощеевича, к этому мероприятию отнесётся. Ладно, если бы их интересы совпали. Но надеяться на это девушка сильно не могла, всё же родной отец — это вам не это!

— Разочаровала ты меня, Маруся! — не виляя и не тая, произнесла лягушка. — Память у тебя, видать, как у местных рыб — три с половиной секунды! А ведь проблему можно было за считанные минуты решить…

— Постой-постой! — притормозила её девушка. — О чём это ты сейчас толкуешь? Я что-то не соображу никак: причём тут моя память и о какой проблеме ты говоришь? Запуталась я…

Лягушка, выбравшись из воды, огляделась по сторонам. Но все спали крепким богатырским сном и важному разговору помешать было просто некому.

— Помнишь письмецо, что я тебе дала, когда мы только встретились?

Маруся крепко задумалась, а после её осенило.

— Точно! Было письмецо, да только я и впрямь про него совершенно забыла, — раздосадовано воскликнула девушка. — Ты ещё сказала его отцу твоему передать, лично в руки… Вот только оно у меня в старом платье осталось, которое я как сняла, ни разу больше и не одела.

— Вооот, — протянула лягушка. — И знаешь, что в том письмеце завёрнуто?

— Смерть Кощеева?.. — осторожным шепотом произнесла Маруся.

— Не совсем, — уклончиво ответила пучеглазая. — Но средство к её достижению…

— Постой, так ты вовсе не против, что мы Кощея, как ты выразилась — «того» собираемся? — решила всё же утончить девушка.

— Я только «за»! — честно выдохнула Василиса. — Житья от него, старого, совсем нет! Мало того академию полностью под свой контроль захватил, так ещё и моей личной жизни всё время мешать пытается… И, кстати, я слышала краем уха, что он новый указ готовит — студенткам до окончания академии замуж ни-ни! Представляешь?!

— Ну и ну! — призадумалась Маруся, возмущённая услышанным. Кощей, конечно, был тот ещё пройдоха, но и дочь его не сильно от него отличалась. — Получается, ты меня в своих грязных целях изначально использовать хотела?

— Наоборот — в чистых, — даже не стала упираться та. — Тот порошок заветный — пыльца с зачарованного луга, папашу он не убьёт, но усыпить может. Хотела я сама к нему проникнуть, да конец этому безобразию положить, но сигнала от тебя так и не дождалась. Зато, послушав ваш план, пришла к выводу, что он идеален. И я готова всячески способствовать…

— И как же это? Мечи-кладенцы лизать будешь? — хмыкнула Маруся.

— Фу ты, гадость какая! — лягушка сделала вид, что её сейчас стошнит. — Да не надо ничего лизать! Что за глупости?! Просто после начала испытания нужно собрать их все вместе, а после всю охапку к дубу, где храниться смерть кощеева тащить. Папаша, конечно, попытается этому воспрепятствовать, но в этот момент как раз заветный порошок и понадобиться! Дунешь ему в лицо — нейтрализуешь на некоторое время. Этого хватит, чтобы один из мечей своё истинное предназначение выполнил. А мы вздохнули, наконец, свободно…

Марусе план, определённо, нравился. Вот если бы он ещё прошёл как по маслу, то она действительно поверила бы, что в сказке оказалась! И всё же нужно было уточнить ещё одно обстоятельство…

— Так, а где нам дуб этот искать? — нахмурилась Маруся, уже потирая лапки в предвкушении исполнения желания. — За академией целая дубовая роща! Не каждый же нам рубить…

— Я покажу вам нужный, когда придёт время. Ваша задача мечи собрать, да Кощея усыпить. А там…

Маруся понятливо кивнула, принимая информацию.

— А как же я с тобой связь держать буду? — задала она один из важных организационных вопросов.

— Я всегда тут поблизости, в обличии лягушки, — ответила Василиса. — По-другому нельзя, если папенька меня схватит, плакало моё замужество! Он ведь против Ивана моего изначально был, говорит, сначала образование, а потом всё остальное. Вот и пришлось сбежать с любимым, так он после этого на всю академию сбесился, особенно, на девиц вроде тебя.

— Я заметила! — с горестью подтвердила Маруся. — Я ж только и хотела жениха здесь получше отыскать, а вон видишь, какие проблемы решать приходится!

— Не переживай, мы всё скоро поправим! — пообещала ей пучеглазая. — А теперь буди друзей, да ступайте за заданием, чтобы первыми успеть. Как только произнесёт Кощей слова заветные, мечи сразу же повсюду начнут появляться, и будет их не больше семи, но ведь и другие команды участвовать будут. Главное, их опередить!

— Ясно-понятно, — Маруся сонно зевнула. — Надо так надо! Но и ты не подведи!

— Я очень постараюсь! — пообещала её Василиса. — Только батюшке меня в случае чего не выдавай… Не простит он мне такого во веки веков!

— Не выдам! — торжественно пообещала девушка.

И лягушка, больше не говоря ни слова, плюхнулась обратно в водоём.

А Маруся, тяжко вздохнув, принялась будить своих друзей…

Маруся бежала по лесу в поисках заветных мечей, а ветки хлестали по лицу, как заколдованные, а, может, это и впрямь было так — мало ли какой подлости можно было ожидать от Кощея с Ягой! Хотя Ягиня, вроде как, не сильно в общей авантюре участвовала — скорее, пользовалась её плодами. Просто удивительно, как она сразу сама не догадалась, что хорошего от этих товарищей ждать не приходилось. Права была Василиса Кощеевна: хватку она потеряла, расслабилась, сосредоточившись на поиске жениха! А надо было сначала всё тут разузнать, в ситуации разобраться… К тому же, если и впрямь закон Кощей решил издать, запрещающий девицам замуж до окончания академии выходить, то и думать нечего! Гнать надо взашей такого ректора! И деканшу прикладной магии с ним заодно!

Про очередное испытание молодые люди и звери слушали не очень внимательно, уже зная, что там будет. Конечно, в известность была поставлена только компашка Маруси — другие и в ус не дули, и, хотя их заметно поубавилось со времён первого испытания, но всё равно конкурентов было несравнимо много.

И действовать честно в этой ситуации было никак нельзя. «Семь мечей» — сказала дочь Кощея. Значит, все они должны были оказаться в Марусиных руках, пока чёрные песчинки в кощеевых часах неумолимо продолжали свой бег. И её друзья, зная об этом, действовали в полную силу, отбирая грозное оружие силой у тех, кто успевал схватить тот или иной меч раньше.

Да, Марусе было стыдно, и всё же она понимала, что старались они на общее благо. Дай бог, все выживут и не поранятся о тот самый меч, что был «леденцом» — истинной гибелью Кощея Кощеевича. А потом уж и дело за малым…

К тому же противники им попадались проверенные — и три Василисы-злыдни, которых Снегурочка одной левой уделала; и Маша с её тремя медведями, которые и в этот раз драться пытались, вот только и в банде Маруси на этот раз народу прибавилось, и многие другие, что против неё на втором испытании голосовали. А потому махаться с ними было одно удовольствие, хоть этим почти всегда только парни и озадачивались, а девчонки, по большей части, поиском мечей занимались. И несмотря на все трудности, Маруся с невероятной теплотой на душе понимала, что работать в такой команде ей очень даже нравилось. И она ни о чём не жалела, ведь теперь у неё было столько преданных друзей, как никогда прежде!

Но время шло, и сжимая подмышкой шесть мечей, седьмой всё никак найти им не удавалось. Да и другие команды, что встречались им на пути, тоже недоумевали — как так? Тогда Маруся, отойдя на безопасное расстояние, тихонько позвала:

— Василиса!

Не успела она произнести это имя, как из-под корней старого вяза выбралась царевна в образе лягушки, уставившись на звавшую её девушку.

— Мы никак седьмой меч не отыщем! — сходу пожаловалась ей Маруся. — А время-то уже тю-тю, скоро прикроется лавка!