— Уже уходите? — что-то было в невозмутимости Василия такое железное, непрозрачное, отдающее холодным металлом, отчего у Маруси мороз бежал по коже. — А как же чай?

— Шутите?! — усмехнулся простодушный Елисей. — Всем известно, что в избушке самой Бабы Яги даже пробовать ничего нельзя, не то, что чаи гонять…

— Да неужели? — стали в голосе кота только прибавилось. — То есть, захаживать сюда без спроса и прятаться можно, а предложенный гостеприимным хозяином чай — нельзя?..

— Именно так! — настоял Елисей. — Знаем мы вашу породу! Сначала напоите, потом… В общем, Маруся, нам пора!

Они было поднялись с места, намереваясь пройти к выходу, но избушка, повинуясь то ли мысленному желанию кота, то ли сама по себе, вдруг захлопнула все окна, заперла на внутренний засов дверь и даже сжалась слегка в размерах.

— Выпусти, говорю! — потребовал Елисей, напрягшись не по-детски — это же надо такому случиться: из одной ловушки, в другую угодить!

Но кот Василий, обнажив когти на одной лапе, что блеснули в полумраке настоящим серебром, предупреждающе произнёс.

— Никуда вы, голубки, не пойдёте, пока хозяйка на вас не взглянет!

И угрожающе зашипел, показывая свою кошачью мощь и силу.

— Кто это у нас тут такой грозный? Кис-кис-кис…, — все трое разом уставились на ту, что появилась посреди избы, материализовавшись из воздуха.

— Баба Яга! То есть, Ягиня Никифоровна… — ахнула Маруся, вовремя не успев прикусить губу. В общем-то, она редко когда успевала это сделать, а иногда и нарочно раскатывала, но сейчас дело было не в этом.

— Декан факультета прикладной магии! — восторженно и более вежливо подхватил её возглас Елисей.

— Мурррр! — Василий, тут же забыв о них, бросился к своей хозяйке, как белка, быстро взобравшись ей на плечо, и устроившись на шее в качестве пушистого воротника. — Посмотри, посмотри, кто вломился в наш дом без приглашения!

Ягиня, смерив их благосклонно-надменным взглядом, неспеша потрепала своего блохастика за шейку, почесала за ушком.

— Так уж и вломились? Или сам впустил? — наконец, спросила она.

— А они слова тайные произнесли, — вкрадчиво пояснил Василий. — Но, кажись, не ожидали, что я дом сторожить остался…

— Да мы от чудищ соломенных спасались! — не выдержав, буркнул Елисей. — Гнались они за нами, вот мы и спрятались!

Ягиня, внимательно осмотрев юношу, подошла к нему поближе, заглянула в глаза ясные, потрепала за щёчку — ну точно, как своего кота за минуту до этого, улыбнулась белозубой улыбкой.

— А ты симпатичный…

Маруся, почувствовав прилив ревности, тут же надулась. А вот Елисей, напротив, расплылся в широкой глуповатой ответной улыбке.

— А Вы сами-то как без пароля? — решила уточнить Маруся, на всякий случай напомнив о своём здесь присутствие. — Ну там, повернись ко мне передом, к лесу — задом…

— О, это спецэффекты для туристов, — отмахнулась та небрежно, вновь возвращаясь взглядом к Елисею. И этот взгляд Марусе ну вот совсем не нравился! — Знаете, люди, попадая в сказку, всегда ждут чего-то эдакого… Вот, например, думаете, мне нравится жить в этой избушке?

— Ну, а что? — тут же спохватилась Маруся. — Чистенько так, уютненько, в стиле «кантри»…

Ягиня Никифоровна опалила её неприязненным взглядом.

— Вот. А я джакузи хочу, и бассейн среди пальм, — тяжко вздохнула деканша. — Но ради дела… В общем, наслушались вы и так лишнего, ребятки…

И глаза её, загоревшись зелёным блеском, коварно блеснули.

— Вы что, убьёте нас?.. — запаниковала Маруся.

— Как можно?! — наигранно возмутилась Баба Яга. — Просто сотру вам память…

— Сотри, сотри! — тут же подхватила вредоносная скотинка на её плечах, и глаза его блеснули тем же зелёным блеском. — Нечего тут всяким шастать, да в дом чужой заглядывать!

— Протестую! — заорала Маруся во всё горло.

— Поддерживаю! — глядя на неё, подхватил Елисей.

И они, встав спиной к спине, приготовились к рукопашной.

Ягиня Никифоровна, театрально возведя глаза к деревянному потолку, кажется, начала терять терпение. Кот её при этом предупреждающе зашипел. Картина могла бы показаться комичной, если бы не была такой устрашающе-печальной.

— Вы правда думаете, что сможете выстоять против меня? — Яга повернулась к ним спиной, всем своим видом показывая, что не боится. — К тому же, ни о какой учёбе на моём факультете отныне речи идти не может, если хоть один из вас на него собирался. Вы же это понимаете?

— Ну, я-то точно прикладной магии учиться не собирался! — хмыкнул Елисей. — Если уж кого и прикладывать, то лучше дубиной! Оно так надёжнее будет!

Но Ягиня Никифоровна шутку не оценила. Подняв руку раскрытой ладонью вверх, она произнесла что-то короткое и очень меткое, и в тот же миг Елисей повалился на пол, связанный невидимой верёвкой. Да, и ещё у него кляп торчал изо рта, а глаза испуганно вращались, словно он призрака увидел.

Маруся уже было открыла рот, чтобы это возмущённо прокомментировать, но её сразу же постигла та же самая участь, и теперь они уже вдвоём, как два бесполезных кулька, валялись на полу, тараща друг на друга глазища.

— Куда их? — равнодушно спросил Василий. — Запечь, сварить или…

— Василий Обормотович! — ласково пожурила его Ягиня. — Ежели мы всех абитуриентов съедать будем, то, надо полагать, учиться у нас просто некому будет…

— Эх, а мне так свежего мяска хотелось, — кот разочарованно покачал головой, но был вынужден согласиться. — Тогда что прикажете?

— Девчонку — в чулан, а с мальчишкой… с мальчишкой я сама разберусь! — произнесла деканша и хитро так заулыбалась, посматривая в сторону Маруси, которая запаниковала бы ещё больше, если бы могла.

Но пока что все её возможности были ограничены той самой прикладной магией, которой она здесь собиралась учиться. И на факультет которой, судя по всему, ей уже было не попасть.

Эх, а она так надеялась и верила! Так ждала. Хотя, ведь это был не единственный факультет в академии Тридевятого царства, а потому надежда найти жениха в её стенах была ещё жива.

«Василий Обормотович», как назвала своего фамильяра Ягиня Никифоровна, долго церемониться не стал. Подцепил когтями её платье, да потащил в ту сторону, куда ему было велено, то есть, в чулан. И ведь силы у него откуда-то были такие, что удавалось ему это без особого труда! А после запихнул в узкое тёмное помещение, усадив на какое-то ведро деревянное, и надменно произнёс:

— Вот, посиди, о поведении своём подумай!

И со всего размаха так хлопнул дверью, что Марусе на голову ещё что-то сверху приземлилось. И этим «что-то» оказалась метла, которую она со страху отшвырнула от себя.

— Ай! — воскликнула она, потирая ушибленное место, и в тот же миг заткнув рот себе ладонью. После удара чары рассеялись, она снова могла говорить и двигаться, вот только выдавать это раньше времени не хотела.

И, как всегда, это бывало в ситуации стресса, мысли её заработали в нужном направлении, пытаясь понять, как отсюда выбраться, да Елисея из лап деканши спасти.

Вот только как это сделать, придумать никак не могла…

Едва Ягине Никифоровне удалось отвязаться от Маруси, как та, щёлкнув пальцами, избавила Елисея от невидимых пут и, несмотря на кажущуюся женскую хрупкость, в два счёта поставила его перед собой на ноги, ухватив за грудки.

Тот тут же принялся отряхиваться и искать взглядом ходы к побегу, но деканша, не сводя с него глаз, лишь снисходительно улыбалась.

— Любишь её? — спросила она плавно, нараспев, попытавшись коснуться его щеки.

Только Елисей, ловко увернувшись от её тонких пальчиков, попятился назад.

— Кого?! — оторопело спросил он, не поняв тонких намёков вероятно будущей преподавательницы, на что та вновь театрально закатила глаза.

— Подругу свою. Марусю, — улыбка её была сладкой-сладкой, слова срывались с губ нежной песней, да и сама Ягиня Никифоровна, несмотря на явно почтенный возраст, который явно скрывала под молодой личиной, была ещё ничего.