Сказав это, Ягиня Никифоровна словно забыла о существовании Маруси, и та, мельком взглянув на Елисея, заметила, как он смахнул пот со лба. Тот явно переживал за свою новую подругу, и Маруся поняла, что если у них всё сложиться как надо, то нервный тик её будущему мужу точно будет обеспечен.

— Я являюсь главной из всех деканов, — продолжила между тем Баба Яга, как обозвали её тут накануне. — А потому все ваши успехи и, особенно, неудачи буду оценивать лично, через призму собственного мнения. Так что будьте добры, постарайтесь заслужить высокий балл для прохождения в нашу академию. Или вам ничто не поможет попасть в число её студентов ни через год, ни через десять лет.

А она умела убеждать, эта старая хрычиха! И что-то Марусе подсказывало, что ей эта Ягиня точно наставляет палок в колёса при сдаче экзаменов, как пить дать! А потому впредь стоило быть внимательнее и почаще держать язык за зубами, чтобы на начальном этапе не нахватать себе высокопоставленных врагов. Ведь, иначе, так и без жениха можно было остаться!

— Прошу прощения! — тут же забыв про своё обещание держать язык там, где ему и положено быть, перебила речь деканши Маруся. — Ягиня Никифоровна, а можно узнать, что за вступительные испытания нас ждут?

И тут на губах коварной женщины заиграла не менее коварная, чем вся её суть, улыбка.

— Конечно. Вы все всё узнаете в своё время, непосредственно перед самими испытаниями. Шанса смухлевать не будет ни у кого. Так что готовьтесь… А теперь можете идти. Скоро вас оповестят, куда идти дальше…

Народ, радостно выдохнув, шумно затолпился у входа. Маруся же, вновь посмотрев на Елисея, недовольно скривилась.

— У них что тут? Сказочный бум? Ректор — Кощей Бессмертный, декан факультета прикладной магии — Баба Яга! Боюсь представить, кто будет следующим… Колобок? Змей Горыныч?

— Ты бы поаккуратнее выражалась и вела себя, — издалека начал тот, пропустив её слова мимо ушей. — Сказочный народ ведь не любит, когда при нём своевольничают!

— А я не люблю, когда за мной всякие хвостатые и мяукающие следят! — парировала Маруся. — Вот взять, к примеру, Василия… Получается, у него и власти больше, и прав, чем у нас, людей?

— Тише ты! — в который раз за это время одёрнул её Елисей. — Это же не просто кот, а фамильяр! Да ещё чей…

Маруся демонстративно закатила глаза.

— Подумаешь, фамильяр! Кот как кот, только с самомнением самого царя-батюшки. У меня, между прочим, на кошек вообще в детстве аллергия была. Надеюсь, что хоть на фамильяров она распространяться не будет…

И тут их диалог прервал чей-то громкий смех и последовавший за ним разговор на повышенных тонах. Обернувшись, Маруся увидела чудо чудно, диво дивное. И обомлела…

Нет, она, конечно, уже немного попривыкла к местному контингенту, но всё же... Лицезрение этого существа даже её заставило приоткрыть рот и округлить глаза, которым она до конца так и не поверила. Это был самый натуральный Змей Горыныч! Да-да! Зелёненький, чешуястый, слегка неуклюжий, вот только… Была одна деталь, что существенно отличала его от тех Змеев Горынычей, о которых Маруся читала в детстве в сказках. И что, по всей вероятности, послужило причиной насмешек, что сыпались сейчас на несчастное существо со стороны нескольких недалёких в плане ума качков — вовсе не добрых молодцев, а уж скорее тупоголовых баранов: у этого Змея вместо трёх было целых четыре головы!

Чешуястый огрызался, как мог, но Маруся видела, что силы и нервы его были на исходе, и он или сейчас сожжёт их всех нафиг, или убежит в слезах, что для былинных Змеев вообще было неприемлемо! Сердце сжалось от жалости, и Маруся, честно сказать, с девства не любила задир или, как сейчас модно было выражаться, буллеров. И в сторонке молча стоять не собиралась.

— Так-с, господа хорошие! — громко произнесла она, уткнув руки в бока, чтобы привлечь к себе максимальное внимание. — И что тут у нас происходит?

Все участники действа, включая Зелёного, повернули к ней свои головы, с удивлением уставившись на девушку. А «качки» ещё и нахмурились. Надо же! Какая-то пигалица в тридцать шесть вершков росту посмела отвлекать их от столь важного занятия! Но Марусю это нисколько не смутило.

— Чего случилось, говорю? Али оглохли? — продолжила напирать она со свойственной ей импульсивностью. Тем более, что её верный Елисей стоял рядом и, чувствуя его поддержку спиной, она могла себе позволить немного лишнего.

Но тут один из качков то ли решил перетянуть её на свою сторону, то ли приглянулась она ему, только тот, улыбнувшись, показал указательным пальцем в сторону Змея, с усмешкой отпустив очередной комментарий:

— А сама не видишь? Глянь-ка, какое чудо-юдо к нам в академию прибыло! Четырёхглавое!

Что ж, Маруся поняла, что её догадка насчёт причины буллинга Змея Горыныча подтвердилась, и тут же, встретившись с его затравленным виноватым взглядом, обратилась к злобной тупоголовой компашке:

— Может, у него хромосома лишняя, али ещё какая беда случилась? Ржать-то зачем?

Парни переглянулись между собой — наверное, они слов-то таких отродясь не слышали своим примитивным мозгом.

— А потому что здесь таким не место! — высказался другой, самый крупный на вид, как молодой бычок-переросток, и на вид же самый тупоголовый. — У нас здесь сказочная академия, а не учебный интернат для мутантов!

Зелёный Змей теперь казался ещё более удручённым, а вот Марусю только это ещё больше разозлило.

— Это в уставе написано? — поинтересовалась она, всё ещё не выдав своего истинного отношения к этим буллерам.

— Каком ещё уставе? — почесал затылок тот, что отвечал Марусе первым. — Мы тут устав…

— Что-то ты не очень похож на умную книгу со сводом законов учебного учреждения! — прямо заявила Маруся, наконец, выпустив пар. — Скорее, на быкоголового придурка, который и может только, что при поддержке своих дружков бросаться на тех, кто не такой, как все! Верно говорю?!

— Что?! — взревел тот. — Да я тебе сейчас, пигалица!

Елисей и Зелёненький, синхронно сорвавшись с места, бросились на защиту якобы беззащитной девушки. Ох, не знали ни те, ни другие, про курсы самообороны, которые Маруся исправно посещала, и была лучшей в своей группе!

С яростным воплем она бросилась в контратаку на противника, и, в два счёта, подрезав его одной только левой пяткой, уложила громилу на лопатки.

Тот, шмякнувшись об пол и больно ударившись спиной, громко застонал, его дружки, испугавшись, бросились врассыпную, а Елисей и Змей Горыныч, переглянувшись, даже не знали, что им теперь делать.

Маруся, всё ещё держа боевую стойку, на всякий случай обвела взглядом помещение на предмет возможной опасности, и, не обнаружив её, склонилась над поверженным врагом.

— Кто ты такой будешь, отвечай! — потребовала она. — А то «добавки» получишь!

— Не бей меня, красна девица! — взмолился быкоголовый. — Иван-царевич я, из Тридесятого царства! На втором курсе учусь, на факультете боевой магии!

— Хм, — прищурилась Маруся. — Царевич, говоришь? А почему ведёшь себя, как последняя скотина?

Неприятное открытие, что не все царевичи одинаково умны и хорошо, чуть расстроило девушку.

— Дык это, мы ж просто пошутить решили… — тот на всякий случай закрывался от Маруси руками, понимая, что девушка эта не так проста, как на первый взгляд могло показаться.

— Проси прощения у чешуястого! — вновь приказала ему Маруся.

— У кого?.. — на то он и был тупоголовый, чтобы с первого раза не понимать.

— Звать-то тебя как? — теперь уже девушка обратилась к Змею Горынычу.

— Златогор, — с гордостью ответил тот, благодарно улыбаясь ей.

— У Златогора проси прощения! Живо! — Марусе так понравилось играть роль плохого полицейского, что она вошла во вкус. — А то порву как Тузик грелку!

Клубочек, услышав своё имя, к которому успел привыкнуть, чуть высунулся из её кармана.

— Это я не тебе, милый, — совсем другим тоном произнесла Маруся. Но тут же вновь вернулась в активированный режим «плохого полицейского». — Ну?!