— Постойте! — притормозила его Маруся. — Я так толком и не поняла, причём тут тогда «меч-леденец»? Если всё же поражающей способностью обладает «меч-кладенец»?..

Леший, тяжко вздохнув, принялся дальше объяснять это девушке.

— Говорят, на внешний вид все до единого меча похожи. И только тот самый, который в этом году удостоен звания «Смертоносный», будет иметь при контакте с языком сладковатый вкус…

— Фу! — Маруся сморщилась так, будто уже это попробовала сделать. — Это что же, получается? Каждый меч на задании облизывать придётся?!

Соснобор Дубрович пожал плечами, разведя руки в стороны.

— Ладно, это ещё куда не шло…, — скрепя сердце, согласилась Маруся. — Чтобы свергнуть тирана, и не на такое пойдёшь… А дальше? Дальше что?..

— А дальше — ничего, — тихо пробормотал себе под нос леший, стыдливо отводя взгляд. — Для того, кто лизнул…

— Как это?! — буквально обалдела Маруся. — Вы же говорили, что только сильнейший из всех абитуриентов способен на такое! И что же, ни почёта, ни славы, ни уважения?..

— Да нет, всё это будет… — отмахнулся Соснобор. — Только посмертно. Ибо в сладости той, что покрывает этот меч, чистый яд. По крайней мере, так говорят. Досконально мне неизвестно…

— Дела, — произнесла Маруся любимую фразочку Елисея. — То есть, получается, последнее испытание — это как лотерея? Кому повезёт найти тот меч, благополучно умирает и всё?!

— Получается, так, — хмыкнул носом леший.

— А что дальше?! — не унималась девушка. — Наверное, другие ученики всё же пытаются добраться до того дуба с сундуком, чтобы свершить предначертанное?..

— Да никто же не знает того, что я тебе рассказал! Они думают, что просто ищут какой-то особенный меч, и всё… А то, что кто-то погиб при выполнении задания — ну что же, с кем не бывает…

— Я поняла, что нужно делать! — Маруся, сцепив зубы до скрипа, решительно взяла курс обратно на академию. — Спасибо за информацию, Соснобор Дубрович! Родина Вас не забудет!

И со всех ног побежала к своим друзьям, чтобы поскорее поставить их в известность и вместе решить, что делать дальше.

Времени оставалось совсем немного, до объявления последнего испытания осталось всего несколько часов, а потому Маруся, бегая как ошпаренная от одних к другим, пыталась собрать всех в одном месте. Друзья её, расслабившись после прохождения столь простого, хоть и нервного, второго испытания, вовсе не хотели куда-либо идти, а уж тем более собираться всем вместе: Елисей улёгся спать, Златогор отправился на рыбалку, а Пересвет в тренировочный зал. Алёнушка, красная, как томаты «Черри», не хотела пересекаться со Змеем Горынычем, а Снегурочка начинала таять от одной только мысли, что им вновь предстоит встретиться с Пересветом.

И вот Марусе, которой, как всегда больше всех было надо, удалось всех собрать только ближе к вечеру, у костра, на берегу той самой речки, где рыбачил Златогор.

Благо, рыбы к тому времени он наловил прилично, и девушки тут же занялись ухой, а парни, натаскав дров, принялись им помогать.

— Маруся, а что всё-таки случилось? — когда уха была готова, и почти все довольные и сытые расселись вокруг костерка, Елисей первым вспомнил, что их встреча сегодня была не просто дружеским вечерним пикником. — Или ты всё же решила нас в известность поставить, кого из нас троих выбираешь?

— Значит, так! — Маруся, признаться, и сама уже расслабилась, а потому к делу переходить не очень-то торопилась. — Оставим решение личных проблем на потом! Давайте сначала решим кое-что из глобального…

Все разом притихли, по-настоящему испугавшись. Притом Алёнушка как-то невзначай придвинулась к Златогору, а Снегурочка неожиданно ухватила за руку Пересвета.

И тут Маруся выдала им всё, как на духу — всё, что сообщил ей Соснобор Дубрович. Парни, хмурясь, слушали её и не перебивали. Девушки же всё ближе жались к кавалерам, и, сами того не замечая, сокращали между ними и собой расстояние до практически неприличного. Но сейчас было не до приличий. Когда рассказ подошёл к концу, все и вовсе сидели, как в воду опущенные. И лишь Маруся, не растерявшая революционный пыл, серьёзно спросила:

— Ну что, друзья, свергнем тирана?! — и чуть тише добавила. — Или хотя бы попытаемся?..

— Оно дело-то, конечно, благородное… — почесал репу Пересвет. — Вот только я слабо себе представляю, как это на практике применить. Где мы — и где Кощей! Надо подумать…

— Так если мы все силы объединим, то вместе справимся! — подбодрила его Маруся.

— А может, его просто огнём поджарить? — как-то наивно предложил Златогор. — Я могу, ежели что…

— Огонь Кощея точно не возьмёт. Он же Бессмертный! Ко всем видам проявления магии и стихий устойчив. Только игла его погубить может, а её ещё достать надо.

— Так, получается, кто-то из нас умереть должен?.. — печально изрекла Алёнушка. — Не хотелось бы доводить до крайности…

— И я бы ещё пожить не отказалась! — подхватила её слова Снегурочка, ещё сильнее стискивая руку Пересвета. — Мы ж ещё даже замужем ни разу не были! А так помирать вовсе не хочется…

— Я всё же надеюсь что-нибудь придумать на этот счёт, — выдохнула Маруся. — Мне, знаете, и самой рановато на тот свет. Меня и на этом пока что всё устраивает…

— В любом случае, я с тобой! — вскочил на ноги Елисей, расправив могучие плечи. И Марусе от этих его слов так хорошо на душе стало, так светло, что она едва вслух в тот миг не высказала, что его выбирает. Но вовремя сдержалась, вспомнив, что личные проблемы сама же попросила оставить на потом. И лишь благодарно ему улыбнулась.

— Так и я с тобой! — тут же сообщила Алёнушка, и все, как один, повторили эту фразу.

— Спасибо, друзья! — раскраснелась Маруся, хотя в свете костра этого было и не разглядеть. — Только нам план теперь нужен, да понадёжней! Однако и помнить вы должны: любого из нас будет поджидать опасность, и всё же мы должны постараться положить конец этому беспределу и коварству Кощея! Нельзя же столько лет упиваться своей властью, тем более за счёт абитуриентов, желающих здесь, действительно, учиться!

— Тогда вот прямо сейчас этим и займёмся! — продолжил радовать Марусю Елисей. — Благо, Златогор рыбки наловил много, пока мы её пожарим, пока поедим, авось чего и придумаем!

Остальные единодушно его поддержали. Обстановка выдалась поистине идеалистической, парни включились в работу, чистя рыбу и в полголоса обсуждая насущную проблему. Девушки, наблюдая за ними, хихикали, да что-то шептали друг другу на ухо. Со стороны могло показаться, что компания молодых людей просто собралась на вечерние гулянья и, должно быть, так оно и было — всем же было хорошо, да уютно. И только у Маруси по-прежнему кошки на сердце скреблись, так, что зубы сводило. Чуяла она своим мягким местом, что не всё так просто, а вот что именно ей не нравится во всём этом, понять она не могла.

Вот уже и пёстрые звёзды высыпали на небосклоне, а после погасли в лучах утреннего солнца, уступая место рассвету. Прикорнули её друзья, повалившись в обнимку, как сидели — Златогор с Алёнушкой, Пересвет со Снегурочкой. А Елисей всё с ней рядом на бережке сидел, чуя, что твориться что-то неладное в душе всегда весёлой, да заводной Маруси. Но и он в конце концов не выдержал, задремал, и осталась девица один на один со своими мыслями.

И ей бы по-хорошему нужно было поспать, но и глаз сомкнуть она не могла. Присев на бережок, взглянула она в прозрачную прохладную воду и замерла: из глубины на неё смотрела…

Зелёная, крупная такая, с подпалинами… Хорошо, что французов здесь не было рядом, а то из такой «красавицы» их национальный деликатес вышел бы на славу. Но думать сейчас, конечно, нужно было совсем не об этом. Маруся, на всякий случай ещё приглядевшись, узнала её почти сразу. Но встреча всё равно вышла какой-то неожиданной…

— Ты?! — от удивления девица даже поздороваться забыла, но лягву это не смутило.