— Человека? — хмыкнула Василиса Премудрая. — Что-то я не вижу здесь человека! Может быть, это животное когда-то им и было, но теперь это всего лишь полуфабрикат для шашлыка, который, кстати, вы помешали нам приготовить! И теперь я очень, очень злая!
— Сама ты полуфабрикат! — вновь не сдержалась Алёнушка. — Это брат мой, Иванушка, а никакой не шашлык, в отличие от тебя, курица тупоголовая!
Маруся, услышав её речь, с уважением посмотрела на подругу, кинув той — не одна она могла в злословии упражняться, тут, оказывается, достойная подмога имелась.
— И вообще, — вставила словечко третья Василиса. — Мы, можно сказать, акт благотворительности готовы были сделать, избавив тебя от этой обузы. Ну кому нужен брат-козёл?! А так…
Маруся, плавно переведя взгляд на Алёнушку, заметила нездоровый блеск в её глазах. «Сейчас начнётся» — подумала она, и тут же это началось!
Первой вступила в бой сестрица едва не съеденного козлёнка, напав на ближайшую к ней Василису Премудрую, Василису-Царевну же взяла на себя Маруся. Насчёт Василисы Прекрасной стоило побеспокоиться — Маруся не была уверена, что хрупкая Снегурочка справиться с той, а потому она в полглаза смотрела ещё и за ней, и в результате пропустила удар по голове, от которого перед глазами всё пошло кругом! И девушка, сама не понимая как, упала на землю.
— Маруся! — воскликнула Алёнушка, увидев как раз-таки этот момент, и тоже слегка получила от своей противницы, оказавшись также поверженной.
Но тут себя в полной красе продемонстрировала Снегурочка. Василисы, уже почти уверившись в своей победе, решили, что осталась самая слабая противница. Ох, не знали они, как и не знали, впрочем, её собственные подруги, какая сила таилась внутри этой хрупкой тощенькой девы!
Снегурочка, разозлившись, развела руки в стороны, когда все три Василисы всё ближе подступали к ней, намереваясь расправиться с последней, как они думали, самой слабой из противниц. Тело девушки внезапно покрылось инеем, а в глазах блеснули кристаллы самого настоящего льда. Ледяная магия, закружившись вихрем вокруг её рук, была направлена на трёх надоедливых выскочек, что, завизжав, бросились врассыпную, но было поздно.
Миллионы малюсеньких и острых снежинок настигли их, облепив, закружив в ледяном танце, и вскоре три ледяные статуи повалились на землю, чудом не разбившись…
Глава 45
— Ох, не жизнь, а сказка! — пробормотала Маруся, поглаживая сытый животик.
Дремавшие рядом на брёвнышке подружки сонно закивали.
Нет, ну а что? Салатики уже были порезаны, хлебушек разломлен, картошечка по тарелкам разложена. Не пропадать же добру! Правда, Василисы и их прихвостни для себя, наверное, больше старались, но ведь всё в результате должно было достаться победителям! А вот нечего было чужого козлёнка воровать… К тому же, пока эти жалкие курицы оттают, салатики прокиснуть успеют. А кушать хотелось так, что в глазах рябило.
Вот и решили девушки трапезу себе устроить. В первую очередь, конечно, козлёнка накормили — тот после пережитого стресса мял всё, как не в себя, а, наевшись, уснул себе спокойненько. Василис же свежемороженых девушки в рядок на травке разложили. Маруся и Алёнушка ещё опасения выражали, уж не окочурятся ли они совсем, но Снегурочка их успокоила, сказав, что «тысячу раз так делала», на том и у её подруг от сердца отлегло.
Стало уже совсем светло — девицы справедливо решили, что в общежитие возвращаться не стоит, как и спать ложиться. Досидят остаток раннего утра здесь, в лесу, за стенами академии, и дальше отправляться, выяснить, прошли ли они первое испытание и, если «да», то что им уготовано на второе.
При воспоминании о том, как закончился их с Кощеем вечер, Маруся заметно сникла. Чуяла её пятая точка, не простит он ей вольностей и отказа, а потому готовилась девушка к худшему. Но подругам не жаловалась, заранее не желая испортить настроение и им. Воодушевлённые победой над Василисами, они буквально поверили в свои силы. Но бессонная ночь и сытный ужин сделали своё дело, и девушки задремали на свежем воздухе не хуже, чем в мягкой постели. Даже сама Маруся не выдержала, прикорнув на часок, а когда открыла глаза, Василис и след простыл. Видать, оттаявшие девы дали дёру, лишь почувствовал, что их «отпустило». Ну да ладно.
Когда солнышко заиграло весело, да ласково, а где-то вдалеке раздалось петушиное пение, Маруся разбудила подруг, и, умывшись студёной водой, они все вместе отправились в тот же самый зал, где вчера их провожал и встречал сам Кощей Бессмертный.
Выглядел он, мягко говоря, не очень. Видимо бессонная ночь и для него не прошла да даром, а принимая во внимание его почтенный возраст… В общем, в сторону Маруси он старался и не смотреть, всем своим видом демонстрируя надменность и отчуждение. Не очень-то и хотелось! Лучше уж так, чем с поцелуями, да объятиями костлявых рук лез! Возрастной извращенец…
Но, оглядываясь по сторонам, Маруся не только его боялась увидеть. Где-то тут, среди толпы других абитуриентов, затесались и трое её горе-женихов, что вчера ответ требовали — за кого она замуж пойдёт. Или формулировка была несколько иной, но сути это не меняло. Что-то ей в последнее время больше нравилось в девках ходить, свободной, да счастливой. Вон они как вчера со Снегурочкой, да Алёнкой зажги, ух! С мужем законным такое не провернёшь, он ведь опекать сразу бросится, об опасности, как комар назойливый трындеть станет, да ещё, чего доброго, под замок амбарный запрёт! Может, и впрямь поторопилась она с идеей замужества? Может, ну его нафиг, этот венец, да обуза в виде стирки-глажки-готовки?..
Но едва Маруся о том подумала, как тут же поймала на себе взгляд Елисея. Парень выглядел более бодреньким, чем она, но то было и так понятно! Ведь, пока она с девочками на пруду, да в лесу развлекалась, он, наверняка, дрых в своей постели, и усом, которого у него и так не было, не вёл!
Елисей, едва заметив её в толпе, сразу же переместился к ней поближе. Маруся поджала губы, но в душе всё же немного обрадовалась, ведь и она по нему успела за ночь соскучится. А впереди, возможно, были ещё испытания, которые им предстояло выполнить вместе. Так что устраивать затяжные конфликты было сейчас не в её интересах.
А потому Маруся, как всякая благоразумная женщина, едва парень открыл рот, перебила его, на корню пресекая попытку тому заговорить о любви.
— Как думаешь, нам зачтут вчерашнее испытание?
Елисей, сразу же забыв всё, что хотел сказать, нахмурился и пожал плечами.
— Откуда мне знать? Это ты вчера с Кощеем допоздна результаты проверяла…
Ах, он ещё и ревновать вздумал, Отелло недоделанный?!
— Да, вот только ты об этом даже ни разу не вспомнил, раз вчера со Златогором и Пересветом состязания по скалолазанию в девичьи окна устраивал…
Елисей густо покраснел, и Маруся физически ощутила, как ему было стыдно.
— Дык, я подумал, всё это не серьёзно…
— Несерьёзно! — фыркнула Маруся. — Память три секунды, как у рыбы, а всё туда же! А если бы со мной что-то случилось? А если бы…
— Прости дурака! — пробасил тот, хватая её за плечи.
Она хотела ответить ему что-нибудь ещё обидное, да колкое, но тут заметила на себе ещё один взгляд. Зелёненький четырёхглавый взирал сейчас на девушку с явной обидой, и какого терпения ей стоило не воздеть глаза к потолку! Ох уж эти «жанихи»!
— Слушайте внимательно, два раза я повторять не собираюсь! — хриплый голос Кощея отвлек всех разом от любовных и иных переживаний. — Сейчас я объявлю команды, которые прошли первое испытание! Тех, кого я не назову, можете собирать монатки и уматывать на все четыре стороны! Никаких вопросов и обсуждений…
И тут же принялся перечислять. Маруся забыла, как дышать, когда почти весь список подошёл к концу. Но когда надломленный голос ректора произнёс её имя и имя двух её подельников — Елисея и Златогора, от души отлегло. И она едва не потеряла сознание.
— Ура! — завопил Елисей, подхватывая её под руки и кружа в воздухе. — Мы прошли!
