Это чудище, подобно ей, стояло посреди лесной глуши и озиралось по сторонам, удерживая в руке на весу её клубочек! Маруся, просчитав все ходы, решила, что у неё есть преимущество — это чудовище лесное её не видело, так как стояло к ней спиной. И у неё был шанс, которым она просто не могла не воспользоваться…
Миг, и тяжёлая палка, ставшая дубиной в руках девушки, опустилась на затылок похитителя Тузика. Чудище упало на землю, распластав руки в стороны, но Маруся, памятуя о случае с банником, не собиралась теперь верить этому.
И медленно, на всякий случай держа наготове свою палку, начала обходить его кругом…
Глава 7
Внезапно чудище зашевелилось, застонав. И Маруся, немедля ни секунду, вновь пустила в ход своё оружие — всё, как учили на курсах самообороны.
Ну ладно, Маруся должна была признать, что часть она добавила от себя, ведь их, в основном, обучали драться при помощи кулаков и приёмов. Но девушка оказалась талантом, и, как говорится, на войне все средства хороши. А то, что лежачих не бьют, она постаралась вежливо забыть. Может, там, в её родном мире это правило и сработало бы, но здесь всё-таки каждый был сам за себя.
Но то ли чудище оказалось более стойким к ударам палки, то ли била Маруся недостаточно сильно, но только вырубить его на этот раз не удалось.
И тогда она замахнулась в третий раз, не желая сдаваться.
— Ух, я тебе покажу, как на честных людей и клубков среди ночи в лесу нападать, чудище проклятое! — раздался в темноте её боевой клич, но тут же чудище взмолилось вполне себе человеческим голосом.
— Не бей! Хватит! Да что я тебе такого сделал?
Маруся замерла, и палка в её руке, готовая в любой момент довершить начатое, тоже.
— Ты что же, не чудище, получается? — спросила она на всякий случай.
— Не чудище! И никогда им не был! И в будущем не планирую! — быстро заговорил лежащий перед ней человек, судя по голосу, вполне молодой, а, значит, вероятно, симпатичный.
Клубочек при этом, давно выпрыгнувший из его руки, победоносно подпрыгивал на спине несчастного, празднуя их общую с Марусей победу.
— Докажи! — потребовала девушка.
— Как?!
— Ну, не знаю, — Маруся и сама не знала, что ей нужно сделать, чтобы разоблачить чудище. Ну, или не чудище. В любом случае нужно было что-то предпринимать… — А! Придумала! А давай я тебе осиновый кол кое-куда воткну?!
Тишина стала разительной.
— Куда? — испуганно переспросил парень.
— В грудь, конечно! — довольная собой, сообщила Маруся. — Я где-то читала, что это помогает…
— Ага, от жизни, — невесело согласился парень. — Если ты воткнёшь мне осиновый кол в грудь, то я умру! В любом случае…
— Да, я как-то не подумала, — не могла не согласиться с ним девушка. — Постой, дай поразмышлять…
Но чудищу, лежавшему перед ней, это, кажется, надоело. И оно сделало попытку подняться.
— Стой! Куда?! — тут же насторожилась Маруся. — Мы ещё тебя на наличие нечисти в крови не проверили!
— Да перестань уже! — перед ней и впрямь предстал не какой-то там Змей Горыныч, а самый, что ни на есть, добрый молодец. Молодой и симпатичный (насколько это позволяла рассмотреть ночная мгла). Широкоплечий, ладный, да высокий…
Маруся, растерявшись, забыла его ударить, но, как оказалось, этого и не требовалось. Нападать он не пытался, лишь с одежды мусор лесной стряхнул, иголочки там, да листики разные.
— Как звать-то тебя, красна девица?..
— Маруся, — пискнула та, понимая, что и в самом деле ошиблась. — А тебя, добрый молодец?
— Елисеем кличут, — важно сообщил тот.
И тут в голове Маруси словно зажглась лампочка. «Елисей!» — это, чей поди, царевич, ну, тот самый, из сказки?! А иначе как?! А она, дура, его палкой, да прям по светлой головушке… Эх! Но, главное, чувств своих не выдать, да вида не подать. А может, забудет он про этот неприятный инцидент.
— Елисей, — повторила она, едва слышно шепнув это имя. — Приятно познакомиться!
Тот, поклонившись, продолжил оправдываться.
— Я не хотел никого пугать, или похищать. Я просто заблудился маленько…
— Заблудился? — нахмурилась Маруся.
— Ну да, — почесал затылок рукой Елисей. — Я академию ищу, местную, учиться в ней желаю. А тут лес на пути-дороженьке приключился. И как раз окромя к ночи…
— Ох, — понимающе вздохнула девушка, — у меня ведь тоже самое! И я академию ищу, и тоже учиться там собираюсь… И в лесу… заблудилась.
— Вот оно как! — воскликнул Елисей. — Получается, мы друзья по несчастью…
— Получается, что так… — вновь вздохнула девушка, тренируя область декольте, которая даже во тьме ночной не могла не привлекать внимания парня. — А клубочек зачем тогда сцапал?..
— Да не хотел я его в руки брать! — парень положил ладони на грудь, благо, пока на свою, каясь в содеянном. — Я просто шёл, дорогу искал, а тут в траве что-то зашуршало. Ну я и подумал, может, ёжик или мышь какая-нибудь… Наклонился, а тут…
— А, ну теперь всё понятно! — широко улыбнулась ему Маруся. — А теперь скажи мне, Елисей, ты точно уверен, что путь в академию через этот лес лежит?
— Точно, Маруся! — ответил он так уверенно, что засомневаться в его словах было просто нельзя. — Просто я с тропинки сбился. Вот, дождёмся утра, там и отыщем.
— Ладно, — девушку явно воодушевило это «дождёмся» во множественном числе. Уж больно не хотелось ей царевича упускать, видный экземпляр, как-никак! Да и будут ли другие, она пока уверена не была. — Дождёмся! Только давай сначала водички попьём. Надеюсь, здесь из-за неё в козлёночка не превращаются…
Парень согласно кивнул, вероятно, боясь ей после палки-то перечить. А Маруся, довольная этим обстоятельством, приказала клубочку:
— Тузик, веди к ручью!
Вдоволь насытившись водицей, они здесь же, на берегу ручья, решили устроиться и на ночлег. А как только взошло солнце, а ненасытные комары выпили из них столько крови, сколько смогли, оба проснулись, как по команде, уставившись на другой берег ручья.
Там, среди деревьев, виднелось высоченное здание, при виде которого кроме как слово «академия» (ну и пара ещё не очень приличных слов) в голову не приходило…
— Надо же! А она, оказывается, совсем близко была! — удивившись, воскликнул Елисей, сонный и такой милый при свете солнца.
— Ага, двух шагов не дошли, — вздохнула Маруся, потирая не привыкшие к ночевке в лесу бока. — А ведь могли бы сейчас в мягкой постели потягиваться!
Но Елисей не выглядел расстроенным, а неутомимый клубочек уже приплясывал, ожидая, когда они решаться.
— Идём! — наконец, произнёс Елисей.
— Идём, — поддержала его инициативу Маруся.
И отчего-то ей стало страшно, ведь в эти самые минуты вершилась её судьба!
Глава 8
Вместо забора — высокий бурьян, да чертополох, вместо каменных стен — огроменные бревенчатые срубы в несколько этажей вышиной. Резные узоры на окнах, да купола-крыши, уходящие в сам небосвод, что был сейчас голубым-голубым, как глаза Елисея, что, подобно Марусе, стоял сейчас и взирал на всё это старорусское великолепие.
Да и сам он был будто героем русской народной сказки! Высокий, белокурый, с добрым, честным лицом, да в рубахе на широких плечах. Было в нём что-то такое, что доверие вызывало, и Маруся расплылась в улыбке, разглядывая этого доброго молодца при свете дня. Ай, хорош! Даже шишка на затылке от её вчерашнего удара дубиной его совсем не портила. Царевича таким не испортишь!
Поймав на себе заинтересованный взгляд девушки, Елисей улыбнулся в ответ. Маруся аж раскраснелась, стыдливо положив руку на грудь, в которой маленькой счастливой птичкой билось её сердечко.
Мечты сбываются! Вот она, и академия, в которую Маруся так стремилась попасть. И жених потенциальный, благодаря которому, ежели всё сложится удачно, даже и учиться здесь не придётся.
Маруся на миг прикрыла глаза, представляя фату и белое платье, просо и лепестки роз, которые кидали в них гости, приглашённые на свадьбу. Ах, до чего прекрасная мечта! До чего волшебная идиллия…
