— Фиолетовый.

— У меня грёбаные…

— Фиолетовый.

— Панические атаки, и я не в порядке! Я, сука, травмированная!

— Фиолетовый.

— Я, блять, всё порчу только!

— Фиолетовый.

— Я…

Выгибаю бровь, предупреждая Раэлию, что не успокоюсь и буду продолжать перебивать её и говорить «фиолетовый».

— Я же… я… не знаю, — она запускает одну руку в волосы и приподнимает колени, опираясь локтями о них.

— Что ты не знаешь? Скажи, что ты чувствуешь, Раэлия. Я пока тоже не могу понять тебя.

— Я… не знаю. Не понимаю. Я… напугана, — последнее слово она шепчет.

— Страх — это доказательство того, что ты осознаёшь проблему. И ты её произнесла вслух. Ты признала, что проблема есть. Но всё зависит от тебя. Хочешь ли ты сама избавиться от неё и решить её?

— Я… не знаю. Правда, я не знаю. Это мне никогда не мешало. Я сплю одна всю свою жизнь. И я… просто не знаю, а надо ли? Не проще ли мне просто уйти?

— А что ты сама хочешь, Раэлия? Не то что поможет тебе сбежать, а то, что ты на самом деле хочешь.

— Понятия не имею.

— Это ложь. Ты знаешь что хочешь. Так что если ты хочешь остаться и бороться с этой проблемой, решить её, то я помогу тебе. Если ты не готова к этому, то я всё равно помогу тебе найти хорошую квартиру, устроиться, и мы останемся просто знакомыми. Я буду твоим другом, если тебе это нужно. Если нет, то ничего, это тоже хорошо.

— Вот о чём я и говорю, — цокает она, взмахнув рукой в мою сторону. — Ну почему ты такой, а? Почему ты не псих?

— Боюсь, что если бы я был психом, ты мы оба были бы уже мертвы. Мне не хочется умирать, поэтому я предпочёл бы остаться собой.

— Но как? Почему ты так спокоен? Я же убийца, Мигель. Ты понимаешь, что я не шутила, да? Я убиваю.

Раэлия так мило смотрится, пытаясь убедить меня в том, что она неправильная. Это всегда меня смешит, когда люди решают за меня, что я чувствую.

— Раэлия, уверяю тебя, что я всё понял. Ты убийца. Сегодня ты убила двух плохих людей и заставила другого нехорошего человека пойти в полицию и сознаться в том, что они сделали. Я осознаю, что у тебя серьёзные психические проблемы и ПТСР. А также осознаю, что в твоём прошлом было много плохого и страшного, что и изменило тебя. Я осознаю всё, Раэлия. Это не шок, — заверяю её со слабой улыбкой на лице.

— Но тогда почему? Что ты хочешь от меня?

А вот и тот самый вопрос. Вопрос, над ответом которого я не хотел бы думать. Но он задан, и я обязан ответить честно.

— Я хочу быть рядом с тобой. Не знаю, как долго это продлится и к чему приведёт. Ты мне нравишься и очень. Я принимаю тебя вот такой, и это тоже мне нравится. Я вижу тебя иначе, чем даже ты сама себя видишь. Я считаю, что ты очень добрая и ранимая, искренняя и жаждущая любви. Ты можешь быть сильнее, чем сейчас. У тебя вся жизнь впереди, и она не будет лёгкой, потому что ты никогда не уйдёшь из преступного мира. Он тебе нравится. Там ты чувствуешь себя в безопасности. И я понимаю, что это имеет право на существование. Понимаю, что мне будет очень сложно, порой будет больно, потому что ты будешь постоянно уходить и возвращаться, пока не решишь для себя, чего на самом деле ты хочешь. Я понимаю, что, вероятно, завтра мне придётся врать полиции или кому-то ещё о твоём алиби. Понимаю, что ставлю свою карьеру под угрозу, как и жизни моих близких. Понимаю, Раэлия, но не хочу останавливаться. Мне нравится узнавать тебя и себя. Нравится видеть, что я не такой, каким себя считал. Да, зачастую это неприятно, но это я. С тобой я становлюсь другим, собой, понимаешь? И я хочу узнать, куда меня всё это приведёт, и как изменится моя жизнь. Я хочу отношений с тобой.

— Ты пиздец какой странный, — медленно шепчет Раэлия.

— Фиолетовый, — широко улыбаюсь, пытаясь не смеяться над шокированным выражением лица Раэлии. Она придвигается ещё ближе, вглядываясь в моё лицо.

— А если я тебя убью?

— А если я тебя поцелую?

Раэлия распахивает шире глаза.

— Я же спросила…

Наклонившись, мягко касаюсь её губ. Боже, кто бы знал, что оторваться от её губ сложно. Они мягкие и сочные. Я бы смаковал их часами.

— Эм… ты… в своём уме? — теперь она заикается.

Я снова целую её, и в этот раз она отвечает. Но я сразу же обрываю поцелуй и улыбаюсь.

— У меня новая идея, — довольно говорю я и встаю.

— И куда это ты? Мы же как бы…

— Когда ты будешь задавать мне глупые вопросы, на которые я уже дал ответ, я буду целовать тебя, — перебиваю её и забираю стакан из её рук.

— Но…

Наклонившись, обхватываю её шею и целую снова. Её дыхание такое тёплое и сладкое. Её губы податливые и ласковые. А я? Я извращенец. Я ужасный и плохой человек. Но я не могу упустить шанс поцеловать Раэлию ещё раз, чтобы оставить на её и своих губах отпечаток этой ночи. По крайней мере, на моих он точно останется.

— Ещё вопросы есть? — интересуюсь я.

Зрачки Раэлии заполнили практически всю тёмно-коричневую радужку, а внутри сверкает густая и сочная карамель. Её приоткрытые губы так и манят меня. Чёрт. Да я просто извращенец какой-то. Я бы столько всего хотел с ней сделать. Хотел бы попробовать буквально всё в этом мире.

— Нет. Я согласна, — вырывается истеричный смешок из её рта.

— Вот и отлично, — погладив Раэлию по затылку пальцем, я отпускаю её и ухожу на кухню, чтобы самому прийти в себя.

Я мужчина. И я хочу Раэлию. Поэтому мне нужно пару минут, чтобы подумать о китах и их родах, так хотя бы эрекция спадёт немного. И я нарушил свои правила. Я поцеловал девушку на первом свидании. Это ведь было официальное свидание, так что отсчёт я веду от него. Я нарушил свои правила, и это было так здорово. Так хорошо отпустить контроль и не бояться быть плохим для девушки. Видимо, для этого надо было найти убийцу себе в пару. Никакой логики. Так может быть это и нормально?

Забираюсь в кровать и выключаю лампу.

— А ты меня снова целовать будешь? — спрашивает Раэлия, придвигаясь ко мне поближе.

— Вероятно, — улыбаюсь я с закрытыми глазами.

— А можно я… ну… на тебе удобнее.

— Иди сюда, — раскрываю руки, и Раэлия сразу же ложится на моё плечо и утыкается носом мне в шею.

— А трахаться мы будем?

— Боже, Раэлия, спи. Мне вставать через час, — издаю стон и похлопываю её по руке.

— Ты меня не хочешь? — спрашивая, она немного приподнимается, и я улавливаю в её голосе злость и обиду.

— Хочу, — честно признаюсь ей. — Но давай медленно, ладно? Ты сама не готова к этому. Раэлия, ты не готова. Ты можешь головой думать всё что угодно, но ты не готова. Так что не торопи себя. Слушай себя.

— Ладно, — бубнит она и снова укладывается на меня. — У тебя стояк.

Она довольно смеётся и пытается коснуться моего паха коленом, но я быстро перехватываю его.

— Пойдёшь спать на диван, — предупреждаю её.

— Там неудобно. И я правду же сказала.

— Раэлия, прошу, спи.

— Почему ты не хочешь поговорить со мной о том, что тебе хочется меня трахнуть?

— Потому что у тебя только что была паническая атака, кошмар, и ты не стабильна. Это не та тема, о которой ты, вообще, должна думать.

— Какой ты зануда, — фыркает она.

— Ты бы предпочла, если бы я изнасиловал тебя или взял силой, или поставил тебе ультиматум или…

— Не продолжай. До меня допёрло.

— Вот и отлично.

Делаю глубокий вдох и закрываю глаза снова. Теперь надо бы заставить себя заснуть, а это непросто. Я возбуждён. Помимо этого, Раэлия прижимается ко мне практически обнажённым телом, да ещё и эти разговоры.

— Я тоже хочу тебя, — доносится до меня сонный шёпот Раэлии. — Если ты умрёшь… — она зевает, — я тебя достану с того света… и… убью сама за то, что ты… не сдержал обещания. Может быть, ещё и яйца… надеру.

Я улыбаюсь и сжимаю её руку, лежащую на моей груди. Её губы касаются моей шеи в мягком поцелуе, и через секунду она уже спит. Вот это дар. А что теперь делать мне? Я же свихнусь до утра, находясь в таком состоянии. Никогда бы не подумал, что желать женщину это так больно.