Чувствую себя опустошённым. Я дома уже пару часов, но вернуться в нормальное состояние не могу. Ничего не помогает. Даже пытался побегать на улице, но мне стало резко лень, потому что понял, что физически я устал, а морально просто выжат. Поэтому я лёг на кровать и лежу до сих пор. Смотрю в потолок, стараясь не думать обо всём этом, но думаю.

В темноте резкий звук домофона слышится очень мрачно и пугающе, как в фильмах ужасов, которые я люблю. Всё моё тело напрягается, пока я иду по коридору и останавливаюсь у небольшого экрана. Мне недолго приходится вглядываться в экран, чтобы увидеть, кого принесла нелёгкая.

— Уходи, — говорю, нажав на кнопку динамика.

— Мигель, открой…

Я обрываю звонок. Но Раэлия звонит снова, я сбрасываю звонок. Опять. Снова сбрасываю.

Она, действительно, думает, что я впущу её после всего этого? Она глупая? Я не собираюсь терпеть очередные оскорбления и уж точно улыбаться ей, словно ничего не произошло. Эту ночь я не проглочу.

— Не уйдёшь, я вызову полицию, — угрожаю ей.

— Мигель, мне нужно поговорить…

Сбрасываю звонок и ухожу в спальню. Хлопаю дверью, пока Раэлия продолжает требовать, чтобы я её впустил. И что я делаю? Вызываю полицию. Мне осточертела эта ситуация. Я хоть и вежливый человек, но не собираюсь больше терпеть подобное. Я закончил с этой историей, и моя жизнь снова станет нормальной.

Сквозь тюль наблюдаю за тем, как приезжает полиция, и мне звонит офицер, когда они хватают Раэлию. Брань и ругань звенит по тихой и спящей улице. Впускаю офицера полиции в квартиру и составляю заявление на Раэлию. Подписываю документ о преследовании и нарушении моих личных границ. Когда у меня спрашивают о том, встречаемся ли мы, бывшая ли она мне или, вообще, связывают ли нас какие-либо отношения, я не вру и отвечаю отрицательно. Нас связывало лишь моё терпение и желание узнать, что же будет дальше. Поэтому мне не стыдно за то, что я сдал Раэлию полиции. Папочка ей всё равно поможет, вряд ли она, действительно, просидит там до утра и получит первое предупреждение.

Лёжа на кровати, пытаюсь честно уснуть. Я пытаюсь…

Мой мобильный звонит, и я нахожу его на тумбочке. Не глядя, сбрасываю звонок. Мне может позвонить только Раэлия с требованием забрать её из участка, или же это просто кто-то ошибся номером. В обоих случаях это не важно. Но звонок повторяется.

— Как же ты меня достала, — злобно шиплю я и смотрю на экран.

Только это не Раэлия, это Роко. У меня есть номер его телефона, как и Дрона. Мы обменялись номерами в клубе.

— Да, — отвечаю я и сажусь на кровати.

— Привет, Мигель, прости, что разбудил тебя, — подавленный голос Роко заставляет моё тело напрячься ещё сильнее.

— Доброй ночи, Роко, я не спал. Бессонница, — признаюсь ему.

— Хреново. Я звоню, чтобы извиниться за то, что случилось. Мне очень жаль. Как ты?

— Не знаю. Мне больно и паршиво. Чувствую себя жалким.

— Эй, ты не такой, Мигель. Рэй… она просто… дура. Дура. Она всегда так делает. Говорит гадости, которые причиняют боль и заставляют сомневаться в себе.

— Потому что она сама в себе сомневается. Я в курсе, но это не оправдывает её. Мне тоже жаль, Роко, что я выложил всю правду твоему отцу. Он мне не понравился.

— Он никому не нравится, и ты всё сделал правильно. Я удивлён, что ты не сделал этого раньше. Ты самый терпеливый человек в мире, Мигель.

— Вряд ли, — хмыкаю я и ложусь обратно в кровать. Ставлю звонок на громкую связь и снова смотрю в потолок. — Как закончился ужин? Ссорой, предполагаю?

— Да. Очередной дерьмовой ссорой. Отец взбесился, но не из-за тебя. Я сказал ему правду, отчитал Рэй перед ним, и теперь она меня ненавидит. В общем, Рэй довела отца. Я просил её этого не делать. Но она никогда не слушала меня. Она постоянно доводит всё до крайней точки своим ртом. Причинять боль словами и выводить из себя она умеет прекрасно. И в этот раз тоже. Она не приходила к тебе?

— С чего ты решил, что она должна была прийти ко мне? — фыркаю я.

— Не знаю, просто спросил. Мне запрещено с ней разговаривать и встречаться, Дрон собирает её вещи. Нам нужно их куда-то отправить.

— Почему? — хмурюсь я.

— Отец как бы отрёкся от неё, выбросил вон. В прямом смысле слова. Он выгнал её из семьи.

— Роко, что конкретно случилось? — требовательно спрашиваю его.

— У них была потасовка.

— Что? Я правильно тебя понимаю, что они подрались? — в ужасе шепчу.

— Ну, не совсем. Рэй пыталась напасть на него, но отец не позволил, и сам сделал это.

— И ты молчал? Он ударил свою дочь? — повышаю я голос.

Уму непостижимо!

— Я ничего не мог сделать, Мигель. Ты не понимаешь, какие порядки в нашей семье. Я и так… натворил дел, поэтому Дрон будет отвечать. Я не могу потерять его.

— А сестру можешь? — с презрением фыркаю я.

— Мигель, не осуждай. Рэй напросилась. Она наговорила отцу гадостей, а он ей, и они сцепились. Я просто не мог вмешаться. Не мог. Иногда нужно промолчать. Но когда отец ударил её, то я хотел вмешаться, а он пригрозил убить Дрона. Я не переживу, если потеряю его. Он и так пострадает. У него в четверг бой на выживание. Или он убьёт противника, или его. Я уже наказан. И даже если я считаю, что Рэй сама напросилась и заслужила всё это, то это не значит, что не переживаю за неё. Отец выбросил её из дома, предполагаю, что она ещё огребла пару тумаков от охраны с его разрешения. И я… я просто в аду. Я не могу позвонить ей или найти её, чтобы поговорить с ней. Я ничего не могу… сделать. Ничего. Теперь Рэй сама по себе. Она довела отца, и теперь он точно будет делать всё, чтобы она узнала, что такое жить без его помощи. Поэтому я и решил, что Рэй могла бы прийти к тебе, потому что больше у неё никого нет здесь. Были только мы, я и Дрон. Но я больше не могу рисковать жизнью Дрона. Не могу. Сложно выбирать между любовью к парню и сестре. Она идиотка психованная, но я всё равно люблю её и переживаю.

Господи.

Прикрываю глаза и делаю глубокий вдох.

Раэлия пришла ко мне, а я её выгнал. Но у меня были причины. Нет, я не могу сейчас поддаться сожалению и простить её. Нет. Хватит.

— Она в участке, — говорю я после продолжительной паузы.

— Что? Почему?

— Она была у меня, я был не в том настроении, чтобы слушать её. Поэтому я вызвал полицию и написал заявление на неё. Раэлию забрали в участок.

— Хм… ну, ты всё правильно сделал. Да, Рэй моя сестра, но она наговорила тебе дерьма, Мигель. Ты не должен с ней церемониться. Она тебе никто. Пиявка. Посидит сутки, подумает, потом, может быть, начнёт фильтровать свой язык.

— То есть ты не убеждаешь меня поехать и достать её из участка? Она же не получит помощи от вашего отца, верно?

— Нет, не получит. Теперь она, как все. Так что, да, не убеждаю. И даже прошу тебя не делать этого. Она заслужила.

— Но она же твоя сестра.

— Ничего, она тоже не ангел, Мигель. У меня своих проблем достаточно, а она должна понимать, что всему есть предел. Да и… завтра, может быть, пошлю кого-нибудь из знакомых внести залог и забрать её, как и ей передадут вещи. А ты теперь свободен, Мигель. Просто занимайся тем же, что делал до нас. Мы втянули тебя в это дерьмо, и мне жаль. Прости за то, что всё так получилось. Не думаю, что отец будет преследовать тебя. Ты для него хороший человек, а он таких не трогает с некоторых пор. Так что не переживай, Рэй справится. Она взрослая девочка, и пора бы ей жить, как взрослой, а не бегать от жизни и искать неприятности себе на задницу. Она больше не попадёт ни в один наш клуб, не свяжется с нашими людьми, и никто из наших ей не поможет. От неё отреклись, то есть вычеркнули её отовсюду. Может быть, это и к лучшему. Ладно, мне нужно идти. Завтра рано вставать и тренировать Дрона. Я не позволю ему умереть. Не теряйся, Мигель. И прошу, не помогай больше Рэй. Она должна принять факты такими, какие они есть, а не прятаться от них.

Я не успеваю спросить, что это значит. Роко говорил про случившееся или о чём-то другом?