Ударив кулаком по раковине, решительно выхожу и жду представителей фирмы, которые должны сменить мне дверь. Хотя меня должно, наверное, напрячь то, что в Чикаго существуют фирмы по срочной замене или вскрытию замков и смене дверей. Неужели, это такая распространённая услуга?

Бросив взгляд на часы, показывающие ровно восемь утра, нахожу беруши, вдеваю их в уши Раэлии, чтобы не разбудить её. Снова целую её в щёку, и пять минут смотрю влюблённым взглядом на свою девушку. Затем я встаю, закрываю дверь и встречаю рабочих. Мою дверь снимают, и я разрешаю сделать с ней всё, что они хотят. Мне она больше не нужна. Теперь я ставлю самую лучшую дверь на рынке с тремя тайными замками, двумя основными и блокирующим устройством. На шум в общий коридор вылетает моя соседка, миссис Палмер. Её седые волосы собраны в шапочку, вероятно, она выбирала новый парик. Эта старушка обожает цветные волосы и часто меняет парики.

— Мигель! Это что за безобразие? Я вызову полицию! Невозможно даже выпить кофе! — визжит она так громко, отчего даже рабочие останавливаются.

Они монтируют дверь в новый косяк, взамен того, что вырезали. И, конечно, вокруг них куча строительного мусора, но это не страшно. Ничего нет страшнее разъярённой старушки. Но то ли я устал, то ли мало влил в себя кофе, потому что я точно не боюсь эту милую женщину.

— Доброе утро, миссис Палмер. Вот решил поставить себе новую дверь, — с улыбкой на лице говорю я. — Продолжайте работать, в десять я должен быть в госпитале.

— А ну-ка, прекрати этот шум, Мигель! Я напишу жалобу на тебя! Что это за безобразие? То крики разносятся из твоей квартиры, то грохот, то бренчание на бедном фортепиано, то теперь это?! Я выселю тебя! — прищуриваясь, произносит старушка, показывая на меня пальцем.

— Это вряд ли, миссис Палмер. Во-первых, я купил эту квартиру. Во-вторых, я имею полное право делать всё, что хочу в ней, в разрешённое время. В-третьих, я шумлю в разрешённое на собрании время. Я всегда соблюдаю закон о тишине. И я имею полное право смотреть фильм в своей квартире, играть на рояле или просто шуметь в разрешённое законом время. Но вот я не против полиции, миссис Палмер. Думаю, им будет интересно узнать, что вы сдаёте свою квартиру посуточно без разрешения на это и без уплаты налогов. И пока в вашей квартире проходят вечеринки, на которые постоянно жалуются соседи, а вы им угрожаете, портите их собственность, подкладываете дерьмо под их пороги, сжигаете их почтовые ящики, пользуетесь бесплатным жильём вашего сына, который незаконно подделывает документы и продаёт их. Да, соглашусь, у нас слишком тонкие стены.

Лицо старушки бледнеет, а рот приоткрывается.

— Хм, да вроде бы и не так шумно, — бормочет она.

— Не беспокойтесь, они быстро закончат, и я всё приберу, — улыбаясь, заверяю её.

— Хорошо… хорошо, у меня просто немного голова болит. Ты же знаешь, у меня давление. А когда у меня давление, то я превращаюсь в брюзжащую старушку. Хочешь печенье, Мигель? Я приготовила для сына, но сегодня останусь дома.

— С удовольствием, миссис Палмер, — усмехаюсь я.

Старушка убегает в квартиру и выносит поднос с домашним печеньем. Я угощаю им рабочих, и сам беру пару штук.

— Хорошего дня, миссис Палмер. Был рад встретиться.

— И тебе, Мигель, и тебе, — отвечает она, скрываясь в своей квартире.

Откусываю печенье, улыбаясь себе. Горжусь собой. Раньше мне было так стыдно шуметь, я ругал всех и был просто невыносимым придурком. Но теперь я из тех, кто шумит, кричит и будет часто смотреть боевики, видимо.

Получаю новые ключи от замков, объяснение, как всё работает, и гору мусора. На удивление, парни предлагают вынести строительный мусор бесплатно, а мне останется только помыть всё. Я наливаю им кофе в одноразовые стаканчики и прощаюсь с парнями. Какая хорошая служба. Нужно будет запомнить их и оставить прекрасный отзыв.

К десяти утра я направляюсь в госпиталь к Роко с пакетом сэндвичей. Я сам голоден, а Роко и подавно. Меня проводят в палату к Дрону, в которой я и нахожу Роко. Выглядит он так себе. Он явно мало спит.

— Доброе утро, — улыбнувшись, протягиваю ему стаканчик с кофе и пакет с сэндвичем.

— Доброе, Мигель. Только ты обо мне и заботишься, — тихо смеётся Роко.

— Засранец, — бормочет Дрон.

Поворачиваю голову и шире улыбаюсь. Дрон приоткрывает глаза, пытаясь улыбнуться в ответ, но лишь издаёт стон.

— Мигель…

— Дрон, я рад, что ты жив. Как ты?

— Всё болит… и… постоянно хочется спать.

— Это нормально. Не беспокойся. Ты жив, а это главное.

— Мигель?

— Да, Дрон?

Он пытается держать глаза открытыми, но ему, видимо, это очень сложно. Они закатываются, и он начинает дышать чаще. Роко подскакивает к нему, собираясь надеть кислородную маску.

— Подожди… Мигель, спасибо, что спас меня. Рэй повезло… я посплю немного, хорошо?

— Конечно, детка. Конечно, — Роко целует парня в лоб и одевает на него кислородную маску. Роко с такой болью смотрит на Дрона, перебирая его обесцвеченные волосы. — Порой мне очень страшно заснуть. Хотя Дрон стабилен, я всё ещё не могу привыкнуть к тому, что он жив.

— Это нормально в твоём случае, Роко. Ты любишь его и переживаешь за него. Но если ты будешь продолжать избегать сна, еды и других жизненно важных вещей, то будешь бесполезен. Ты не сможешь его защитить.

Роко бросает на меня тяжёлый взгляд и вздыхает.

— Ты прав. Мне нужно собраться. Но только после того, когда я узнаю, что за чертовщина у вас вчера случилась.

Мы с Роко садимся в кресла, стоящие в палате, и я рассказываю ему всё, начиная от погони, заканчивая пятнами на стенах. Меня, правда, раздражают они. Я ничего не могу с собой поделать. Они меня жутко бесят, и я до сих пор возмущён поведением трупа.

— Это просто охренеть, — Роко во все глаза смотрит на меня, потягивая кофе.

— Абсолютно согласен, — киваю я. — Ты бы видел пятна на моих стенах. Они отвратительные.

— Эм… я думал, что ты нёс этот бред из-за шока. Ты что, реально так сильно расстроен из-за стен, а не из-за того, что тебя пытались убить дважды за вечер? — спрашивает Роко, приподнимая тёмные брови.

— Ага, — откусив сэндвич, я серьёзно смотрю на парня.

— Охренеть, — Роко прыскает от смеха и прочищает горло. — Ты странный, Мигель. Ты очень странный. Любой другой на твоём месте уже бы поднял на уши полицию, а ты сменил дверь и возмущаешься из-за грязных стен.

— Я ненавижу беспорядок. Ненавижу. Он меня бесит намного сильнее, чем какие-то люди, которые хотят меня убить. И вот этого я не понимаю. Почему они хотят меня убить? Пожалуйста, только не говори тот же бред, что и Раэлия. Я в это не верю, — предупреждаю его.

— Хм, я не знаю. Но отчасти я понимаю, почему Рэй думает на отца. У него есть такой бзик. Когда мы с Дроном начали встречаться, то есть официально, и я привёл его на ужин в качестве своего парня, то папочка устроил нам небольшое землетрясение. И из-за этого Дрон немного психанул, — Роко указывает на свой шрам.

— Это Дрон тебя так?

— Да. У него тоже были панические атаки. Ужасные и… — Роко всего передёргивает, но потом он смотрит на Дрона и слабо улыбается. — Я не жалею. В общем, папочка может, но он не собирался тебя убивать, а эти ублюдки явно хотели этого добиться.

— Хм, ясно. А что насчёт панических атак Дрона? Они такие же, как у Раэлии?

— Дрон был изнасилован и не один раз за свою жизнь. У него была реально дерьмовая жизнь.

— Боже мой, мне так жаль.

— Спасибо, сейчас всё в порядке. Но тогда Дрон переживал панические атаки. Сначала они были слабыми. То есть он видел кошмары, задыхался и отказывался лечиться. Затем у него начались судороги из-за нехватки кислорода. Мне приходилось его усыплять, вкалывать ему снотворное, чтобы он не умер у меня на руках. Но однажды он не вышел из кошмара. То есть… хм… после нападения на нас, он сильно винил себя, считал себя дерьмом и накрутил себя. У него случилась паническая атака прямо во сне. Он спал и переживал эту паническую атаку, а затем не смог выйти из своего кошмара. Его глаза были открыты, но он видел всё не так, как было на самом деле. Он жил в кошмаре и считал, что я тот самый ублюдок, который собирается убить меня же. Это сложно объяснить. В общем, он видел то, чего не было. И я был для него врагом, которого он пытался убить. Дрон напал на меня, и мне пришлось ему врезать, тогда он проснулся. Это было ужасно. После этого Дрон сбежал. Он оставил деньги и записку о том, что не может быть рядом со мной до тех пор, пока не вылечится.