Сначала смотрю в глазок и вижу толпу мужчин в чёрных комбинезонах. Только затем отпираю дверные замки и впускаю их.

— Добрый вечер. Я благодарен вам за то, что вы приехали так быстро. Уже поздно. Вот ваш парень, — произношу, указывая ножом на труп, и отхожу в сторону. Ребята работают очень быстро. Они расправляют чёрный пакет, кладут в него труп, затягивают его стяжками и застёгивают пакет. Затем они расстилают ковёр и заворачивают в него труп. Классно.

— Хм, простите, может быть, вы знаете, как избавиться от этих пятен? — решив испытать удачу ещё раз, спрашиваю я и показываю на разводы на стенах. Все парни переглядываются между собой. — По всему видимому вы часто имеете дело с пятнами крови…

— Боже, Мигель, оставь уже их в покое. Привет, — Раэлия появляется рядом со мной.

— И всё же. Знаете, какое средство может оттереть эти пятна? — спрашивая, с надеждой смотрю на этих парней. Но всё, что я вижу — глупость в их глазах. Не повезло.

— Идите. Не обращайте на него внимания. Он немного психует из-за пятен.

— Ясно. Пока, Рэй.

— Подождите, — я перекрываю им путь и хмурюсь. — Когда вы узнаете, кто этот наглый труп, то я был бы вам очень признателен, если бы вы прислали мне контактные данные его родителей. Я хотел бы выставить им счёт за то, что их сын такой невоспитанный хам. И, конечно, высказать все свои претензии этим людям. Высказать их ему я не могу, так как он мёртв. А вот его родителям…

— Рэй, — один из парней поворачивается к Раэлии.

— Мигель, пойдём, — она берёт меня за руку и тянет к себе.

— Я просто попросил о помощи. Что в этом такого?

— Идите. Я его подержу.

— Он в порядке?

— Я в порядке. И он здесь, кстати, — указываю ножом на парня. — Я просто крайне возмущён, вот и всё. Я очень возмущён. И вы здесь натоптали. Вот вы проходимцы! Опять мыть полы? У меня уже руки болят! Вы тоже невоспитанные мальчики! Плохие мальчики! Вы…

Дверь хлопает перед моим носом.

— Когда перестало быть модным воспитывать своих детей, а? — разочарованно качаю головой.

— Мигель?

— Да? — Я перевожу взгляд на Раэлию. Она нежно касается моей щеки, слишком взволнованно разглядывая моё лицо. — Что такое? На мне осталась кровь? Опять мыться? Я уже устал мыться.

— Пойдём спать, хорошо? Завтра мы с тобой всё исправим. Я помогу тебе. Сейчас немного отдохнём, ладно?

— Но стены… полы…

— Знаю, Мигель, они грязные. Но мы сделали все, что могли. Отдай мне нож. Вот так. Иди в постель, мы оба очень устали. Нужно немного поспать.

— Хорошо. Мне будет сложно уснуть, я постоянно буду думать об этих пятнах.

— Завтра что-нибудь придумаем, — заверяет меня Раэлия, и я ей верю.

Нужно будет просмотреть некоторые сайты, чтобы убедиться, что у них есть та самая краска. Опять будет вонять в квартире. Но мы же собирались в Вегас. Мы можем покрасить стены и улететь, и как раз, когда мы вернёмся, запах будет уже не настолько едкий. И полы лягут нормально. Точно, это хороший план.

— Мигель? — Раэлия мягко гладит меня по груди.

— Да? Что? — спрашивая, перевожу на неё взгляд, лежащую на моей груди.

— Ты в шоке.

— Нет, я не в шоке.

— Ты явно в шоке. Никогда не видела, чтобы кто-то так сходил с ума из-за стен или пола. На тебя покушались два раза за вечер. Ты пережил сильный стресс.

— Дело не в этом. Я не в шоке. Я всё осознаю. Меня едва не убили, мою машину уничтожили, и у меня в квартире был труп. Знаю, Раэлия, я не в шоке. Я в порядке.

— Я сильно сомневаюсь в этом.

— Это просто адреналин. У меня был выброс адреналина, поэтому я направил его на мытьё стен или пола. Иначе бы я ушёл бегать и разнёс бы улики по всему району. Так что я выбрал более безопасный для нас вариант.

— Ты уверен? Просто… это нормально, Мигель. Нормально находиться в шоке после подобного. Уж точно ранее тебя никто не хотел убить.

— Да, меня не хотели убить, но теперь хотят. За что? И не начинай рассказывать мне про Шекспира. Я не верю в эту чушь, про нас с тобой, словно мы Ромео и Джульетта. Поэтому нужно разобраться в причинах такого невоспитанного поведения. Я думаю, что следует поговорить с твоим отцом. Если это он, то я бы хотел знать причины, и чего он хочет этим добиться. Я в порядке, но вот ты… не думаю. Ты сама пережила сильный стресс, раз считаешь, что виновата во всём этом.

— Я… эм… кажется, не могу нормально тебе ответить. Ты меня реально шокируешь.

— Почему? — улыбаюсь я.

— Ты спокойный. Ты ужасно спокойный, Мигель. Это пугает. Любой человек бы вышел из себя и психанул, или хотя бы его немного потрясло от страха. Но ты такой собранный. Как тебе это удаётся?

— Не знаю. Я просто не чувствую страха. Я не чувствую опасности. Даже когда он ударил меня, мне не было страшно.

— Чёрт, он же ударил тебя. Ты в порядке? Он ударил тебя головой о стену, — Раэлия привстаёт, но я сразу же укладываю её обратно.

— Я в порядке. Немного голова болит, но я принял обезболивающее. Он ударил меня в живот, там небольшой синяк. Но я, правда, в порядке. Я крепче, чем кажусь.

— Хорошо… хорошо, — Раэлия зевает и прижимается ко мне, а я ещё крепче обнимаю её.

— Я испугалась, — шёпотом признаётся она.

— Это нормально.

— Я очень сильно испугалась, думая, что потеряю тебя. И я знаю, что причина во мне. Я же… дочь своего отца, Мигель. Ты моя слабость, и они теперь…

— Нет, не позволяй этим мыслям обрести власть, Раэлия. В этом и есть причина всех бед — люди перекладывают всю ответственность за свои решения на свои страхи. Но если ты не хочешь уходить, то ты и не должна. Мы справимся. Ты же хотела немного адреналина, вот и получила.

— Это не тот адреналин. Я за тебя боюсь… ты слишком хороший, чтобы умереть, Мигель. Я не… могу представить, если ты умрёшь. Если я… я убью тебя.

— Почему ты должна меня убить? — смеюсь я. — Ты собираешься это сделать?

— Нет! Конечно, нет. Просто… если нападут, то вдруг я задену и пораню тебя или не успею. Я… боюсь. Не умирай, Мигель, ладно?

— Обещаю, я не умру, только через шестьдесят лет или даже больше, — заверяю её.

— Пожалуйста, подумай о том, что я всё же права. Это мой отец…

— Значит, я встречусь с ним и разберусь. Я всегда буду рядом и сделаю всё, чтобы ты чувствовала себя со мной в безопасности.

— Я чувствую… мне хорошо, — Раэлия вновь сонно зевает.

— Вот и отлично. Спи, — целую её в макушку и ложусь обратно.

Я долго смотрю в потолок, на котором иногда блестит зеркало, шторы немного колышутся, а в комнате стоит духота. Мне кажется, что кровь сильно воняет, поэтому я не могу закрыть окно. А, может быть, это просто помогает мне психологически знать, что выход есть, и не только через дверь.

В мою квартиру пробрались. Следов взлома нет, замок в порядке. Значит, у кого-то были ключи от моей квартиры. Значит, у кого-то ещё тоже могут быть ключи от моей квартиры, и это повторится. Значит, в срочном порядке мне нужно сменить замки или дверь.

Поцеловав Раэлию, перекладываю её на подушку и выхожу из спальни. Я не могу заснуть, пока снова не верну себе уверенность в безопасности. Поэтому достаю ноутбук и сажусь искать круглосуточные фирмы, которые могут приехать и заменить дверь, поставить три замка и систему безопасности с паролем в моей квартире. Мирон давно уже говорил мне о том, что стоит задуматься о защите моей квартиры, но я отмахивался от брата. Мирон любит всё новое, особенно технологии. Он из тех, кто стоит суточную очередь за новой моделью «Айфона». Но теперь мне нужно сделать всё, что в моих силах, чтобы снова создать безопасное место для Раэлии.

Наметив себе план по защите своей квартиры, я пью кофе и снова пытаюсь отмыть стену. Не получается. Конечно, пятна не так видны, как раньше, но я всё равно вижу их, и мне это не нравится.

Приняв душ, облокачиваюсь о раковину и поднимаю голову, глядя на своё отражение. Наверное, они думали, что меня будет легко убить. Нет. Пусть я не так силён, не умею драться и стрелять из пистолета. Пусть у меня нет многих навыков для выживания, но я люблю жизнь. Я ни за что не сдамся и никому не позволю приговорить меня к смерти. Они просто не имеют на это чёртового права.