— Да. Я бы…

Раздаётся частый стук в дверь, а затем она резко распахивается, даже без ожидания, когда кто-нибудь из нас разрешит. Мигель оборачивается, а я выглядываю из-за него. Его отец стоит на пороге, закрыв глаза рукой.

— Мне жаль, что я прерываю вас, но вам придётся одеться и спуститься вниз. Мама зовёт всех нас смотреть сериал. Это не обсуждается, — Алекс закрывает дверь.

— Мы были одетыми, пап! — возмущённо говорит Мигель.

— Меня это не касается… не касается.

— Боже, — бормочет он и смущённо улыбается мне. — Они всегда так делают с момента, как поймали меня за онанизмом. Никаких личных границ.

— Они поймали тебя? — присвистываю я.

— Мне было пятнадцать, господи. И было всего половина седьмого утра, но моей маме понадобилось войти ко мне, чтобы посмотреть на небо. Она решила, что на нас нападут инопланетяне, — Мигель взмахивает руками, а его щёки мило краснеют.

Я смеюсь, представляя этот случай.

— И что? Что она сделала?

— Она закричала так громко, что разбудила всех. А я лежал на постели с голым членом и был в шоке. Вся семья прибежала ко мне и увидела меня таким. Это было безумно стыдно. После этого я притворился больным и уходил из дома через окно, чтобы ни с кем не встречаться.

Я смеюсь ещё громче. Бедный Мигель. В этой семье реально не знают ничего о личных границах. И такое ощущение, что именно Мигель попадал в самые нелепые ситуации. Остальные как-то приспособились, но Мигель не смог.

— Прекрати, — он обиженно шлёпает меня по ягодице, подталкивая к двери.

— Но это смешно! — хихикаю я.

— Это стыдно. Ещё хуже было то, что мама и папа решили провести со мной взрослую беседу. Но они поступили не как нормальные родители, а заказали для меня пару проституток, мужчину и женщину, и заставили их раздеться.

— Боже! — в голос смеюсь, не веря своим ушам.

— Ты представляешь, как это было стыдно? Отец грозился привязать меня к стулу ремнями, а бедным ребятам угрожал топором. Он называет его «дядюшка Саймон». И этим топором он отгонял всех парней от Минди.

— И что дальше? Ты смотрел на то, как двое незнакомых людей трахаются?

— Нет, я расплакался, — едва слышно признаётся Мигель. — Я разревелся от стыда и убежал из дома на два дня. Я жил в сарае и думал, что худшего не может быть. Потом вроде бы Минди удалось меня уговорить вернуться в дом, и все сделали вид, словно ничего странного не случилось. Но вот ночью родители решили наглядно показать мне, что секс — это нормально. Они так стонали, что я думал, соседи сейчас полицию вызовут. Я снова сбежал в сарай.

Я давлюсь смехом, держась за живот. Боже мой, мне жалко Мигеля. Из его родителей пучились бы отличные мафиози, у них оригинальные орудия пыток.

— Утром я узнал, что Минди и Мирону выдали беруши, а мне нет, чтобы я понял, что секс — это естественно. Только вот я накричал на них и оскорбил. Мама расплакалась, а папа впервые в жизни покраснел. Больше никто со мной не обсуждал секс, и ко мне входили с закрытыми глазами.

— Это просто… просто… мне жаль, — стараясь больше не ржать, я закрываю рот ладонью.

Мигель бросает на меня недовольный взгляд, а я снова смеюсь. Бедный Мигель. Но я бы всё отдала, чтобы посмотреть на это в прошлом. Думаю, это было реально весело.

Мы спускаемся вниз, и все уже сидят в гостиной, кто где. Мирон быстро ретируется подальше от меня. Я хмыкаю и плюхаюсь на софу, а Мигель рядом.

— Вы всегда смотрите сериалы вместе? — шёпотом спрашиваю Мигеля.

— Да. Сериалы, фильмы или шоу. Это наша традиция.

— Круто, — схватив тарелку с попкорном, устраиваюсь поудобнее.

Это ещё один лучший день в моей жизни. Впервые нахожусь в семье, которая меня принимает, и я подхожу ей. Я счастлива.

После трёх серий «Секретных материалов», Мирон первым уходит, ссылаясь на свидание с новой девушкой. Затем Минди и Чед собираются, так как завтра Чеду на работу, а Минди хочет поваляться в своём джакузи. Остаёмся мы с Мигелем, помогая родителям прибраться на заднем дворе. Мы смотрим ещё одну серию и прощаемся.

Уже в сумерках мы садимся в машину Мигеля с полным багажником еды от родителей и едем домой.

— А на следующей неделе мы поедем к ним? — с надеждой спрашиваю его.

— Если захочешь, — улыбается Мигель. — Семейный день случается каждую неделю.

— Я очень хочу. Мне так понравилось. Не думала, что они такие крутые. И я им понравилась, да?

— Они тебя обожают, Раэлия. Отец грозился кастрировать меня, если я всё испорчу.

— Ох, надо поберечь твои яйца, они нам ещё нужны. Я собираюсь исполнить все свои фантазии и то, что я видела в порнушке. Хочешь, отсосу тебе, когда вернёмся? Я очень хочу это сделать.

Мигель бросает на меня беглый взгляд и прочищает горло.

— Определимся, когда приедем домой.

— Ну, Мигель, я не откушу твой член, отвечаю. Дай мне свой член в пользование, клянусь, тебе понравится. Я никогда этого не делала, но достаточно видела. Роко и Дрон обожают это. Значит, мужчины любят минет. И я хочу…

— Боже, Раэлия, хорошо, только замолчи. Я снова сейчас буду думать о трупах, — перебивает он меня.

— Супер, — довольно улыбаясь, откидываюсь на сиденье и смотрю в зеркало. Но чем дольше я смотрю туда, тем быстрее моя улыбка сходит на нет.

— Вот же чёрт, — оборачиваясь, шепчу я

— Что случилось?

— Мигель, только не паникуй, но, кажется, за нами следят.

— Что? Ты уверена?

— Да. Они едут прямо за нами, сворачивают туда же, куда и мы, и держатся близко. Окна тонированные, машина бронированная. Они выехали сразу же вместе с нами, значит, изначально следили за нами.

— И что они хотят? Это машина твоего отца? — хмурится Мигель.

— Я не уверена. Нам придётся оторваться от них. Сможешь? Нельзя ехать домой. Мы должны оторваться, Мигель. Ты…

Резкий хлопок дёргает нашу машину в сторону, и мои глаза расширяются от ужаса.

— Они что, выстрелили по нам? — шепчет Мигель.

— Гони! Давай!

— Чёрт.

Мигель надавливает на педаль газа, выворачивая руль, и мы влетаем в поворот, направляясь из города. Машина, преследующая нас, наращивает скорость, следуя близко. Я замечаю, как ублюдок вылезает из окна и наставляет на нас пистолет.

— Мигель влево!

Выстрел попадает в заднее стекло, и я вскрикиваю, зажимая голову руками.

— Так… Раэлия, слушай внимательно, спускайся вниз так, чтоб твоя голова была защищена. Поняла меня? Но ни в коем случае не отстёгивайся.

— Давай я поведу. Поменяемся…

— Раэлия, живо выполняй! Вниз!

Ещё один выстрел попадает прямо в сиденье Мигеля, и меня знобит от страха.

— Быстрее! Дави на газ, чёрт возьми! Дави! Они убьют тебя! Мигель!

Чертыхнувшись, Мигель бросает взгляд в зеркало заднего вида и резко выворачивает руль, вылетая на встречную полосу. Нам везёт, так как машин немного. Они сигналят нам, но Мигель легко избегает столкновения. Мы проносимся мимо той самой машины, и они стреляют снова, пробивая нам колесо. Летят искры и раздаётся неприятный скрежет, нашу машину дёргает к обрыву, но Мигель удерживает руль, выжимая педаль газа в пол. Я оборачиваюсь, наблюдая, как они тоже разворачивают машину и едут за нами. Такими темпами они поймают нас. Я даже мобильный не взяла, чтобы позвонить Роко. У меня нет пистолета, нет оружия. Ничего нет, чтобы отстреливаться. Чёрт. У нас пробито колесо, и они продолжают стрелять.

— Раэлия, держись!

Хватаюсь за дверную ручку машины, когда Мигель влетает со всей скоростью на трассу и обгоняет машину. Теперь мы закрыты. Я наблюдаю, как Мигель ловко маневрирует среди машин с чёртовым спущенным колесом.

— Сворачивай в любую подворотню. Там бросим машину. Я не вижу их. Кажется, мы оторвались, — говорю, тщательно изучая обстановку.

И только сейчас замечаю, как трясутся мои руки, и как часто бьётся мой пульс.

Мигель въезжает в город и вливается в поток машин, а ещё через десять минут мы останавливаемся в подворотне.

— Мигель? Ты в порядке? — тихо спрашиваю его.