— Ты просто извращенец. Но мне это так нравится. Так нравится. Мигель, — Раэлия обхватывает моё лицо, поднимая его. Она серьёзно смотрит мне в глаза. — Мигель, ты мне очень нравишься таким, и когда нудишь, как старикашка. Почему раньше не сказал, что ты такой охуенный? Почему мы сразу не начали с этого?

— Теперь вот «фиолетовый», — улыбаюсь я. — Но отвечу, что сам не знал, что я такой. Это ты открываешь во мне. Ты даёшь мне возможность быть собой, Раэлия. Так что без тебя я бы вряд ли был таким.

— Это круто, — она широко улыбается и целует меня. — Это очень круто. Значит, ты никому больше лизать не будешь, как мне. Круто. Хрен им. Это моё. Всё это моё. У меня никогда не было ничего, что могло бы быть только моим. Теперь же ты мой, да? Ты не бросишь меня?

Я знаю, что это её огромный страх быть отвергнутой, использованной и выброшенной. Никому не нужной.

— Я никогда тебя не брошу, потому что вижу в тебе человека, а не вещь. И я твой. Я не думаю о других женщинах. Не изменяю. Я верен тебе и буду верен до тех пор, пока мы вместе.

— Тогда это будет очень долго. Я собираюсь сдохнуть с тобой вместе.

Удивлённо приподнимаю брови от слов Раэлии. Но она даже не осознаёт, что говорит. Она целует меня снова и толкает мягко в грудь. Мне приходится освободить её от себя и встать. Беру полотенце и вытираю себя.

— А я могу ходить с твоей спермой внутри? Я хочу, чтобы она была там. И вытекала. Вытекала. Это приятно. Щекотно даже, — интересуется Раэлия.

Замираю, наблюдая, как она пальцем подхватывает наши общие соки и обсасывает их.

— Она пахнет. Твоя сперма пахнет. Мне нравится, как она пахнет. И на вкус ничего. Теперь я понимаю, почему Роко и Дрону нравится друг другу отсасывать и глотать. Это возбуждает. Словно часть твоей ДНК оторвалась и стала моей. Круто, — Раэлия спрыгивает со стола и хватает полотенце. А я так и стою с расстёгнутой ширинкой, спущенными брюками вместе с трусами и голым членом в шоке от того, что она здесь наговорила. Боже мой.

Раэлия возвращает полотенце на место и заглядывает на кухню.

— Я оденусь, и как раз мы можем ехать. Твоя сперма внутри меня. И она будет на моих трусиках. Круто! А я могу не одеваться теперь дома? Я могу ходить голой? — спрашивает она, и её глаза горят от энтузиазма.

Сглатываю и облизываю губы.

— Эм… давай… эм… — делаю глубокий вдох, чтобы прийти в себя. — Давай, ты будешь ходить голой, когда мы одни, хорошо?

— Круто! — визжит она и убегает в спальню.

Господи. На самом деле мне нравится идея, что Раэлия будет голой постоянно. Это сексуально, и я обожаю смотреть на её тело. Оно восхитительное. Просто идеальное.

Кажется, от меня пахнет сексом, спермой и соками Раэлии. От меня пахнет, или мне кажется? Родители учуют то, что я делал утром на своём обеденном столе с Раэлией? А Минди? А Мирон? Мне нужно принять душ? Но я не хочу. Впервые я не бегу в душ после секса, потому что мне нравится этот запах на мне. Но если это может грозить нашим отношениям, то, наверное, стоит принять душ. Или нет?

— Мигель! — зовёт меня Раэлия.

— Да. Да? — направляюсь в спальню, пытаясь сдержаться от хаоса на полу. Она вывалила из шкафа всю свою одежду и копошится в ней.

— А мне нужно одеваться скучно? У меня нет скучной одежды, — нахмурившись, Раэлия понимает на меня напряжённый взгляд.

Мне стыдно, оттого что она боится одеваться так, как ей удобно. Стыдно, оттого что я заставлял её считать свою одежду вульгарной и неподходящей для меня. Стыдно, оттого что теперь она боится сделать что-то не то.

— Нет. Мне нравится твоя одежда, и как ты в ней смотришься, — с улыбкой говорю я.

— Правда? А твоим родителям понравится? Я просто… ну… это… не хочу, чтобы они посчитали меня шлюхой или…

— Раэлия, — резко обрываю её, и она закусывает губу. — Нет, не смей. Ты не должна менять себя под других людей. Плевать, что они думают о тебе. Ты нравишься мне такой. Мне нравится твоя одежда. Мне нравятся твои волосы. Мне нравится всё в тебе. Поэтому прошу тебя, одевайся так, как ты сама хочешь, ладно?

— Но если…

— Это не важно, Раэлия. Не важно. Ты мне нравишься, а мои родители… они не посмеют сказать тебе что-либо. Я не позволю. И они ничего не скажут. Я уверен, что ты им очень понравишься. Они заездили ту запись с камер наружного наблюдения, когда ты вырубила Пэт и Пола. Поверь мне, ты уже хороша для всех. Ты уже прекрасна. А если людям что-то не нравится, то у них просто нет вкуса, и ты можешь ударить их, чтобы помочь вернуть вкус к прекрасному.

— Ох, ты разрешаешь мне драться? — округляет глаза Раэлия.

— Именно так. А теперь одевайся. Я буду ждать тебя внизу возле машины. Позвоню родителям и скажу, что я еду. Я не сообщил им о тебе, сделаю сюрприз. И заранее извиняюсь за них. Они у меня немного странные, но ты уже и так в курсе. Одевайся, я подожду столько, сколько тебе будет нужно, — подмигнув ей, выхожу из спальни, и теперь мне становится лучше.

Больше никто её не обидит. Никогда. Никто не заставит Раэлию думать, что ей нужно что-то изменить в себе, чтобы её любили. Нет. Она больше не будет зациклена на том, чтобы доказывать всем, какая она сильная. Она и так сильная. И никто не заставит её думать, что быть женщиной это плохо. Я покажу ей, что когда она выглядит и принимает свою женскую сексуальность, это намного сильнее, чем кулаки и драки. Я уж точно проверил всё это на себе. Один стон, и я буду у её ног. Я уже у её ног. Это так жалко на самом деле для многих. Но я хочу поклоняться своей женщине. Хочу радовать её. Хочу слышать её смех и видеть улыбку. Я хочу этого. Это сидит внутри меня. И я хочу окутать всей своей любовью Раэлию. Боже мой, вот это я влюбился. Но как идиот продолжаю улыбаться, потому что мне всё нравится. Я себе нравлюсь рядом с ней.

Сообщив родителям о том, что я еду и буду у них примерно через сорок минут, проверяю машину, почту, просто дышу свежим воздухом. И я ловлю себя на мысли, что меня не раздражает ожидание. Раньше меня это злило. Я ненавидел ждать, сидя в машине, но сейчас нахожу себе уйму занятий, пока Раэлия не выскакивает из подъезда.

— Нормально? — спрашивает она, взволнованно показывая на себя.

Подхожу к ней, беру её лицо в руки и мягко целую в губы.

— Ты идеальна, — шепчу я.

Она широко улыбается и хихикает. И я не вру. Мне нравятся её короткие джинсовые шорты и ковбойские сапоги. Мне нравится её короткий топик без рукавов и отсутствие бюстгальтера. Мне всё это нравится. Оно меня возбуждает. И мне плевать, кто и что скажет. Если ей удобно, то и мне тоже.

— Мигель, тормози! — внезапно выкрикивает Раэлия.

Вздрагиваю и быстро включаю поворотник, съезжая на обочину. Я испуганно поворачиваюсь к ней.

— Что? Что случилось? Всё же было хорошо. Нам осталось всего семь минут. Мы…

Раэлия набрасывается на меня и впивается в мой рот.

— Время целоваться, — смеётся она, забираясь на меня.

— Ты не можешь так делать. Я думал, что нам грозит опасность, — укоряю её.

Раэлия обнимает меня за шею и улыбается.

— Конечно, грозит. Если бы ты не поцеловал меня, я бы психанула. Мне срочно нужны были поцелуи. Срочно. И это реально опасно оставлять меня без поцелуев, — улыбается она.

— Ты просто сумасшедшая, — шепчу я.

— Ага. Я зависима от твоих поцелуев. Так что давай целоваться.

Смеясь, запускаю руку ей в волосы и накрываю её приоткрытые губы своими. Раэлия с радостью отвечает мне. Я тону в её губах и не могу перестать наслаждаться этим ощущением. Мне тоже очень нравится целоваться с Раэлией.

— Кажется, у кого-то стояк, — шепчет она, покачиваясь на моих бёдрах.

— И тебе пора обратно на своё место, — шлёпаю её по ягодице.

Чёрт. Моя ладонь вспыхивает огнём от этого шлепка. Раэлия шипит и сжимает свои бёдра, шумно выдыхая. Я хочу ещё. Сжав её ягодицу, целую её снова.

— Давай, — толкнув Раэлию на соседнее сиденье, поправляю брюки. — Смотри, что ты наделала. Как я появлюсь в таком виде у родителей?