– КАААААТЬ! – рёв с порога вырывает меня из ступора. Лиза врывается в квартиру. Её лицо – сплошная восторженная гримаса. – ТЫ ГЕНИЙ! Я ЗНАЛА! Я ВСЕГДА ЗНАЛА!

Она налетает на меня, обнимает так, что хрустят рёбра, и мы, спотыкаясь, падаем на старый диван, хохоча как ненормальные. Смех срывается с чего-то истеричного, нервного и перетекает в чистое, детское веселье. Я победила.

– Всё, подруга, – Лиза отдышалась и смотрит на меня сияющими глазами. – Сегодня твой день. Скромный праздник устраиваю я. Никаких отговорок.

Она вытаскивает из сумки бутылку итальянского игристого (знает, что с той новогодней ночи шампанское вызывает у меня рвотный рефлекс), пачку дорогого сыра и виноград. Наш скромный праздник. Но он – самый роскошный на свете. Потому что он – про нас. Про то, что мы выживаем. Про то, что мечты иногда, чёрт побери, сбываются.

Мы пьём из простых стеклянных стаканов, но пузырьки щекочут нос и кажутся волшебными. Лиза болтает без умолку:

– Ты представь! Море! Солнце! Мускулистые турецкие официанты... ой, то есть коллеги! Ты вернёшься загорелая, опытная, и тебя сразу с руками оторвут в каком-нибудь «Ритц-Карлтоне»! А я приеду к тебе! Обязательно! Мы устроим тот самый твой «идеальный день»!

Я смеюсь и киваю, и впервые за долгие-долгие месяцы чувствую, как какая-то тяжёлая, ржавая гайка внутри меня наконец-то ослабляется. Я счастлива. Настояще, безоглядно, глупо счастлива. Этот конкурс, эта победа – словно длинный мост, переброшенный через всю ту грязь, стыд и страх последних месяцев. Я иду по нему и не оглядываюсь назад. Впереди – только море, новые знания, новый старт.

На следующий день приходит второе письмо. С уточнением деталей. Я открываю его, всё ещё улыбаясь, предвкушая список документов для визы, рекомендации по одежде...

«Место прохождения стажировки: отель «Demir Palace» 5*, Анталья. Группа компаний «Demir Group». Ваш наставник будет назначен позднее...»

«Demir Palace» – это флагман, лучший из лучших. Это же потрясающе! Мне повезло вдвойне!

Я с головой ухожу в подготовку. Составляю списки, читаю отзывы об отеле, штудирую турецкий с удвоенным рвением. Каждый день, собираясь на смену в «Башню», я ловлю себя на мысли: вот-вот, ещё немного, и я сяду в самолёт. И эти стены, этот запах дорогой еды и лёгкого страха – останутся позади. Антон Сергеевич, заметив моё приподнятое настроение, хмыкает: «Сокольская, вы наконец-то стали похожи на человека, а не на загнанную лошадь. Только не зазнавайтесь».

На прощальном ужине с парой одногруппниц я болтаю без умолку о Турции, о море, о том, как здорово будет применить на практике всё, что мы учили. Я окрылена. Наполнена надеждами до краёв. Я почти забыла, как выглядит то самое лицо. Почти. Иногда ночью просыпаюсь от того, что мне снова снится хватка на запястье и голос: «Мы знакомы?». Но утром я гоню этот кошмар прочь. Это прошлое. А впереди – будущее. Яркое, солнечное, моё.

В день вылета я стою в аэропорту «Шереметьево» с билетом в руке. Лиза ревёт у меня на плече, причитая, как она будет скучать. Я обнимаю её, смеюсь и обещаю миллион фотографий. Вся моя жизнь умещается в один чемодан и рюкзак. Лёгкая, мобильная, готовая к новому старту.

Я прохожу паспортный контроль, иду по стеклянному коридору к выходу на посадку. За окном – громада самолёта с надписью «Turkish Airlines». Моё сердце колотится от восторга и лёгкого страха перед неизвестностью. Я забираюсь на борт, нахожу своё место у иллюминатора. Пристёгиваюсь.

Самолёт отрывается от земли, и Москва подо мной уменьшается, превращаясь в игрушечную карту из серых квадратиков и жёлтых огней. Я смотрю в иллюминатор и улыбаюсь. Прощай, страх. Прощай, стыд. Прощайте, все призраки прошлого года.

Впереди – Анталья. Море. «Demir Palace». Новая жизнь. И я готова её взять. Всю, без остатка.

Глава 14. Дамир

Подтверждение пришло тихим, почтительным письмом от управляющего Ассоциацией. «Благодарим за ваше внимание к развитию молодых талантов... Распределение произведено в соответствии с вашей рекомендацией... Сокольская Екатерина Сергеевна зачислена в программу стажировки отеля «Demir Palace»...»

Просто строчки в корпоративной почте. Но я перечитываю их снова, и каждый раз в груди разливается знакомое, тёплое и опасное чувство – предвкушение. Оно слаще, чем одобрение отца на удачно заключённую сделку, и острее, чем первый глоток крепкого виски после изматывающего дня.

Я откидываюсь в кресле, смотрю на календарь. Мой следующий визит в штаб-квартиру через месяц. Её первые недели стажировки. Совпадение? Разумеется, нет. Я подстроил и это. Пусть освоится, почувствует ложную безопасность, втянется в ритм отеля, начнёт мечтать о будущем там. А потом я появлюсь. Не как назойливый клиент из ресторана. Как хозяин. Как вершина пищевой цепочки в этом маленьком, идеально отлаженном мире, куда она так стремилась.

Мой палец нажимает на контакт управляющего «Demir Palace», Фарука. Он берёт трубку после первого гудка.

– Демир-бей, добрый день! Чем могу служить?

– Фарук. По программе стажёров от Ассоциации, – мой голос звучит ровно, деловито. – Особенно интересуюсь группой из России. Хочу видеть еженедельные отчёты по их работе. Успеваемость, адаптация, замечания наставников. Всё.

Короткая пауза. Фарук – профессионал, он не задаёт лишних вопросов. Но я слышу лёгкое недоумение в его молчании. Личный интерес генерального директора к стажёрам? Необычно.

– Конечно, Демир-бей. Будет организовано. Вы хотите выделить кого-то конкретно?

– Всех, – отрезаю я. Но мы оба понимаем, что «всех» – это способ не называть одного. – Проявляю интерес к программе в целом. Хочу понять, стоит ли нам расширять это направление.

Ложь ложится легко и гладко. Деловой интерес. Забота о кадрах. Идеальное прикрытие.

– Понял. Отчёты будут на вашем столе каждую пятницу.

Я кладу трубку. Теперь около нее буду мои глаза и уши. Я буду знать, во сколько она приходит, как справляется с заданиями, что у неё получается, а что – нет. Я буду изучать её, как стратег изучает карту местности перед решающим сражением. У каждой крепости есть слабое место. Нужно только найти его.

Я открываю верхний ящик стола. Там, среди бумаг, лежит брелок-самолётик. Я беру его. Металл давно принял температуру моей кожи, потерял свой изначальный, чужой холод. Теперь он – часть моего ландшафта. Символ. Сначала – улика, потом – дразнящая загадка, теперь – талисман предстоящей операции.

Я кладу его во внутренний карман пиджака, что висит на спинке стула. Пусть летит со мной в Анталью. Назад, к тому, кто его потерял.

Охота вступает в новую фазу. Раньше я искал призрака в московских сумерках. Теперь добыча сама едет в мои владения, полная надежд и совершенно слепая. Она не знает главного. Она не знает, что «Demir» – это не просто слово на вывеске. Это я. Это моя кровь, мой груз, моё наследство. И она, со своим проектом об «идеальном дне» и запахом маракуйи, теперь – часть этого наследства. Временно, конечно.

Контроль, тот самый сладкий, всепоглощающий контроль, наконец-то возвращается в мои руки. Я почти чувствую его физически, как штурвал самолёта перед взлётом. Я задал курс. Всё остальное – вопрос техники и терпения.

Вечером, перед тем как покинуть кабинет, я делаю последнее дело. На мониторе вспыхивает картинка – чёткая, в высоком разрешении. Вид из камеры наблюдения в главном лобби «Demir Palace» в Анталье. Мраморный пол, отполированный до зеркального блеска, низкие диваны, огромная цветочная композиция, за стеклянными стенами – бирюзовое пятно бассейна и дальше – море. Пусто. Сейчас там ночь. Только дежурный портье и ночной уборщик.

Но завтра там появится она. С чемоданом, с широко раскрытыми глазами, будет озираться на эту роскошь, которая, как ей кажется, стала её наградой. Она будет проходить под объективами камер, не подозревая, что я могу наблюдать за каждым её шагом. Что я уже наблюдаю.

Я откидываюсь в кресле, не отрывая взгляда от экрана. Тишина московского офиса гудит в ушах. Но я уже не здесь. Я там. В той прохладе мраморного вестибюля, в воздухе, который пахнет морской солью, дорогим парфюмом и… обещанием.