— Если это опасно для её здоровья. Он не договорил, но смысл был ясен. Он готов отказаться от всего ради неё.

Серена, которая до этого лишь слушала, вдруг схватила его за руку, её пальцы вцепились в его предплечье.

— Я хочу, очень хочу,чтобы у нас дети был Логан, прошептала она, её голос был едва слышен, но в нём звучала такая нечеловеческая мольба, такая глубина тоски, что сердце сжималось.

Логан зажмурился, прижимая Серена к себе сильнее, оскалился, его челюсти напряглись. Ведь я знаю, что он сам этого хочет, хочет ребёнка.

Серена подняла на Захария взгляд, полный надежды, отчаяния и последней, крошечной искры желания.

Захарий взял её за руку, стал гладить тыльную сторону.

— Будет у вас ребёнок, Серена, произнес он.

— Не кори себя, милая. Всё будет в определенное время. Плохие мысли брось,ты ни в чем не виновата. Подлечишься несколько лет, и родится у вас девочка.

Мои глаза, встретились с глазами Логана. Он медленно зажмурился. Это было не от боли, а от неверия, от волнения.

— Спасибо вам, прошептала Серена, и это было едва слышно. По её щекам покатились слёзы.

Это были слёзы не горя, а облегчения, слёзы освобождения от гнета, который душил её так долго.

Её плечи вздрогнули, когда она попыталась сдержать всхлип, но не смогла.

Логан, чье лицо мгновение назад было искажено внутренней борьбой, теперь расслабился.

В его глазах отражалась такая безмерная любовь и облегчение.

Он крепко обнял её, притягивая к себе. Его мощные руки обхватили её дрожащее тело, прижимая её голову к своей груди. Он нежно гладит её по волосам, его движения былиосторожными, полными нежности.

Логан дышит глубоко, пытаясь успокоить её, но, кажется, сам борется со слезами, которые стояли у него в глазах.

Его подбородок касался её макушки, и он, казалось, вдыхал её запах, чтобы убедиться, что она здесь. А Серена также отчаянно хватается за него.

— Полно плакать, сказал Захарий.

— Всё хорошо будет, продолжил он.

— У вас всех. Его взгляд скользнул по каждому из нас — по Логану, который сжимал Серену, по мне, всё ещё обнимающему Мэди.

Я крепче прижал Мэди к себе, поцеловав её в лоб. Мы выдохнули.

Мэдисон

Спать в объятиях Хьюго было так хорошо и так спокойно. Я ощущала тепло его тела, биение его сердца, и впервые за долгие дни мне удалось по-настоящему расслабиться. Казалось невероятным, что всё это — мы вместе, Ник, наш дом — произошло так быстро, после стольких лет разлуки и боли.

Внезапно Ник заплакал. Я тут же порывалась встать, но Хьюго сделал это раньше. Он взял сына на руки, и я засмотрелась на них, на то, с какой нежностью он его качал, с какой гордостью смотрел на него.

В его глазах отражалась безграничная отцовская любовь, и меня захлестнула волна эмоций. Я сглотнула, слёзы подступили к глазам, но это были слёзы счастья.

Хьюго резко повернулся в мою сторону, его взгляд встретился с моим. Он подошёл и лёг рядом, осторожно положив Ника между нами. Я придвинулась ближе. Я поцеловала сына в лоб, а потом повернулась к Хьюго.

— Его волк, сказал он, и я замерла.

— Я уже чувствую его.

Он сказал это с такой гордостью, с таким трепетом, что моё сердце забилось чаще.

— Когда мы были в разлуке с тобой, продолжил он, его голос стал тише, рука потянулась ко мне, погладив нежно по щеке— моё сердце болело, душа ныла, словно чего-то не хватало. А потом, когда я встретил его, я понял, что всё это время чувствовал его, чувствовал его связь со мной.

Я прослезилась, не в силах сдержать нахлынувшие эмоции.

— Хотел молчать, но не могу мышонок. Сегодня мама с бабушкой приезжают, я вопросительно уставилась на него. Моё сердце пропустило удар. Мама? Бабушка? Они едут сюда?

Я села, с растерянностью кусая губы. Столько всего навалилось разом. Ощущение счастья от воссоединения с Хьюго, а теперь ещё и встреча с его близкими.

— Почему ты не сказал? — прошептала я, чувствуя, как нарастает волнение.

Он усмехнулся, поднимаясь за мной. Мягко погладил меня по щеке, его прикосновение было успокаивающим, но мое волнение не утихало. Он приблизился, и я, чувствуя себя совсем маленькой и уязвимой, выдавила:

— Вдруг я им не понравлюсь, сказала я уже тише, мои пальцы нервно теребили край подола ночной рубашки.

Хьюго оскалился, его глаза сверкнули, но это была не угроза, а скорее уверенность. Он взял моё лицо в свои сильные ладони, и я почувствовала тепло его кожи, успокаивающую силу его прикосновения.

— Ты не можешь им не понравиться, его голос звучал твёрдо и нежно одновременно.

— Моя мама и бабушка будут в восторге. Они, скорее всего, наругают меня, что я так долго не сделал тебя своей женой. А когда узнают о внуке, он сглотнул, его взгляд на мгновение стал более серьёзным, — они будут любить тебя ещё сильнее.

Я встала, обнимая себя за плечи, пытаясь справиться с накатившими эмоциями. Было так волнительно, так непривычно.

В этот момент послышался шорох. Хьюго тут же прижал меня к своей груди, словно пытаясь защитить от всего мира.

— Нужно же столько всего успеть приготовить, стала тараторить я, пытаясь говорить уверенно, но мой голос дрогнул.

Хьюго резко рассмеялся, его смех был таким искренним и заразительным, что я замерла, слушая его.

— Я уже приказал всё сделать, сказал он, прижимая меня ещё крепче.

— Тебе ничего делать не нужно. Просто будь собой мышонок.

Я почувствовала, как напряжение постепенно уходит, уступая место предвкушению встречи.

Весь день я ходила на иголках, не могла успокоиться. Сердце колотилось в груди, а в животе порхали не то бабочки, не то испуганные мотыльки. Каждый шорох за дверью заставлял меня вздрагивать.

— Всё будет хорошо, Мэди, пыталась подбодрить меня Серена, её голос был мягким и успокаивающим. Я слабо улыбнулась ей, но в глазах всё равно плескалось беспокойство.

— Их мама очень хорошая женщина, Мэди, ты понравишься им сразу же. Я бы так хотела в это верить, но волнение сжимало горло.

— Я переживаю, всё так быстро произошло, призналась я ей, чувствуя, как дрожит мой голос.

Серена отвлеклась от своих дел, взяв меня за руки. Её пальцы были тёплыми и крепкими, словно она пыталась передать мне свою силу.

— Лисанда долго ругала Логана, когда он меня не показал сразу же. Тебя примут, Мэди. Ты — истинная их сына, та, кто подарит ему счастье.

Они только об этом и мечтали, чтобы наши волки нашли себе истинных, перестали бегать по лесам.

Я сглотнула, понимая, что она говорит правду. Это было так, как должно быть.

Но всё равно, где-то глубоко внутри, шевелился страх.

Как же я волновалась! Из-за этого я проверила всё по несколько раз.

Все жители замка, казалось, умиляясь моей суете, но мне было важно, чтобы всё прошло хорошо. Чтобы мои первые встречи с мамой и бабушкой Хьюго оставили только самые тёплые воспоминания. Я хотела, чтобы они увидели, как сильно я люблю их сына, и как счастлива быть частью их семьи.

— Мэди… — голос Хьюго вывел меня из лабиринта моих мыслей. Я подняла взгляд и утонула в его глазах. В них было столько нежности, столько обожания, что я смутилась, судорожно сжимая ладони. Он ведь просил меня не вмешиваться, не волноваться, а я не могла остановиться.

Его лицо помрачнело, и он, преодолев расстояние между нами, встал совсем близко. Я почувствовала его дыхание на своей щеке.

— Моя ошибка, его голос стал глубже, — не нужно было говорить. Так бы ты не переживала.