Слуги бесшумно скользили вокруг нашего стола, наполняя тарелки ароматной едой. Пар поднимался от горячих блюд, но меня это не трогало.

Весь мой мир сузился до маленького, беспокойного существа на моих руках.

Ник не мог успокоиться, он ерзал, хныкал, и каждое его движение отзывалось болью в моем сердце.

Я целовала его в лобик, качала, шептала ласковые слова, но его плач не утихал.

Внезапно раздался резкий грохот. Тяжелые шаги приблизились ко мне, и я замерла, затаив дыхание.

Хьюго.

Он встал рядом, его присутствие ощущалось так сильно.

Я не смотрела на него, старалась не встречаться с ним взглядом.

Не говоря ни слова, он протянул руку и взял Ника.

Мой взгляд вопросительно устремился на него, но он лишь проигнорировал его, молча сел обратно на свое место, прижимая сына к себе.

Я смотрела, как он держит его, как бережно целует в макушку, и в моей груди что-то болезненно сжалось.

И вдруг, наши глаза встретились. Я замерла, ощущая, как жар разливается по моей груди, пламя вспыхивает, которое давно забылось.

Отвернулась сразу же, не в силах вынести этого взгляда, этого прикосновения, этого молчаливого упрека. Стало больно. Невыносимо больно.

— Мэди поешь,голос Серены вывел меня из ступора. Слабо кивнула головой, взяв ложку.

Кушала я мало, мешала суп, смотря на него.

Тишина в зале становилась всё более гнетущей, пропитанной невысказанными словами и скрытыми эмоциями.

Его взгляд не давал покоя, он буквально впивался в меня, ни на минуту не отпуская.

Зачем он так смотрит? Зачем заставляет меня дрожать, зачем всё это? Ведь он ясно дал понять, что ему безразлична.

Эта мысль, словно уголек, тлела внутри, разжигая мои чувства до предела. Я сглотнула, коснувшись горящих щёк.

Они горели, и я, отодвинув тарелку, жадно выпила стакан воды. Не могу, не могу больше здесь находиться.

— Ты ничего не съела, его голос вновь заставил меня вздрогнуть. Разве ему это важно? Зачем он следит за мной?

Подумала про себя, чувствуя неловкость перед Сереной и Логаном, которые, казалось, наблюдали за нами.

— Я наелась, ответила я, пытаясь звучать уверенно, но голос дрожал.

— Не вижу этого, его слова были острыми. Я скривилась, чувствуя, как мне становится всё хуже.

— Тебе должно быть всё равно, фыркнула я, не в силах сдерживать накопившееся раздражение. Зачем ему это всё? Пусть следит за собой.

— На тебя – да, но на сына – нет, его слова ударили меня. Я сглотнула, опустив глаза, пытаясь успокоиться, собраться с силами.

— Хьюго… — голос Логана прорезался, словно попытка разрядить обстановку. Но было поздно.

Я встала со своего места, быстрым шагом направляясь к двери. Не выдержу, просто не выдержу.

— Я тебя не отпускал! — его грозный рык заставил меня остановиться, тело пронзила дрожь.

Сжала ладони, надеясь справиться, но кого я хотела обмануть.

Ничего не ответив ему, я выбежала из зала, прислонившись лбом к холодной двери.

Как же больно и тяжело. Слёзы сами собой полились из глаз, оставляя на щеках мокрые дорожки.

Хьюго

Злость жгла меня изнутри, когда я смотрел на закрытую дверь. Челюсти сжались так, что заболели. Я видел, как она дрожала, как волновалась, как нарочно избегала моего взгляда.

Сглотнув, я перевел взгляд на сына. Он наконец успокоился и тихо засыпал в моих руках, его дыхание стало ровным и спокойным.

Я качал его, пытаясь придать себе хоть какое-то подобие умиротворения, но внутри бушевала буря.

Не мог видеть, как она не может поесть, поэтому забрал Ника, чтобы поела сама.

Ведь вижу, что исхудала, не могу спокойно сидеть и смотреть на неё такую. Она бледная, круги под глазами. Это волнует меня, как же волнует.

— Не будь таким жестоким с ней, Хьюго, — раздался голос Логана. Я взглянул на него его лицо было хмурым, и в глазах читалось беспокойство.

Я усмехнулся, откидываясь на спинку стула, пытаясь скрыть свои настоящие чувства.

— Я сам решу, как мне с ней себя вести, — грозно произнес я, стараясь, чтобы мой голос звучал твердо и убедительно.

Логан усмехнулся, его взгляд снова встретился с моим.

— Ну-ну. Я-то вижу другое, — сказал он, зажмурившись, словно пытаясь удержать себя в руках, чтобы не выдать чего-то большего.

— И что ты видишь? — проговорил я низким, едва сдерживающим себя голосом.

Логан выпрямился, повернулся ко мне всем корпусом.

— Ты её глазами своими пожираешь. Она даже не смогла выдержать этого. Серена тут же смутилась, покраснев.

— Тебе показалось, выпалил я, чувствуя, как внутри всё кипит. Логан же, как будто в подтверждение своих слов, захлопал в ладоши, с укором смотря мне в глаза.

— Не показалось, произнес он, вскинув голову. Его слова повисли в воздухе.

Я молчал, потому что его пристальный взгляд не давал мне покоя, словно я был пойман в ловушку.

— Угомонись, прошипел я ровным тоном, — я своих решений не меняю.

Логан поджал челюсти и бросил взгляд на Серену, в её глазах читалось беспокойство.

— Ты перегибаешь, брат, продолжил он, оскалился, взглянув на сына, который тихо, умиротворенно сопел у меня на руках.

Погладил его по щеке, он тут же закрыл лицо своими маленьким ладошками.

— Это наши дела, не лезьте в них, ясно? — я пригвоздил их обоих своим взглядом, чтобы у них даже мысли не возникло вмешиваться.

— Мне не нужно нравоучений. В них я не нуждаюсь, ведь я знаю, что я прав.

— Но ты не прав, Хьюго,Серена взглянула на меня с сожалением, её голос был тихим, но полным убеждённости.

— Я прав всегда, сказал я ей, чувствуя, как внутри всё кипит от раздражения. Она вздохнула и взяла Логана за руку.

— Завтра отправляемся на проверку границ, Логан, поэтому будь готов. Он кивнул, залпом выпив вино из бокала.

Я же старался не думать о ней. Вообще не думать. Но образ её дрожащего тела, её испуганных глаз преследовал меня, не давая покоя.

Целый день я боролся с собой, надеясь, что время притупит остроту переживаний, но оно лишь усиливало грызущие меня мысли.

Её образ, слова, слетевшие с моих губ, не давали покоя. Я корил себя за несдержанность, за ту боль, которую причинил ей своими неосторожными высказываниями.

Я видел, как её слова ранили её, как задевали глубоко внутри, и от этого сам становился сам не свой. Тяжелый вздох вырвался из груди.

— Думаешь, всё настолько плохо? — брат, склонив голову, внимательно изучал моё лицо, пытаясь прочесть в нём хоть что-то.

Я равнодушно пожал плечами. Беспорядки, о которых мне доложили, были не просто слухами.

Это была реальная угроза, которую нужно было немедленно пресечь. Утихомирить, чтобы не было никаких проблем, чтобы всё вернулось в привычное русло.

— Об этом буду думать завтра, я поднялся из-за стола, чувствуя, как усталость, накопившаяся за день, сковывает тело.

— А сейчас — отбой.

Слова повисли в воздухе, тяжёлые и окончательные.

Брат молча кивнул, понимая, что дальнейшие расспросы бесполезны.

Я чувствовал на себе его взгляд, полный невысказанных вопросов и, возможно, беспокойства, но сейчас мне хотелось лишь одного — тишины и покоя.

Тяжёлым шагом направился в наши покои. Всю дорогу мои глаза не могли оторваться сына. Он мирно посапывал, слегка хмурясь во сне, и вид его крошечного личика вызвал во мне волну нежности, о которой я раньше и не подозревал. Не думал, что я могу это чувствовать.

Неожиданная, искренняя улыбка тронула мои губы.

Я никогда не думал, что мне предстоит стать отцом так рано, но сейчас, держа его на руках, я уже не мог представить свою жизнь без него.