— Я еду с тобой. Серена в безопасности здесь, — заявил он, и в его голосе прозвучали нотки упрямости.

— Моя помощь тебе будет как раз кстати. Тем более, я должен увидеть ту, что растопила твоё сердце.

Я зажмурился, затем срывающим движением стянул с себя рубаху, обнажая мощный торс, готовый к бою.

— Болван, — сказал я ему, но в глубине души чувствовал облегчение.

Я смирился, зная, что спорить бесполезно, и его помощь, пусть и нежеланная в данный момент, действительно могла пригодиться. Хотя это было опасно.

— Бежишь за мной, и не предпринимаешь ничего, — прошипел я, глядя ему в глаза. После моего приказа он нехотя кивнул, его челюсть была плотно сжата, но он подчинился, что было хорошо.

Сейчас мне не нужны были его вопросы, только беспрекословное выполнение приказа.

Взяв сильных, самых быстрых ребят, я на миг закрыл глаза, ощущая волнение, которое пронизывало каждую клеточку тела.

Оно было смешано с яростью, горечью и диким страхом.

Перевоплотился, и это было больше, чем просто физическая трансформация.

Это был выброс всей сдерживаемой злости, которая бурлила внутри.

Волк рвал и метал, его инстинкты, его ярость наполнили меня, и это состояние было на грани, балансируя между контролем и полным безумием.

Каждый мускул напрягся, каждая клетка тела готовилась к бою, к рывку, к немыслимой скорости.

Я побежал, ощущая, как за мной ринулись остальные. Земля под лапами тряслась, отдаваясь эхом, а ветер свистел в ушах, заглушая все мысли, кроме одной: только бы успеть.

Буду потом разбираться с чувствами, с этой проклятой слабостью, с её образом в голове, но успеть я должен.

Ведь обещал ей. Обещал, что она будет в безопасности, что она под моей защитой.

Это всего лишь помощь, всего лишь исполнение моего долга, не иначе.

Твердил я себе, пытаясь убедить в этом и свою волчью сущность.

А душа ныла, разрывая меня на части. Каждый удар сердца отдавался острой болью.

Это было не физическое страдание, а нечто гораздо глубже, эмоциональное.

Странное предчувствие угнетало и давило сильнее всего на свете, предвещая неминуемую беду, от которой невозможно было убежать.

Воздух вокруг меня казался пропитанным отчаянием, и я бежал, ведомый лишь одним инстинктом — спасти.

Хьюго

Бежал, каждая мышца ныла от напряжения, лёгкие горели, но я не мог остановиться.

А сам злюсь. До сих пор злюсь, что такое допустил вообще, что моя бдительность оказалась недостаточной, что я не смог предугадать этот удар.

Злость уничтожает меня изнутри, она пульсирует в венах, жжёт горло, затмевает разум, но в то же время подстёгивает, заставляя двигаться ещё быстрее.

Только бы успеть, чёрт возьми, только бы успеть!

Логан бежал рядом со мной, его мощный силуэт мелькал в зрении.

Внезапно я оскалился, зарычав низко, утробно. Я тоже учуял это — острый, едкий запах гари, который несся по ветру, становясь всё сильнее с каждым шагом.

Неужели на месте? Неужели мы уже здесь? Моё сердце подпрыгнуло, одновременно от страха и от нетерпения.

За этот год я не мог заставить себя доехать сюда, хоть одним глазком на неё посмотреть.

Просто не имел права, считал я. Моя гордость, мой долг, моя проклятая природа не позволяли этого.

Но контролировал, конечно контролировал, чтобы никто тут не ошивался. В большинстве случаев, чтобы не было мужчин.

Не мог позволить этого, мой эгоизм не давал это сделать, не давал и мысли допустить, что кто-то другой может быть рядом с ней.

Хотя понимал, что не должен так вести себя, что это неправильно, но ничего с собой поделать не мог.

Это была часть моей сущности, тёмная и собственническая.

Зажмурился на долю секунды, когда мы наконец забежали в деревню. Картина была ужасающей.

Гарь была сильная, воздух был густой от едкого дыма, обломки обугленных домов торчали из земли. Но не всё сгорело. Только несколько крайних домов.

Люди были на улице.

Но это совсем не волновало меня, нет. Главное — найти её. Мой внутренний волк выл, требуя её.

— Разделитесь и бегите в разные стороны, чтобы точно обезвредить, смотрите в оба! — мысленно приказал я своим волкам, и они тут же откликнулись, рассыпаясь по горящим улицам.

Сам же ускорился, игнорируя всё, кроме единственной цели.

Я добежал до дома Захария, дом, на удивление, был целый.

Он стоял, словно окаменевший, его лицо было бледным, глаза метались по мне, полные волнения и глубокой обеспокоенности.

Я тяжело дышал, лёгкие горели, каждая клеточка тела была на пределе. Мой волк внутри выл от предвкушения и ужаса одновременно.

— Где она? — мой голос прозвучал глухо, сдавленно, сквозь рычание. Захарий лишь качнул головой.

— Слишком рано произойдёт ваша встреча. Ты ещё не готов, — пробормотал он, его слова были полны мистического смысла, но меня они только бесили, лишь усиливали мою ярость. Сейчас не время для загадок!

— Где она?! — повторил я, сделав шаг к нему, угрожающе надвигаясь.

Мой взгляд упал на женщину, стоявшую рядом с Захарием. Она плакала, прижимая к себе грязный, опаленный платок, её плечи дрожали.

— Убежала, мы велели бежать, — выдавила она сквозь рыдания, её голос был едва слышен.

— За ней это пришли.

Я оскалился, закрывая глаза на миг, пытаясь сдержать дикий, первобытный вой, который рвался из груди. Вся кровь прилила к голове, пульсируя в висках.

Не говоря больше ни слова, я вновь перешёл в обличье волка.

Сейчас ничто не имело значения, кроме неё. Я бежал сквозь дым и разрушения, молясь чтобы она была жива, чтобы я успел, чтобы не опоздал.

Мой нос улавливал десятки запахов — гарь, кровь, страх.

Я осматривал всё, каждое укрытие, каждый закоулок, чтобы заметить её, хоть какой-то след.

Не могла она далеко убежать, не могла! Забежал в лес, туда, где деревья ещё стояли неприкосновенно, нетронутые огнём. Мой волк рычал, его ярость нарастала.

Глаза наполнились кровью, когда я услышал голос. Её голос. Голос, который я ни спутаю ни с чем на свете.

— Помогите! Это был крик, её крик, такой отчаянный, такой болезненный, полный ужаса, что он пронзил меня насквозь. Каждый мускул напрягся, каждый нерв затрепетал.

Я направился на его зов, еле сдерживая себя, чтобы не сорваться в безумный, неудержимый бег, готовый разорвать любого, кто посмел её тронуть.

.Вдали, сквозь пелену дыма и ночной мглы, я увидел то, чего не ожидал.

Ужасная картина предстала перед моими глазами.

Мышка, Мэди.

На неё надвигались люди Верховной, их темные фигуры шли прямо на нее.

Они медленно, методично, загоняли её к краю болота. Она отступала шаг за шагом, её тело было напряжено, глаза расширены от ужаса, неотрывно следя за своими преследователями.

Измученная, испуганная, заплаканная – её вид разорвал меня на части.

Мой рык раздался сам по себе, дикий, первобытный, полный ярости и боли.

Он был неконтролируемым, вырвавшимся из самой глубины моей волчьей сущности. Рывком, молниеносным и беспощадным, я прыгнул на первого мужчину, который уже был готов схватить её.

Мои когти вонзились в плоть, разрывая её.

Мышонок медленно успела увернуться, инстинктивно, хромая шагая прочь, дальше в чащу.

Я же стал атаковать остальных приспешников Верховной, чтобы добить, чтобы заставить их пожалеть, что вообще сунулись на мою территорию, что посмели тронуть её.

Мои клыки и когти работали без промаха, ярость вела меня, и каждый удар был наполнен чистой, неистовой ненавистью.

Крики боли смешивались с моим рычанием, и я не чувствовал ничего, кроме желания уничтожить.

Закончив с ними, я увидел убегающий силуэт мышки.

Её волосы развивались на ветру.

Я нагнал её сразу же, когда она оступилась, и упала. Уже почти утопала в вязкой, чавкающей грязи болота.