— Мэди, прошептала Серена, проснувшись, вскочив со своего места.

Его взгляд, скользнул по мне, а затем метнулся к Серене, её глаза мгновенно распахнулись, увидев незваного гостя.

Он оскалился.

— Что тебе нужно?! — прошипела я, поднимаясь на ноги, ощущая, как липкий, парализующий страх проникает в каждую вену. Моё тело дрожало, но я старалась держаться.

Джерр лишь усмехнулся, медленно, с наслаждением, подходя ко мне вплотную. Его дыхание опалило моё лицо.

Внезапно раздался свистящий звук, и Серена, собрав всю свою силу, сбила его с ног мощным толчком воздуха.

Я тут же поспешила позвать на помощь, добежала до двери, но Джерр оказался быстрее.

Он вскочил, и, прежде чем я успела издать хоть звук, схватил меня, резко притянув к себе.

Холодный металл ножа мгновенно прижался к моему горлу, останавливая дыхание и любой крик.

Я сглотнула, но горло было так пересохшим, что это лишь усилило удушающее ощущение.

Мои глаза встретились с широко распахнутыми, полными неподдельного ужаса глазами Серены. Её лицо побледнело до мертвенной синевы, отражая мой собственный сковывающий страх.

— Если снова атакуешь, она умрёт, прорычал Джерр, его голос был холодным, как сталь ножа.

Он грубо потряс меня, указывая на меня острием, чтобы Серена видела, что он не шутит.

Я зажмурилась, пытаясь осознать происходящее. Как он сюда пробрался?

— А я знаю, кто ты.Серена, волчья подстилка. Слова ударили. Я сжала кулаки, чувствуя, как внутри закипает бессильная ярость, но любое движение грозило моей собственной жизнью.

— Зачем ты пришёл? — прошептала я, чувствуя ледяное лезвие ножа, что едва касалось моего горла.

Стало не просто страшно – стало ужасно страшно.

— Твой сын у твоей тёти, Мэдисон, эти слова обрушились на меня. На этом моё сердце будто остановилось, замерло, а затем рухнуло в бездну от панического страха за сына.

Слезы хлынули рекой из глаз, обжигая щёки, смешиваясь с ощущением холода и тошноты. Весь мир сузился до одной мысли.

— Но у тебя есть выбор, он наклонился ко мне так близко, что его зловонное дыхание опалило мою кожу. Я дёрнулась от отвращения и ужаса.

— Она ждёт тебя. Добровольно сдашься, сына так и быть, вернём обратно. Нам не нужно волчье отродье, которое портит нашу кровь, его слова были ядом, но каждое из них пронзало меня насквозь.

Я закрыла глаза, понимая, что готова на всё. На абсолютно всё ради своего ребёнка. Лишь бы он был цел, лишь бы вернулся ко мне. Моя жизнь, моё будущее, моё тело – ничто по сравнению с его безопасностью.

— Откуда я узнаю, что вы не соврёте? — прошептала я, мой голос дрожал. Я видела, как Серена, задохнувшись от ужаса, тоже стала плакать, её беззвучные рыдания отражали мои собственные. Я и сама не сдерживалась, позволяя слезам течь свободно.

— Узнаешь, если будешь себя хорошо вести.

— После тебя займёмся ей, прорычал Джерр, его голос, полный отвратительной похоти и предвкушения, скользнул по Серене.

Та побледнела ещё сильнее, её глаза расширились до предела, а губы беззвучно задрожали.

В этот момент страх за себя отошёл на второй план, вытесненный паникой за подругу. Я не могла этого допустить. Она и так прошла через ад, пострадала из-за них.

— Вы не тронете её— выдохнула я, но мой голос был лишь хриплым шёпотом. В ответ Джерр сжал моё горло сильнее, стальной хваткой перекрывая доступ воздуха.

Перед глазами поплыли чёрные пятна, а в ушах зазвенело. Я отчаянно хватала ртом воздух, лёгкие горели.

— Если я вам нужна, я согласна, но Серену не трогайте, еле выдавила я из себя эти слова, каждый из которых был усилием воли, ценой удушья.

Внутри всё кричало от боли и беспомощности.

Я качала головой, пытаясь жестом остановить Серену, которая, бледная как мел, порывалась ко мне, её глаза были полны слёз и решимости.

Нет, пусть она будет в безопасности. Пусть останется здесь. Она и так много настрадалась.

— Будешь ставить условия, прошипел Джерр, чуть ослабив хватку, позволяя мне сделать судорожный вдох.

— Твоя тётя всё равно решит по-другому. Но приказа насчёт девки Логана не было, пока берём только тебя.

В его словах прозвучала жуткая отсрочка, обещание будущей расправы, но сейчас это было единственное, что имело значение. Пока он возьмёт только меня.

Это был единственный шанс спасти Серену и, возможно, обменять себя на сына. Страшная, но единственная надежда.

— Тут полно охраны. Одного я еле вырубил, лежит около твоей спальни. Долго пришлось выслеживать, пока твоего волка не будет здесь.

Но и теперь ему конец, с этими словами он резко дёрнул меня за руку, грубо, буквально волоча за собой к двери.

— А ты попробуй только пикнуть, убьём её! — прошипел Джерр, его взгляд метался между мной и Сереной, используя меня как живой щит, как орудие шантажа.

Эти слова были адресованы Серене, но болью отозвались в моём сердце.

Моё тело протестовало с каждым шагом, когда Джерр грубо волок меня за собой. Я упала на пол, он даже не дал мне встать.

Колени царапались о неровный пол, выбитые доски, но физическая боль была ничем по сравнению с тем адским пламенем, что горело внутри, сжигая все сомнения.

Ради спасения моего сына я была готова на что угодно, на любую муку.

Только сейчас, когда он тащил меня прочь, я ощутила пронзительный, леденящий страх, который до этого был заглушен паникой и адреналином.

Ужасная мысль пронзила мозг: тётя всё-таки нашла способ забрать мою силу. Я была абсолютно беззащитна, пустышка, игрушка в её руках.

Слезы капали из глаз, пока я думала о сыне, о его крохотном, беззащитном тельце, и о Хьюго, который, возможно, уже бросился на его поиски.

Опять я его подвела. Снова попалась, снова позволила врагу схватить меня. Чувство вины душило, но не могло пересилить главного: я не могу по-другому.

Жизнь сына была важнее собственной. Готова была отдать тысячу своих жизней, лишь бы мой

Ник был в безопасности.

Он повёл меня через какой-то тайный задний проход, скрытый от глаз, который наверняка не охранялся.

Каждый шаг был агонией. В отчаянной попытке выиграть время, или просто от бессильной ярости, я попыталась его оттолкнуть, собрав последние крохи сил.

Ничего не вышло. Его рука метнулась, и я почувствовала резкий, обжигающий удар по лицу.

Голова дёрнулась, и всё вокруг поплыло, расплываясь в мутные, размытые пятна. Мир закачался, и я едва удержалась на ногах.

Я не помню, как мы вышли из замка, но знаю, что никого не встретили. Глаза плыли, изображение двоилось, но я заставила себя держаться, быть в сознании.

Должна. Ради сына я должна справиться со всем. Каждый обжигающий вдох был мукой, но я стиснула зубы.

Мэдисон

Джерр вывел меня из замка, и холодный, сырой воздух тут же облепил моё лицо.У замковых стен стояла его повозка – старая, облезлая, вызывающая лишь отвращение.

Он грубо втолкнул меня внутрь, и я едва успела осознать, что происходит, как его сильные пальцы сжали мои запястья.

Грубая верёвка впилась в кожу, оставляя жгучий след, но это было ничто по сравнению с ледяным ужасом, охватившим меня.

Сидя внутри этой темной, пропахшей пылью и чем-то гнилым телеги, я боялась пошевелиться. Каждый шорох, каждый скрип колеса заставлял меня замирать, прислушиваясь к собственному бешено бьющемуся сердцу.

Мне казалось, оно вот-вот вырвется из груди.

Я не помню дорогу, по которой мы ехали. Всё вокруг слилось в одно сплошное мелькание – мелькание страха, отчаяния и безысходности.

В груди давило так сильно, отнимая воздух и силы. Я сглотнула, ощущая, как страх подступает всё ближе, обволакивая меня.