Опомнившись, я резко отпрянула от него, чувствуя, как по телу пробежал холодок. Снова раздался его сильный рык, полный боли и гнева.

— Что с ним? — спросил Гаред, его голос был на удивление спокоен, несмотря на очевидную опасность.

Я не могла ничего объяснить. Волнение, дрожь, его взгляд, который всё ещё обжигал меня, — всё это мешало собраться с мыслями.

— Мэди, Логан пытался привести в чувство уже меня, его руки легли на мои плечи, но я лишь качала головой, словно в трансе.

— Успокойся, сказал он, снова схватив меня за плечи, пытаясь вернуть в реальность. Новый гортанный рык издал Хьюго.

— Рана слишком серьёзная, похоже на отравление, сказал Гаред, и в этот момент моё сердце забилось быстрее. Отравление? Это было худшее, что могло случиться.

— Что? — прошептала я, и по щеке скатилась первая слеза.

— Регенерации нет, ему ничего не помогает, его слова ударили меня сильнее, чем любая рана.

Отсутствие регенерации означало, что его жизнь висит на волоске. Нет, так не должно быть. Это неправильно.

— Гаред, сделайте что-нибудь, я взяла его за руку, умоляя, смотря на него с мольбой в глазах. Тот поджал губы, кивнул мне, прежде чем отстраниться и начать готовить всё необходимое.

Я же, чувствуя, как земля уходит из-под ног, повернулась к Хьюго, к тому, кого я так любила и так ненавидела одновременно.

— Неси вашего сына, Мэди, голос Захария, спокойный и властный, вырвал меня из оцепенения.

Кивнув, я быстро подняла Ника, прижала к себе, чувствуя его тепло. Поцеловала его в макушку.

Он сразу же начал капризничать, словно предчувствовал беду, словно каким-то неведомым образом чувствовал, что с нашим папой что-то не так.

Я укачивала его, пытаясь успокоиться сама, но слезы текли по щекам, горячие и неслушные.

— Не плачь, Мэди, всё будет хорошо, я пыталась улыбнуться, стараясь придать голосу уверенности, но губы дрожали, а улыбка получалась вымученной и натянутой.

Все мои попытки успокоиться были тщетны.

— Сделайте что-нибудь, чёрт возьми! — не выдержал Логан, его голос был полон отчаяния, и я увидела, как сжимаются его кулаки.

— Зачем здесь нужен Ник? — обратилась я к Захарию, пытаясь понять его замысел, чувствуя, как страх сковывает меня. Тот добродушно улыбнулся мне, забрав сына из моих рук.

— У сыновей оборотней волков с ними очень мощная связь, Мэди. Эта связь образуется с рождения ребёнка-волка, даёт защиту, род, силу. У маленького волчонка есть защитник в виде отца. Поэтому было поверье, что дети могут делиться своей энергией. У Хьюго пропала регенерация, его сын может помочь ему.

Я кивнула, пытаясь уложить эту информацию в голове, но сердце уже начало сжиматься от предчувствия, от осознания того, насколько всё серьёзно.

Сердце сжалось ещё сильнее, когда Захарий положил Ника рядом с Хьюго. Малыш, словно почувствовав близость отца, закрыхтел, прижимаясь к нему, его крошечная ручка нашла тёплую ладонь Хьюго.

— Почему у него нет регенерации? — прошептала я, обращаясь к Захарию, чувствуя, как ком подступает к горлу. Тот добродушно улыбнулся мне, похлопав по спине, словно успокаивая.

— Ваша связь, Мэди. Всему виной она. Я сглотнула, ощущая, как невыносимо больно становится от этих слов.

Наша связь, которая должна была быть источником силы, теперь оказалась причиной его страданий. Осознание этого было подобно удару.

Сердце сжималось, когда я видела отца и сына. Хьюго резко распахнул глаза, находя мои.

Его зрачки расширились, отражая свет, и я затаила дыхание, ведь видеть это зрелище было невыносимо. В его глазах, сквозь боль, я увидела что-то новое, что-то горячее.

— Прикоснись к своему сыну, Хьюго, сказал Захарий, и в этот момент мир вокруг замер. Маленькая ладошка Ника утонула в большой ладони Хьюго.

Это зрелище так умиляло, такая нежность, которую я никогда не испытывала, захлестнула меня, и слёзы снова потекли по лицу, но теперь это были слёзы облегчения и надежды.

Захарий подошёл к Нику, стал что-то шептать ему на ухо, и я замерла, когда наши глаза с Хьюго встретились снова.

В его взгляде читалась благодарность, а может быть, и что-то большее, что-то, что заставило моё сердце учащенно биться.

Резко мой внутренний огонь встрепенулся в груди, заставляя меня пошатнуться. Если бы не Логан, я бы упала вновь, но он успел подхватить меня, его рука на моём плече вернула меня в реальность.

Новый рык, более сильный, чем раньше, заставил меня зажмуриться. Голова кружилась неистово, а силы окончательно покинули меня.

Мир вокруг стал расплываться, превращаясь в туманную пелену.

Хьюго

— Мэди, всё хорошо, я сглотнул, мои глаза распахнули услышав это.

— Что с ней? — рык вырывается из моей груди, не в силах сдержать рвущуюся наружу ярость и беспокойство. Я впиваюсь взглядом в Захария, ищу ответы, требую объяснений.

— Мэди чуть не упала, но в этот раз обошлось,его голос звучит глухо, но я слышу в нём намёк на то, что он пытается скрыть.

— Что было в прошлый, мой голос становится ниже, пробирает холодом, требуя ответа. Он заминается, и это молчание распаляет меня ещё больше.

— Она упала вчера, потеряла сознание, сглотнув, я сжимаю кулаки так, что ногти впиваются в ладони.

— Из-за чего? — мой голос срывается на крик. Захарий игнорирует мой вопрос, его взгляд блуждает где-то в стороне.

— Отвечай! — кричу я уже на всю комнату, ведь мне нужно, чёрт возьми, это знать! Почему она? Почему она страдает? Но он молчит, не выдаёт её.

— Успокойся, брат, сейчас с ней всё хорошо, Логан пытается утихомирить меня, его рука ложится мне на плечо, но я лишь оскаливаюсь, пытаясь выровнять своё дыхание, пытаясь унять бурю, бушующую внутри.

— Где она? — новый вопрос, вырвавшийся из груди, заставляет всех замереть.

— Прекрати, брат, кричит Логан, не выдерживая моей ауры, которая, я чувствую, окутывает всё вокруг, подавляя.

— Так ты вредишь только ей, его слова заставляют меня умерить свой гнев, хотя бы немного.

Мои глаза, словно притянутые неведомой силой, наконец нашли её. Мышонок.

Она стояла, еле держась на ногах, одной рукой придерживаясь за голову. Гаред и Захарий были рядом, их лица выражали неподдельную заботу.

— Ты как, Мэдисон? — голос Захария был мягок, но в нём слышалось беспокойство.

Она слабо улыбнулась, но эта улыбка скорее напоминала гримасу боли, исказившую её лицо.

— Всё хорошо, её голос прозвучал едва слышным шёпотом, слова терялись в воздухе.

В этот момент что-то внутри меня сломалось. Я зажмурился, чувствуя, как гнев и отчаяние вновь захлёстывают меня. Я сорвался. Сорвался из-за неё. Снова.

— Захарий, мой голос, который ещё мгновение назад дрожал от эмоций, сейчас обрёл стальную твёрдость. Я обращался к нему, но в моих глазах горел огонь, отражая бурю, бушующую внутри.

— Делай что хочешь, но осмотри её, чтобы такого больше не было. Ясно?

— Ей тоже к сыну нужно, прохрипел Захарий, его взгляд скользнул по Мэди, и я увидел в нём оттенок тревоги.

Моё сердце болезненно сжалось. Она совсем побледнела, её дыхание стало учащенным.

Её осторожно подвели к кровати, посадив на неё. Мышка упиралась, не хотела, но не смогла противостоять.

Ее буквально насильно усадили на неё, мышонок сжалась, обнимая себя за плечи.

— Замёрзла, она слабо закивала головой, я сглотнул, ощущая как гнев берёт верх. Что с ней творится черт возьми.

Я закрыл глаза, ощущая, как сквозь тело проходит волна неведомой силы, пульсирующая, живая.

Она была настолько мощной, что казалось, будто я вновь обретаю себя. Я открыл глаза и взглянул на Ника.