— Охренеть, — говорит Люк, оглядываясь по сторонам.

— Берите тарелки, — говорю я. — Тут на всех хватит.

Я перечисляю, что есть на столе, и никому не приходится повторять дважды. Роум выглядит раздраженным.

— Не привыкайте, — ворчит он. — Она не собирается кормить вас, придурков, каждый раз.

— Ого, красотка-барменша, — подмигивает Карсон. — Ты сделала это для меня?

— Не для тебя, — отрезает Роум, и я смеюсь.

— Но сделала это я, — подтверждаю.

Замечаю, что Скарлетт притихла, и, обернувшись, вижу, что они с Люком смотрят друг на друга. Напряжение между ними ощутимо.

И притяжение явно взаимное.

— Он не отравлен? — спрашивает Матео, глядя на соус.

— Это ты тут всех травишь, — возражаю я, вздернув подбородок.

Остальные смеются, а Роум подмигивает мне.

— Черт, я переезжаю сюда, — говорит Карсон. — Бросай его, красотка. В постели я лучше.

— Я тебя прикончу, черт возьми, — рычит Роум, но Карсон лишь смеется и хлопает его по спине.

Их отношения завораживают. Они явно хорошие друзья и шутят друг с другом. Это совсем не похоже на то, что я видела в доме отца.

Но, с другой стороны, мой отец никому не нравится. И уж точно у него нет друзей.

Я замечаю, что Джулиан и Матео продолжают смотреть на меня холодно и недоверчиво, и не могу сказать, что меня это удивляет. Роум знал, кто такой Сальваторе Риццо, а значит, и они в курсе. Я для них чужачка, слишком близко подобравшаяся к их другу, и, конечно, они ждут от меня худшего. Мой отец никому не доверял, так что, полагаю, это обычная черта для таких людей. И все же я испытываю глубокое чувство… облегчения. Несмотря на терзающие сомнения, Роум много для меня значит. Я могу представить, как остаюсь, живу здесь с ним. В этой жизни — какой бы опасной она ни была. А эти мужчины? Они прикроют Роума любой ценой, и это важнее, чем то, нравлюсь ли я им.

Надеюсь, я смогу доказать им свою преданность... и, может быть, завоюю их расположение через желудки.

— У меня есть брауни и мороженое, — объявляю, вставая, чтобы достать все необходимое для десерта.

— Мы уходим, — говорит Роум. — Никакого брауни для них.

— Я испекла целую гору, — возражаю я. — Конечно, вы всё это съедите. Нельзя отказывать итальянке, когда дело касается еды, Роум Александер.

В комнате повисает гробовая тишина. Никто не притрагивается к еде.

Все взгляды прикованы к Роуму, пока он смотрит на меня.

Никто не разговаривает с ним так.

У меня внутри все сжимается от предчувствия. Я перегнула палку? Может, мне стоит быть более покорной в присутствии его друзей? Я забываю, что он босс, а здесь его люди и друзья, и просто нарываюсь.

Черт, я не знаю, что делать!

Но губы Роума растягиваются в полуулыбке, он подходит ко мне и целует в лоб.

— Вы слышали мою итальянку. Ешьте.

— Прости, — шепчу так, чтобы слышал только он. — Я не хотела грубить тебе в их присутствии.

— Все в порядке, Светлячок, — он ухмыляется и тянется за брауни. Добавляет сверху мороженое и откусывает. — Чертовски вкусно.

Когда мужчины заканчивают есть, они все улыбаются и машут мне, но я знаю, что никто не посмеет ко мне прикоснуться.

И меня это устраивает.

— Я Спайдер, — говорит крупный лысый мужчина. У него татуировки на лице и пирсинг в губе, но улыбка самая дружелюбная. — Я второй у Карсона. Спасибо за ужин.

— Не за что. Будьте осторожны сегодня вечером, ребята.

Они шаркают к входной двери, но Роум задерживается. Когда все уходят, он заключает меня в объятия — Скарлетт остается единственной зрительницей — и целует как следует.

— Спасибо, — шепчет мне в губы.

— Не за что.

Он отстраняется и направляется к выходу.

— Хорошего вам отдыха в спа, дамы.

И с этими словами уходит. Скарлетт смотрит на меня с открытым ртом.

— Это сейчас правда произошло? — спрашиваю ее.

— Кажется, да, — она тяжело сглатывает. — Хм, у тебя на кухне ужинали все Короли Вегаса.

— Да. Они довольно забавные. И пугающие.

Или, если честно, жуткие. Реакция Скарлетт гораздо естественнее моей. Я что, уже не чувствую опасности?

— И, кстати, Люк по тебе с ума сходит, подруга.

Она моргает.

— Что? Нет.

— Он не мог оторвать от тебя глаз.

— Ни за что. У меня даже сиськи не торчат, и я без макияжа и всего остального.

— Не думаю, что его это вообще волнует. Ты ему тоже нравишься.

Она покусывает нижнюю губу.

— Можно мне еще брауни?

Я смеюсь и накладываю нам обоим.

— Мы можем съесть все, что осталось.

— Твоя девушка умеет готовить, — говорит Карсон, когда мы идем к ожидающим нас внедорожникам.

— Пофлиртуй с ней еще раз, и тебе конец.

Ублюдок ухмыляется.

— Да ладно тебе. Ты же знаешь, я бы ничего такого не сделал. Даю тебе свое одобрение.

Я бросаю взгляд в его сторону.

— Я так рад получить твое благословение. Ну что, готов запугать дерьмового отца моей женщины?

Улыбка сходит с его лица, и на смену ей приходит неприкрытая ярость.

— Всегда готов. Давайте сделаем это.

Мы вчетвером, как обычно, едем в разных внедорожниках. Риццо согласился встретиться с нами, но мы находимся в эпицентре чертовой войны, так что нужно быть готовыми ко всему. С нами едет отряд из сорока человек, и я безоговорочно доверяю каждому из них.

— Наши парни на позициях и готовы, — сообщает мне Люк, когда я сажусь на заднее сиденье своего внедорожника. — Риццо там. С ним восемь человек.

— И это все?

Люк пожимает плечами.

— Похоже на то.

Я качаю головой, чувствуя, как ярость пульсирует в венах, пока я вспоминаю каждое слово, сказанное мне Светлячком ранее на кухне.

Он не просто издевался над ней.

Он, блядь, мучил и истязал её двадцать три года.

Я не собираюсь просто убить его. Это слишком легко для такого куска дерьма. Нет, я оставлю его в живых надолго и заставлю молить о смерти. Но даже после этого я не дам ему покоя.

Ему лучше наслаждаться каждым днём своей свободы, потому что скоро ей придёт конец.

Мы останавливаемся у склада, который используем для подобных встреч. Наши люди уже получили приказ окружить территорию, а пятнадцать человек должны войти внутрь вместе с нами. То, что у Риццо с собой восемь человек, не значит, что он не отдал аналогичные приказы своим.

Мы можем оказаться в эпицентре полномасштабного сражения.

Прежде чем выйти из машины, я проверяю оба своих пистолета и ножи на поясе.

Джулиан, Матео и Карсон уже наготове, когда я присоединяюсь к ним, и мы вчетвером входим в дверь бок о бок.

Риццо небрежно прислонился к ящику, скрестив руки на груди. Его темные волосы зачесаны назад, а взгляд жесткий и расчетливый. Наши люди входят следом за нами.

— Вот вам и «дружеская встреча», — усмехается он.

— У нас не дружеские отношения, — Джулиан берет слово первым. Риццо думает, что мы здесь из-за его нападения на порт Джулиана. Мы не собираемся рассказывать ему о местонахождении Элоизы. — Ты сам об этом позаботился, когда убил моих людей и обокрал меня.

Риццо качает головой. Ему нет и пятидесяти, он всего на десять лет старше нас, но разговаривает так, будто все вокруг — дети.

Чертовски раздражает. Я хочу всадить один из своих ножей ему прямо в глотку. Это было бы так просто. Так быстро.

Слишком быстро.

— Джулиан, я не знал, что порт принадлежит тебе.

— Чушь собачья, — презрительно усмехается Матео. — Об этом знает все Западное побережье. Ты решил, что можешь творить что хочешь и тебе это сойдет с рук.

— Ты получил мою посылку? — спрашивает Джулиан.

В тот же миг защёлкиваются затворы, и на нас наставляют оружие.

Я ухмыляюсь.

Вот это мне нравится. Давайте. Угрожайте мне. Угрожайте мне, черт возьми, и посмотрите, что из этого выйдет.

— Слушай, — Риццо поднимает руку, и его люди отступают. — Я получил твое сообщение, Джулиан, и приношу свои извинения. Как я уже сказал, я не знал, что там твой груз.