— Ты со мной, а значит, ты в опасности. С этим ничего не поделать. Я бы ушел из этой жизни, если бы мог, но не могу.

— Я знаю.

— Но со мной ты всегда в безопасности. Есть причины, по которым для меня важно, чтобы ты была в безопасности. Никто никогда не поднимет на тебя руку в гневе. Если только смерть не постучится в нашу дверь, я сделаю всё, чтобы тебе больше никогда не пришлось видеть кровь. Но мне нужно знать, что если вдруг что-то случится, ты сможешь защитить себя, если я не смогу до тебя добраться.

— Я умею стрелять и немного владею самообороной. Не идеально, но… врезать по лодыжке или заехать коленом по яйцам — с этим у меня всё отлично.

Его брови взлетают вверх.

— Люди моего отца вели себя слишком дружелюбно.

— Черт.

— Я не хрупкая фиалка, — ухмыляюсь и приподнимаюсь на цыпочки, собираясь его поцеловать, но всё равно не дотягиваюсь, а руки в липком тесте для пасты. — Эй, наклонись.

— Не сейчас. Тот второй момент про измены? Это не случится. Я не хочу никого другого, и если я беру на себя обязательства, то всерьёз.

— Прошло всего несколько дней, Роум, — я качаю головой, но он крепко держит меня. — Серьезно, прошло совсем немного времени. Возможно, у нас ничего не выйдет.

— Неважно, сколько времени прошло. Я знаю. У нас обоих больше никогда никого не будет.

Я прерывисто вздыхаю, прежде чем он дважды касается моих губ своими и отстраняется.

— Ты невероятная, Элоиза.

— Нет, — я возвращаюсь к тесту. — Я просто результат того, через что прошла.

— Невероятная, — он проводит рукой по моему хвосту и целует в висок. — Мне нужно поработать в кабинете.

— Хорошо.

Я улыбаюсь ему вслед, пока он выходит из кухни. Когда тесто готово, снова мою руки и пишу Скарлетт.

На экране появляются точки, пока я открываю холодильник, достаю бутылку воды, открываю ее и делаю большой глоток.

Я ухмыляюсь и отвечаю.

К тому времени, как Скарлетт пишет, что уже внизу, я готовлю пасту в кипящей воде и ставлю брауни в духовку.

Открываю входную дверь и улыбаюсь охраннику.

— Привет, моя подруга Скарлетт внизу. Не могли бы вы проводить ее наверх?

— Конечно, — отвечает он, и я закрываю дверь.

Подхожу к кабинету и вижу, что Роум что-то печатает на клавиатуре.

— Иди сюда, Светлячок, — говорит он, не поднимая на меня глаз.

Я послушно обхожу стол, и в следующую секунду уже сижу у него на коленях, а он целует меня так, будто от этого зависит его жизнь.

Боже мой, этот мужчина умеет целоваться.

Он мастер. Его губы мягкие, но требовательные. Язык — ровно такой, как нужно: он исследует мой рот, не пытаясь задушить.

Когда я наконец отстраняюсь, чтобы глотнуть воздуха, спрашиваю:

— Что это было?

— Хотел сделать это с тех пор, как проснулся в постели один, — говорит он, проводя костяшками пальцев по моей щеке.

— В следующий раз, когда я буду слишком многословной, просто заткни меня поцелуем.

— Ни за что, — он трется носом о мой. — Мне нравится, когда ты со мной разговариваешь, детка.

Хорошо, потому что я не могу перестать рассказывать ему обо всем.

— Скарлетт уже поднимается, — сообщаю ему. — Просто хотела предупредить тебя.

Он смотрит на часы, потом хлопает меня по заднице и помогает встать.

— Мне нужно подготовиться к работе. Мои люди скоро будут здесь.

— Хорошо, что я приготовила столько еды.

— Тебе не нужно кормить всех, Элоиза.

— Нужно? Нет. Хочу ли я? Да. Ты собираешься мне запретить? — Я упираюсь руками в бока и ухмыляюсь, а он рычит себе под нос и запускает руки в волосы.

— Похоже, я мало в чём могу тебе отказать. Но я не хочу, чтобы они к этому привыкали. Я не собираюсь делить тебя со всем чёртовым зданием.

Я смеюсь и провожу рукой по его груди.

— Конечно, нет.

Раздается звонок в дверь, и я выхожу из кабинета, но внезапно рядом со мной оказывается Роум.

— Проверяй камеры наблюдения, — говорит он, показывая на экран рядом с дверью. — Всегда, даже если кого-то ждешь. И чтобы сюда поднимались только женщины. Моим людям приказано стрелять в любого мужчину на месте.

— Это… безумие. К тому же это всего лишь Скарлетт.

— Вот здесь я настаиваю. Всегда проверяй камеры, Элоиза. Ты меня слышишь?

— Ладно, слышу. Как это сделать?

Он показывает мне, какие кнопки нажимать, и на экране появляется изображение коридора. Конечно же, там стоит охранник, которого мы видели раньше, и Скарлетт.

— Видишь?

— Никогда не открывай дверь, не проверив. Я совершенно серьезно.

На его лице нет и тени улыбки.

— Обещаю, Роум.

Он кивает и открывает дверь. Скарлетт встречает нас с широкой улыбкой, но, увидев Роума, та слегка меркнет. Видно, что подруга нервничает.

— О, привет, мистер Александер.

— Добро пожаловать, — говорит он, жестом приглашая ее войти. — Надеюсь, вы хорошо проведете вечер. Я забронировал для вас двоих спа-процедуры на сегодня, начиная с восьми.

Мы обе в шоке смотрим на него.

— Ты правда это сделал?

Черт, да этот мужчина просто душка.

— Да. Наслаждайтесь. Побалуйте себя.

Он целует меня в макушку, кивает Скарлетт и поднимается наверх.

— Черт возьми, — шепчет она мне. — Во-первых, я никогда не видела его таким. Во-вторых, он поцеловал тебя у меня на глазах.

Я прикусываю губу и ухмыляюсь.

— И в-третьих, он приглашает нас в спа!

Я смеюсь, беру ее за руку и веду на кухню.

— Лучшая вечер в жизни, — говорю ей, протягивая брускетту. — Вот, попробуй сначала это и скажи, что думаешь.

— О боже, как вкусно пахнет! Я чувствую запах брауни?

— Он в духовке, на десерт.

— Что ещё ты готовишь? Покажи мне всё.

Я трачу десять минут на то, чтобы показать ей соус, пасту, хлеб и все то, над чем я потела сегодня днем.

— Ну, правда, съешь и скажи, вкусно или нет.

Она откусывает брускетту и закрывает глаза.

— Выходи за меня. Бросай этого привлекательного богатого парня и выходи за меня, Лу.

— Я всё слышал, — говорит Роум, заходя на кухню и поправляя галстук. Он накидывает пиджак на спинку стула и берет себе брускетту.

— Ты поймешь, когда попробуешь, — уверяет его Скарлетт, ничуть не смущаясь.

Она выглядит очаровательно в узких джинсах и свободном чёрном свитере, спадающем с одного плеча. На ней кружевной голубой бюстгальтер, а волосы собраны в высокий хвост, открывая чистое лицо. Макияжа нет и в помине.

По-моему, она великолепна.

Роум откусывает и переводит взгляд на меня.

— Вау.

— Ладно, ребята, вы просто тешите мое самолюбие, — я раскладываю пасту по тарелкам и раздаю всем. Этот соус — моя гордость. — Угощайтесь.

— Мы не можем пойти в спа, — говорит Скарлетт с набитым ртом, качая головой. — Нам придется провести вечер в спортзале, потому что я съем всё это. О боже. Ты что, шеф-повар или типа того?

— Я ходила на кулинарные курсы. — Пожимаю плечами и смотрю на Роума, который жует, не отрывая от меня взгляда. — И у нас дома была отличная домработница и кухарка. О, и я приготовила домашнее ванильное мороженое к брауни.

Глаза Роума сужаются.

— Что не так?

— Абсолютно ничего.

Я наклоняю голову набок, но прежде чем успеваю что-то спросить, в дверь входит Люк, за ним следуют Джулиан, Матео и Карсон, а также, как я понимаю, их заместители.

Пентхаус внезапно наполняется огромными, устрашающими, опасными и красивыми мужчинами, вооруженными до зубов.