С одной стороны за стеной кто-то орёт. С другой доносятся непристойные звуки секса. Кто-то громко взывает к Богу, и я закатываю глаза. Тоже мне представление. Будто секс способен заставить человека кричать всякую ерунду.

Я высыпаю покупки из пакета. Сразу же открываю упаковку с ибупрофеном, запиваю три таблетки водой, затем открываю пакет с картофельными чипсами со вкусом барбекю и запихиваю их в рот. Я умираю с голоду. Когда я в последний раз нормально ела, а не просто перекусывала?

До того, как сбежала от отца. Неудивительно, что я голодна.

Я купила очень дешевые шлепанцы, потому что не люблю ходить босиком по этому полу, поэтому снимаю обувь и надеваю их, шевеля пальцами ног.

Я устала. По крайней мере, мне не придется завтра снова бродить по улице в поисках работы. Зато придётся сходить за одеждой, так что я вернусь в тот универмаг и попробую найти вещи, которые выглядят прилично и не слишком дёшево.

Не знаю, возможно ли это, но я постараюсь.

Может, мне даже не придется продлевать проживание в этом мотеле. Возможно, я смогу позволить себе что-нибудь получше. Сегодня я заработала несколько сотен баксов, хотя работала не полную смену.

Дела налаживаются.

Приготовившись принять душ и лечь спать, я захожу в крошечную ванную. Интересно, кто такой этот Роум? Он такой напряженный. Когда он увидел синяки у меня на рёбрах, он так разозлился, что сначала я решила, будто он злится на меня. Но нет. Не знаю, злился ли кто-нибудь за меня раньше. Может, Айрис, но она никогда не стала бы возражать отцу, когда он плохо со мной обращался. В том доме никто не рискнул бы перечить отцу.

— Откуда у тебя синяки?

— Меня сегодня утром ограбили, немного помяли, но я в порядке.

— Тебе больно?

— Нет, я...

— Не лги мне.

Каждое его слово, несмотря на ярость в тоне, до сих пор заставляет меня нервничать. Почему он так разозлился?

Стоит ли мне его бояться? Я и раньше встречала таких, как он. Сильных. Грозных. Но мои травмы вызвали у него гнев. Честно говоря, возмущение Роума меня даже тронуло.

К тому же он чертовски сексуален. Эти голубые глаза… просто вау. В сочетании с оливковой кожей и темными волосами — у меня чуть слюнки не потекли.

А эти татуировки… от них у меня всё внутри сжимается.

Боже, я бы хотела увидеть их все. Ясно, что они тянутся по его рукам. А есть ли у него татуировки на груди? На спине? Я хочу знать.

— Наверное, не стоит представлять клиентов обнаженными, — говорю сама себе, включая воду в душе и доставая одежду для сна.

И всё же, когда я становлюсь под струи воды, не снимая шлепанцев — потому что эта ванна совсем не выглядит чистой, — я не могу перестать думать о красивом незнакомце и гадать… почему ему было не всё равно?

Стоя в тени, я наблюдаю за светом в комнате на первом этаже, где скрылась Лулу. Удивительно, что у меня зубы не сломались от того, как сильно я сжал челюсти.

Она пришла сюда пешком, более чем в миле от моего клуба.

Этот мотель, если его вообще можно так назвать, отвратительно убогий и находится в худшей части города.

Теперь, когда я знаю, где она остановилась, я бы скорее удивился, если бы её не ограбили.

Но она там надолго не задержится.

Я хочу знать о своем маленьком светлячке всё.

Прижимаю телефон к уху.

— Привет, босс, — говорит Люк.

— Мне нужно, чтобы ты пригнал мою машину, — говорю я ему и называю адрес мотеля.

— Какого хрена ты там делаешь? — спрашивает он. — Ты там один? Господи, Роум…

— Просто пригони машину.

Сбрасываю звонок и убираю телефон в карман.

Если она здесь, то не останется без защиты. Никто больше не посмеет поднять на нее руку. Одна только мысль о синяках на ее драгоценной коже заставляет мою кровь кипеть. Я хочу, чтобы кто-нибудь заплатил за них своей кровью. Еще я хочу ворваться в ту комнату, заставить ее уйти со мной, забрать к себе и обеспечить ее безопасность.

И я это сделаю. Но не прямо сейчас.

Меньше чем через десять минут Люк заезжает на парковку, и я встречаю его, когда он вылезает из машины.

— Что за хрень? — спрашивает он, а я просто смотрю. — Серьезно. Я начальник твоей службы безопасности. Ты никогда не уходишь без меня.

Выходить одному — безрассудно, а я не из тех, кто действует безрассудно. Но мне нужно было пойти за ней.

Он переводит взгляд с меня на мотель.

— Мы собираемся разобраться с кем-то внутри?

— Не в том смысле, о котором ты думаешь. Её зовут Лулу Монро. Она новый бармен. И с этого момента она больше никогда не будет одна. Сегодня ночью я останусь здесь и присмотрю за ней, но с завтрашнего утра я хочу, чтобы за ней наблюдал один из наших людей. Издалека.

Люк хмурится.

— Почему?

— Потому что я, блядь, так сказал. Она моя. Никто ее не тронет.

Его брови взлетают вверх.

— Очень смешно. И ты идёшь пешком.

— Я тебя не брошу.

Я раздраженно вздыхаю и сажусь на водительское сиденье. Люк обходит машину и садится на пассажирское сиденье.

— Если ты останешься здесь на всю ночь, то и я тоже.

— У меня встреча в восемь утра.

Он бросает взгляд на часы.

— Это через четыре часа.

Я не отвечаю.

— Ты сегодня еще более раздражительный, чем обычно.

— Займись её охраной. Сейчас же.

— Да, босс.

Он вздыхает и достаёт телефон, а в окне гаснет свет. Мои руки сжимаются на руле.

Она лежит в постели в отвратительном мотеле в неблагополучном районе Вегаса. К черту это. Она должна быть в роскоши — в моей постели, обнаженная и готовая для меня.

И ты скоро так и будет, мой маленький светлячок.

Ты создана, чтобы принадлежать мне.

Я просмотрел вчерашние записи с Лулу со звуком, и прослушал ее разговоры со Скарлетт, Ритой и Лавленд. Она несколько раз упоминала, что не знает, сколько ей платят, и, судя по мотелю, в котором она остановилась, ей нужны деньги.

Я этим займусь.

Однако мне нужно поговорить с Лавленд, моим генеральным менеджером, потому что прошлой ночью она все сделала неправильно.

У меня была, блядь, долгая ночь без сна. Мы с Люком проторчали на парковке того гребаного места до семи, пока не приехал наш сменщик Бруно, чтобы я смог вернуться домой, принять душ и подготовиться к своему охренительно загруженному дню.

— Где она? — спрашиваю, как только вижу имя Бруно на экране телефона.

— На шоппинге, босс, — отвечает он.

Я хмурюсь, когда он называет мне название дешевого универмага, и провожу рукой по лицу. Вполне логично, что она делает покупки именно там, но, опять же, это будет в последний раз.

Откуда ты взялась, мой Светлячок? И почему ты здесь, в Вегасе, с таким скудным багажом, когда заслуживаешь всего мира?

И кто, чёрт возьми, тебя обидел, потому что только последние синяки — от ограбления.

Почему я так очарован ею? Почему у меня такое сильное желание сделать ее своей?

Я не знаю, и это не имеет значения. Я увидел ее и понял, что она принадлежит мне. Потом услышал ее голос, мягкий, как виски, и в груди у меня защемило.

Она коснулась меня и тем самым предрешила свою судьбу.

— Она все время оглядывается, — продолжает Бруно.

— Ты не попадаешься ей на глаза?

— Конечно, но она чего-то боится.

Я сжимаю зубы. Я хочу знать о Лулу Монро всё.

— Держи меня в курсе, — говорю ему. — Она собирается пойти в клуб пешком сегодня вечером. Пусть идет. Просто следуй за ней.

— Это неблизко, босс.

— Я знаю.

Я смотрю на время. До начала смены Лулу остаётся три часа. Всего три часа, и я снова её увижу. Я бы приказал своим людям установить камеры в ее паршивом номере в мотеле, но после сегодняшнего она там больше не останется, так что это пустая трата времени.