О боже.

Это мистер Александер.

Мой босс.

Ну, формально босс моего босса.

И что он имел в виду, когда сказал, что раньше не был ни к кому не привязан?

— Мне так жаль, — я вырываюсь из его объятий, чувствуя, как щеки пылают от стыда, отворачиваюсь от него и закрываю лицо руками. — О боже, мне так стыдно. Я не настолько непрофессиональна, мистер Александер. Дайте мне десять минут, и я уйду.

— Ты милая.

Я выглядываю из-за пальцев и вижу, что Роум — точнее, мистер Александер — лежит на спине, закинув руки за голову, и смотрит на меня с усмешкой.

— Что?

— Очаровательная. И, кстати, сегодняшняя смена у тебя не последняя.

— Клянусь, ты был здесь, когда мы об этом говорили, перед тем как я уснула.

— Был. Здесь ты в безопасности, Элоиза.

Элоиза. Почему моё имя так чертовски сексуально звучит из его уст?

— Я ценю ваше предложение, мистер Александер, но…

— Роум.

— Хм?

Он садится, откидывая одеяло до пояса, и я снова любуюсь его татуировками.

— Ты зовешь меня Роумом. Когда мы здесь, или в клубе, или где бы то ни было еще, ты используешь мое имя. Поняла?

— Эм, ладно.

— И второе: теперь ты здесь живешь.

Я качаю головой, но он обхватывает мое лицо ладонями и наклоняется, чтобы поцеловать меня в лоб.

Боже, у него такие красивые губы.

— Ты хочешь сказать, что предпочла бы жить в том тараканьем кузове, который называешь мотелем?

— Я нашла там только одного таракана, — сообщаю я ему, но он не смеется. — Нет, мне там не понравилось.

— Видишь?

— Нет, не вижу.

— Я тебе объясню. Ты будешь жить здесь, в моем пентхаусе. Со мной. Будешь продолжать работать барменом внизу.

— Меня что, держат в плену?

Он хмурится, выглядя искренне оскорбленным.

— Конечно, нет. Но если ты выйдешь из здания, возьми с собой охрану. Пока я не поговорю с твоим отцом.

— Тогда я пас. — Я отстраняюсь и встаю с кровати. — Если ты собираешься говорить с моим отцом, я ухожу. Ни за что.

— Думаешь, после всего, через что он заставил тебя пройти, я буду стоять в стороне и позволю ему уйти безнаказанным?

— Мой отец — влиятельный человек, и я не стану подвергать опасности ни тебя, ни кого-либо другого. Если один из его головорезов нашел меня, значит, скоро будут и другие. Мне нужно уходить.

Он встает и поворачивается ко мне лицом, проводя рукой по темным волосам.

— Ты тоже имеешь дело с влиятельным человеком, Элоиза. Твой отец меня не пугает.

А должен бы. Меня он пугает до чертиков.

— Я не шучу, Роум.

Внезапно его лицо становится суровым, и мне становится трудно дышать. Черт, он устрашающий.

— Я тоже не шучу, Светлячок. Те трое мужчин, с которыми ты познакомилась раньше? Мы вчетвером — Короли Вегаса. Мы управляем этим городом. Твой отец отправил своего человека на нашу территорию. Уже за одно это нам есть о чём поговорить.

Он подходит ко мне, протягивает руку и касается моей щеки, что сразу меня успокаивает.

— Вдобавок ко всему он причинил тебе боль и угрожал. Он за это поплатится.

— Я ушла из одной организованной преступной группировки и попала в другую. Ты это хочешь сказать?

Он разочарованно вздыхает.

— Я никогда не причиню тебе вреда. Здесь ты в безопасности, Элоиза. Обещаю.

— Почему ты называешь меня Светлячком?

Он наклоняется, и, кажется, собирается поцеловать меня. Мои бедра сжимаются, и я облизываю губы в предвкушении.

Но затем он просто снова целует меня в лоб.

— Потому что могу, — Роум уходит, оставляя после себя холод. — Шелли будет здесь в семь.

Я хмурюсь.

— Кто, черт возьми, такая Шелли?

— Персональный стилист. Тебе нужно больше одежды.

С этими словами он закрывает дверь в ванную, а я могу только смотреть ему вслед.

Я словно в альтернативной вселенной.

Я в одиночку уминаю целую пиццу — настолько голодна, — когда в пентхаус входит женщина, толкая перед собой две стойки с одеждой, а за ней еще одна, тоже с двумя стойками.

Перестаю жевать и смотрю на них. Роум ушел после того, как принесли пиццу, и велел мне чувствовать себя как дома, так что я сижу за обеденным столом в пижаме, скрестив ноги, и вдруг понимаю, что больше не одна.

— Ты, должно быть, Лулу, — говорит женщина номер один с лучезарной улыбкой. — Я Шелли. А это моя сестра Шейла.

Теперь, когда я присмотрелась, я вижу, что они близнецы.

— Привет, — отвечаю, откладывая в сторону кусок пепперони. — Вы рано.

— Я знаю, — говорит Шелли, откидывая рыжую прядь волос с глаз, — но мистер Александер сказал, что тебе нужно на работу к девяти, и я хотела дать тебе побольше времени. Мужчины не понимают, сколько это может занять.

— Приятно познакомиться, — машет рукой Шейла.

Я отодвигаю тарелку и подхожу к женщинам, которые возятся с одеждой, но не знаю, что мне делать. Я не новичок в шопинге, я много раз ходила по магазинам за свою жизнь, но магазин еще никогда не приходил ко мне.

— Думаю, мы правильно подобрали размер, — кивает Шейла. — И, если что-то не подойдет, но тебе понравится, мы обменяем.

— На самом деле у меня небольшой бюджет, — сообщаю я им.

— О, дорогая, не беспокойся об этом. Мистер Александер уже за все заплатил.

Я качаю головой и делаю несколько шагов назад, как раз в тот момент, когда дверь открывается и входит Роум. Он осматривает обстановку и кивает женщинам.

— Дамы, — говорит он. — Гостиная подойдет, или вы предпочитаете воспользоваться кабинетом?

— Я переоденусь в ванной, — говорю, подхожу к нему и беру за руку, переплетая свои пальцы с его. Он опускает взгляд на наши руки, но не отстраняется от меня. — Могу я поговорить с тобой наедине?

— Конечно, — говорит он, ведя меня к своему кабинету.

— Начнем с рабочей одежды, — кричит мне Шелли. — Встретимся в кабинете.

— Спасибо, — отвечаю я, а когда мы подходим к кабинету, упираю руки в бока. — Ты не можешь купить мне всю эту одежду.

Он откидывается на спинку стула, скрещивает руки на груди и проводит пальцем по губам.

— Почему нет?

— Потому что это… нелепо.

— Хорошо. Ты за нее заплатишь.

Я прищуриваюсь.

— Я куплю кое-что, но ты только что зря потратил их время, Роум.

Он качает головой и отталкивается от стола, чтобы подойти ко мне.

— Ты всегда такая сложная?

— Я не сложная

— Да, ты сложная. Ты возьмешь все, что хочешь. Всё уже оплачено, так что не переживай об этом.

— Но…

Он затыкает меня, обнимая за плечи и прижимаясь губами к моей макушке. Определённо самый приятный способ заставить меня замолчать. Да и вообще, ни один мужчина никогда в жизни не был со мной так добр.

И, что самое странное, я ему доверяю.

— Ты пытаешься меня задобрить объятиями?

— А это работает?

Я вздыхаю и обнимаю его за талию.

— Вроде того.

Он усмехается и приподнимает мой подбородок, чтобы поцеловать в кончик носа.

Этот мужчина до сих пор ни разу не поцеловал меня в губы. И, боже, как же я этого хочу.

— Это просто одежда, Светлячок.

— Она дорогая. Я не смотрела на этикетки, но я узнаю дорогую одежду. Когда-то я сама ее носила.

— И ты будешь носить её снова, но не от отца. — Он проводит кончиком пальца по моей щеке к шее.

Внезапно я представляю, как он хватает меня за горло и заставляет встать на колени, и, черт возьми, это моя новая цель в жизни. Интересно, смогу ли я воплотить это в жизнь?

Вот только он вообще не предпринимает никаких действий.

Я даже не знаю, привлекаю ли я его в таком плане.

— Что? — Он проводит пальцем по моей брови.

Я прикусываю губу.

— Я не понимаю, как такое может быть, Роум. Еще несколько часов назад ты был для меня незнакомцем, а теперь обнимаешь меня, хотя меня еще никогда не обнимал мужчина. И… нравлюсь ли я тебе вообще?