Субтильный юноша перестал смеяться.
— Ты, верно, Восьмой? — зазвенел красивый высокий словно не мужской голос. — Приятно познакомиться! Хотя вру — не особенно-то мне приятно.
Восьмой догадался, что перед ним новый боец врага, но нечего не мог с собой поделать — заслушался чудесными переливами интонаций, подхваченных коридорными стенами.
— … легендарный воин… как я слышал… но, увы, ты не впечатлил меня сегодня… или… быть может карта не так легла? — легкий английский акцент, обладатель мелодичного голоса снова нежно засмеялся, стыдливо прикрыв длинными пальцами чувственные губы. — Как странно, что мы никогда не встречались в прошлом… Я, Лаури…
Восьмой и так изрядно растерянный прямо остолбенел. Лаури… Он знал это имя. Все его знали! Седьмой из колоды Чёрных сердец… В сравнении с ним, Меркурий не был не то что легендарным, а даже заурядным. Лаури… Безумный мастер. Гений убийств. Философ боли. Апологет боя. Сколько у него было таких имен? Сотни! Лаури убивал не жестоко, а красиво, грациозно и точно… Не любил кровь, предпочитая оружие дальнего боя и яд. Лаури — Славная тень, про него ходили тысячи слухов, но сам он избегал публичности. Черный Седьмой — ночной кошмар бойцов всех мастей. Его триумф вписан в летопись прошлого мира, когда однажды на ринге Лаури, играючи, разделался с невиданным мастером клинка — Королём Креста. После той победы он не проигрывал ни разу. И всё же, как ни велика была его слава, Седьмой оставался тёмной лошадкой — никто не мог похвастать знакомством с ним. Да, что там? Никто ничего конкретного о нём и не знал.
Верно истолковав обуревавшие Восьмого мысли, Лаури красиво улыбнулся:
— Ты я вижу меня помнишь… Что ж, теперь мне стало приятно… Но учти, наше знакомство будет недолгим, в следующий раз ты умрёшь…
Эллин обернулся черным дымом, а его смех продолжал гулять по пустому зданию.
4.
Вернулись на базу ближе к полуночи.
Въезжая на парковку, Сергей увидел в свете фар начинающего «художника». Школьник выводил на стене баллончиком с краской: «Я воин света, а вы — унылое го…» — он не успел закончить фразу — испугался, убежал. На ресепшене сияющая от счастья Кара, курила с новым другом — видимо с тем, которому днём объясняла дорогу.
Друг — внешне такой же как Кара, гладил её руку.
— Я когда дорогу перехожу, где не надо, всегда думаю: вот сейчас меня машина собьет, а у меня в кармане сигареты… Мама в морге узнает, что я курю и расстроится…
— Как страшно жить… — вздыхала Кара серьёзно.
«А мы убили сотню детей, тоже было страшно».
Сергей не прошел, а скорее убежал в свой кабинет. Закрыл дверь. На ключ. Колени предательски не держат. Рухнул в кресло, подумал и пересел в пустой угол на пол. Впервые с тех пор, как он чуть не умер на столе репликации, ему было страшно. Не тревожно. Не беспокойно. По-настоящему страшно, аж рубашка на спине мокрая от холодного пота налипла.
Спасти человечество — осознать всю полноту фразы, раньше не хватало времени, да и как её осознаешь — это же человечество! Ни город, ни район, даже не страна, а все люди планеты Земля. Спасти всех — вот какую задачу поставили перед ним. Раньше, окрылённый лёгкими победами над практически беззащитными Перевёртышами, вреда от которых было, как от крыс, которые их производили — шуточная, Сергей не задумывался, что придётся сразиться с противником, в разы превосходящим его, не только по силе — превосходящем во всём. Встреча с Черным Седьмым всё изменила. Он отчетливо понял — угроза Лаури и угрозой-то не была. Угрожают, чтобы спугнуть, пометить территорию, отвратить врага.
Лаури же дал ему обещание.
«В следующий раз ты умрёшь» — ни требований, ни ультиматума — факт. Обещание бойца, который проверив, убедился на деле, — противник и выеденного яйца не стоит, поэтому даже мараться не стал, отложив расправу над ним на потом, как нечто рутинное, к чему можно вернуться в любой момент.
Сергей обхватил голову руками. Затрясся. Ему сделалось отчаянно холодно и одиноко, под ложечкой сосало. И ведь это только Черный Седьмой, а значит есть и Восьмой, и Девятый, и Десятый… В прошлом учёные доказали — расположение карт в колоде, за исключением трёх верхних рангов, не соответствует реальной силе бойцов. Случалось, Седьмой превосходил Десятого, но при этом уступал Шестому. Вот только каждый в душе знал: какой-то неуловимый смысл в их иерархии существует и Седьмой в чём-то всё же уступает Десятому, но в чём?
Курить хотелось немилосердно. В горле застрял ком такого размера, что сколько не сглатывай — только хуже. Сергей ещё сопротивлялся, даже стену кулаком стукнул, а потом осознал — надо принять. В следующий раз он умрет. И это не шутка, а данность. До сегодняшнего дня его занимала помимо будничной суеты с эллинами только собственная любовь к Ариадне. Будущее представлялось безоблачной фантазией: он обязательно отыщет любимую, и они будут счастливы как прежде, наслаждаясь жизнью в новом мире полном солнца. И разве имела хоть какой-то вес в этой картине вселенской идиллии ремарка: «Битва мастей»? Конечно, нет!
Всё изменилось.
В следующий раз Сергей умрет.
И это всё меняло.
Даже если он найдёт Ариадну, какую судьбу ей предложит? Боль, кровь, слёзы, новые потери? «Привет, дорогая! Мы сутками рвали твою душу в куски на столе репликации, чтобы ты вспомнила меня. Кстати, мы все умрем через полгода. Давно не виделись!» — так, что ли? Вот, Ариадна, — это тебе — жизнь без будущего, сведённая к тоскливому ожиданию гибели. Хм, даже звучит подозрительно знакомо. Но на Марсе хотя бы была какая-то надежда на перерождение, а теперь… Кто сказал, что им позволят переродиться после поражения? Кто знает, какими технологиями распоряжаются Чёрные сердца? Возможно, им вполне по силам перекроить этот мир под свои извращённые стандарты, вычеркнув не только некоторые души, но и целые народы. От вопросов разболелась голова, но теперь отмахнуться от них, как от назойливых мух, он больше не мог. Не имел права. Рано или поздно нужно найти ответы, какими бы безнадёжными они не были.
Палец опустился на клавишу громкой связи:
— Михаил Дмитриевич…
Дверь мгновенно скрылась в стене, пропуская пожилого Эллина.
— Вы знаете, а я не собирался продолжать фразу, знал, что не успею закончить, — отшутился Сергей, не вкладывая и не ожидая смеха.
Михаил Дмитриевич сгорбился под старым полосатым халатом, зевнул, ничего не ответил. Все пришельцы, истосковавшись за миллионы лет вынужденного заключения на космическом корабле по жизни на планете, сразу после прибытия обзавелись жильем в городе, пытались завести друзей, любовников — в общем, активно проникали в социум. Только пожилой Эллин остался жить на базе, обустроив в подсобке нечто среднее между лабораторией и спальней.
— Сегодня мы с Элайджей встретили нового врага…
— …
— Это Лаури — Седьмой из их колоды… — Сергей скрестил руки на груди, решив, во что бы то ни стало, дождаться ответа.
Спустя минуту пожилой Эллин признал поражение в молчанку, неохотно сказав:
— Мерк, что ты от меня хочешь?
— Прогнозов, чего же еще? Я знаю, что вы целыми днями вносите в аналитический центр свежие данные, наверняка у вас нашлось время, чтобы сформулировать запрос и на эту тему. Каковы наши шансы на победу в Битве мастей? — он задумался и тихо добавил, — есть ли шансы?
Старик даже не колебался.
— Шансов нет.
Ответ прозвучал как гром среди ясного неба. У Сергея перехватило дыхание. На самом деле он допускал, что они проиграют, но никогда не делал это всерьёз, а теперь запутался. Вскочил, по привычке принялся мерить кабинет шагами.
— Я не понимаю… Если нет шансов, то зачем это всё? Зачем поиск избранных? Зачем нас вырвали из наших комфортных человеческих тел? И Вольт … Значит и Вольт погиб напрасно?
— Видишь ли, когда стали понятны мотивы и цели Чёрных сердец, — Михаил Дмитриевич следил за ним взглядом, — Королева креста предположила, что возрождение ещё одной древней силы нарушит их планы. Тогда мы ещё не знали, что репликация не даст стопроцентного результата. Мы надеялись, что вернём всесильных бойцов, которыми вы были в прошлом, но на деле и физически и морально вы слабее… Вы тени самих себя, — старик смотрел беспристрастно на Сергея, но казалось будто не на него. Таким же взглядом старый ученый смотрел на лабораторных мышей. — Во время репликации, пока ты вспоминал прошлые жизни, аппаратура генетически модифицировала твоё тело. Ты стал сильнее, ты видишь в темноте, слышишь на больших расстояниях — но этого недостаточно, что-то, делавшее вас по-настоящему легендарными, — кануло в лету. Враги превосходят вас по всем показателям. Ты и тебе подобные даже с трудом встаёте на крыло… — последнее обвинение прозвучало как личная обида.
