Растерянный Меркурий замер тогда в дверях, не понимая, почему Королева, облачённая в официальный наряд, не приглашает разделить с ней ложе, а, отвернувшись, смотрит в распахнутое окно.

— Мальчик мой, ты знаешь, почему у меня нет крыльев? — ровно спросила она, не повернувшись.

Меркурий смутился. Его давно мучил вопрос, как Элеонора потеряла крылья — вместо них на её красивой спине остались два уродливых рубца, даже смотреть на которые было страшно.

— Не знаю…

Элеонора грациозно поставил бокал с вином.

— Эллины твоей колоды многое умеют. Вы сильные войны, мудрые исследователи — народ Креста такой же, но нам хотелось большего… Очень давно мы выяснили, что если сознательно отказаться от крыльев, пережить мучительную операцию отторжения, то можно обрести особый дар — в каждом конкретном случае свой. Это чрезвычайно опасно, выживает только один из десяти, но тогда меня не интересовал риск. Знаешь ли, власть превыше всего, когда ты принцесса… Просто принцесса. И вот теперь перед тобой всевидящая Королева …

— Элеонора…

— Не смей! — её голос щелкнул, как плетка по щеке, — Королева — так и только так ты можешь меня называть! Всё что происходило в этой комнате раньше — осталось в прошлом, ты выдумал это. Этого никогда не было!

Меркурий сглотнул:

— Я никогда не забуду….

Элеонора неприятно захохотала. Схватила бокал, шелестя юбками отошла от окна. Должно быть она сильно пьяна.

— Ты? Не забудешь? Ха! Да, я как на ладони вижу твоё жалкое будущее… — она полоснула его взглядом снизу вверх, — нет, оно не жалкое… Ты гордый, а станешь Легендарным. В твоём будущем немало побед, в нём сильный характер, за который тебе придётся заплатить и ещё любовь, какой не видел ещё ваш народ, а потом… Нет, достаточно. Главное, что в этом будущем нет места для меня. И воспоминаний обо мне.

У Меркурия играли желваки — что есть силы сжимал зубы и кулаки, чтобы смолчать. Ему хотелось кинуться к ней, просить, спорить, уговорить, но при этом было ясно — Королева не передумает — всё кончено…

— Поднимись, — вернул его к действительности голос девочки, — ну как, верно оказалось моё пророчество?

— Да, моя Королева — всё как ты и сказала. Победы, любовь и… и гибель нашего народа — ты ведь об этом умолчала?

— Хм, не совсем…

— …

— … всё узнаешь позже, а сейчас подойди…

Меркурий, опустив голову, приблизился к трону и неожиданно почувствовал тёплую ладонь. Пальчик властно поднял его подбородок.

— Посмотри на меня. Это юное тело способно на многое, но в нём я пока не познала секретов любви… Иди ко мне… Он на мгновение отшатнулся, пытался что-то сказать, но затем всё позабыл, затерялся в черноте бездонных глаз. Краем сознания Восьмой понимал — он делает что-то не то, но ничего не мог изменить. Словно в тумане, как будто не он, а кто-то другой, ведомый юной ручкой он оказался в небольшой спальне, где в центре, как алтарь, возвышалась кровать. Два уродливых шрама на бледной спине. Магическое свечение татуировок. Королева немало заплатила за свой дар и умело им пользовалась…

Сергей проснулся легкий как перышко. Энцелад жил по своему внутреннему времени, за иллюминатором посветлело, начиналось утро. Золотые часы на руке сообщили, что с прилёта на спутник прошли сутки. Он потянулся, поискал взглядом Королеву, но застал лишь молчаливую тёмную эллинку. Та, не обращая внимания на его наготу, указала на стопку свежей одежды, а следом на завтрак.

— Где Элеонора? — спросил он, натягивая штаны.

— Ждёт вас, — сверкнув глазами, промолвила служанка и решительно вышла.

Сергей расценил это как приглашение, рванул за ней. Лабиринт коридоров, словно высеченных в толще ледяной скалы, привёл обратно в тронный зал. На сей раз на троне его встречала вроде бы та же девочка, да только совсем другая. Расшитый золотыми узорами, в стиле татуировок, чёрный плащ позволял видеть только лицо и кончики пальцев. Справа и слева у трона выстроилось колонны чёрных Эллинов. Один из них — самый мускулистый, орудовал опахалом. Чёрные полуголые женщины с глазами хищниц, устроились на ступеньках в ногах повелительницы. Тронный зал содрогнулся от резонирующего удара в гонг. Когда, воздух перестал вибрировать, Королева открыла до этого закрытые глаза. Кивнув ему с холодной формальностью, она начала без предисловий:

— Восьмой, настало время узнать причину, по которой ты здесь. Теперь я вижу все узоры судьбы. Внемли же им!

Что-то неуловимо изменилось на юном лице, превратив его в маску многовекового величия. Она вновь зажмурилась, мгновенно став недосягаемой и отрешённой. Даже голос её лишился каких бы то ни было эмоций, превратившись в инструмент.

— Некогда беда унесла семя жизни в новый мир. Великая раса узрела свой конец, но, страшась забвения, вписала себя в новый виток колеса перерождений… Мы, эллины, — увядающий цветок на иссохшем древе. Мы растеряли знания, забыли учения, обесценили жизнь — и были ею же наказаны. Судьба поставила на нас точку, мы же, ослепленные гордыней, бессчётные годы доказываем вселенной, что это запятая. Лишь чёрный гений удерживает наши бренные души, которым давно пора переродиться. Век за веком, все четыре народа деградировали. Мы — выродились. Мы стали выродками.

Она сделала паузу, дав словам проникнуть в сознание.

— Души умерших эллинов заката, слившиеся в единую оболочку ноосферы, отыскали новый дом и населили его. В «Книге Исхода» описано то, объяснение чему мы нашли не так давно. Ближайшей планетой к нашему умершему дому была Земля. В редкие периоды Великих противостояний, когда миры сходились на минимальную дистанцию, ноосфера Марса неспешно перетекала к другой планете, в конце концов полностью её окутав и преобразив. Люди — это будущее, построенное на нашем прошлом. С каждым поколением они развиваются, умнеют. Уже через тысячу лет люди превзойдут нас, а ещё через тысячу — сравняются с Великими Предками. Они — новые всходы. Реинкарнация нашей расы. Предтеча величайшей эры грядущего.

Меркурий растерянно сглотнул. Он пытался сопоставить две половины своего «я» и находил между ними мало общего. Как эти, в сущности, примитивные существа смогут так быстро всё наверстать? Но в памяти всплыли обрывки его земных жизней… А ведь Предсказательница права: люди несутся вперёд с невероятной скоростью: от кремниевых наконечников до кремниевых чипов за пару тысячелетий…

— Я не понимаю, — голос его охрип. — Зачем же тогда меня… нас вернули? Если люди — это будущее, к чему репликация и возвращение в прошлое? Зачем нужно воскрешение?

Королева не изменила интонации:

— Люди пока слабы, недальновидны и не раскрыли собственного потенциала. Они эмоционально неразвиты, склонны к жестокости, излишне подвержены страстям. Им требуются поводыри. Если угодно, «Смотрящие», как встарь.

Меркурий, поглощенный откровением, почти забыл, где находится и кто перед ним — почесал ягодицу и не заметил этого.

— Но «Смотрящие» ведь крупно напортачили в прошлом. Ошиблись, загубив целый мир, они не справились! Так стоит ли повторять их путь?

— Ты не видишь всей картины, — Элеонора, вероятно начала уставать — немного сбавила величия в осанке и голосе. — Роль наставников — вопрос открытый. Возможно, люди справятся и без нас. Но есть проблема куда серьёзнее. Чёрные Сердца. Ты не знаешь, но за те годы, пока ты наслаждался земными страстями, у нас многое происходило. Я, например, шпионила для Черных сердец… — На её губах мелькнула кривая улыбочка, говорящая о многом. — Опуская детали, скажу: пятьсот лет назад ко мне явился Великий Вольт и поведал об открытии. А черные сердца, уже от меня узнали, что люди и мы — сосуды общих душ. И предложили вариант: заселить землю, вытеснив слабый вид.

— Каким образом? — от нервного напряжения у Восьмого зачесались крылья, которыми он стал подергивать, будто в них блохи.

— О, самое простое, мог бы сам догадаться, — она уставилась на свои ногти, проверяя маникюр. — Уничтожить всех! Какие ещё варианты? Признаться, я и сама поначалу поддержала эту идею…