«Прекрати, - сильный голос драконицы накрыл разум защитным куполом. - Просто твой истинный забрал твою плату. Он пожелал платить эту боль за тебя, и боги выполнили его желание».

Затихнув, я вслушивалась в тихий голос своей божественной половины. Цеплялась за него, чтобы не нырнуть заново в черную глубину.

«К тому же я всегда здесь. Мы здесь. Я и он. Дракон этого тела был убит, теперь ты знаешь. Но отныне в тебе живет дракон твоего сына, это ли не радость».

Но было поздно. Дан уже почувствовал мою дрожь и снова сгреб меня в объятья.

- Прости, - зашептал он. - Прости, прости, я больше не буду спрашивать. Мы все забудем. Не сегодня, но через месяц станет уже легче, через год или два ещё легче, а через пять лет будет совсем легко. Раны зарубцуются, на них нарастет новая кожа, мы сумеем справиться…

В груди противно сжалось - до хруста. Наверное, треснул лед. Следом к глазам подкатили слезы. Это ведь правильно? Лед тает и превращается в воду.

Я подняла лицо к небу. За пределами кокона силы с неба рвалась гроза, лил дождь, а порывы ветра бились о черные пики скал.

- Пусть и здесь будет, как там, - сказала тихо. - И дождь, и ветер, и молнии. Нельзя же вечно прятаться от бури.

Мы должны научиться с ней жить. Теперь, когда Дан открыто занял место второго лица Вальтарты, вряд ли наша жизнь станет спокойнее. Но мы, наверное, справимся. Даже почти наверняка, справимся. Мы и поодиночке вполне боеспособные единицы, а уж вдвоем…

Данте, взглянув вверх, а после на нас обрушился дождь. Ветер. Стало снова холодно и промозгло, а в воздухе разлился сладковатый запах лесных трав. В леске, прилепившемся к горе черной тенью, просверкнула молния.

Дан толкнул дверь шале и буквально внес меня в подобие маленького холла. После беззастенчиво повалил на подушки, разложенные в форме громадного дивана прямо на полу.

По щелчку пальцев в камине вспыхнул огонь.

Даже не дав толком раздеться, Дан просто набросился на меня с поцелуями, не давая вздохнуть и провоцируя дремавшие в теле, пещерные инстинкты: быть с этим человеком, владеть им, подчинить себе. Этим я и занималась следующие… полчаса. Или даже час. Или…

Дан говорил, что внутри маленького места силы время течет неравномерно. Всегда есть риск шагнуть в другой день или год, или даже десятилетие. Надо правильно настраивать координаты портала, чтобы не ошибиться.

- Я бывал в закрытых секциях, Диш, - рассказывал он сонно, полностью разомлев от ласк и приятного жара, разлитого внутри домика. - Великое количество тайн хранят архивы, к которым лишь несколько избранных вейров из нескольких избранных кланов имеют доступ. Каждый дает клятву молчания, каждый клянется кровью, магией и сохранностью рода. А я не клялся. Клялся второй Таш. Если захочешь, я проведу тебя внутрь, и ты увидишь, сколько страшных чудес хранит эта земля…

Есть цветы, продлевающие жизнь на одно столетие, но в обмен забирающие сто лет у другого человека. Есть один единственный в тысячелетии день, час и минута, в течение которой можно повернуть время вспять. Есть древние существа, способные выполнить человеческое желание, но это желание всегда исполняется так, что человек жалеет об этом. Есть странный дом, скрытый на конце мира, дверь которого можно бесконечно открывать, и каждый раз видеть новый мир, или новый день. Если повезет, можно увидеть один день из будущего или один день из прошлого.

Была на свете женщина, которая провела внутри места силы двадцать лет, и вышла из него такой же юной и прекрасной, как в тот день, когда вошла в него. Постарел ее муж, выросли дети, а она осталась такой же, какой была. Был мужчина, который бесконечно открывал дверь в один-единственный день в своей жизни и под конец умер от потери магической силы, ибо счастье стоит дорого…

Я пригрелась в кольце рук Данте, слушала его голос и бездумно смотрела, как стихия сотрясает мир за окном шале. Окно было, как водится, во всю стену, словно экран в кинотеатре, только внутрь не попадало ни звука. Лишь уютный треск магического пламени в камине и скрипы старого дома.

Дан рывком поднялся. Обернулся, и я по глазам поняла, что отвлечь его не удалось, хотя попытка была зачетная.

- Я читал, что Феледа - одно из самых старых и мудрых божеств. И вдруг это божество на голубом глазу заключает вывернутый наизнанку, порченный черной магией договор с двумя шкетами, ибо для божеств все мы дети. Божество, которому не с руки ссориться с отцом-драконом и матерью-драконицей, Диш.… Я не могу понять, какова была его выгода? Сколь же велика она должна быть, чтобы Феледа ввязался в столь страшный конфликт.

Выгода была велика. Свобода. Свобода от так называемых шкетов с напрочь прогнившими сердцами.

Бог Феледа утомился от человеческой глупости, достиг своей цели и расстался со своими бенефициарами самым радикальным методом из доступных.

Я медленно выпрямилась, глядя на безмолвную бурю за окном. Кто знает, что есть вальтартские боги? Быть может, Феледа - часть отца-дракона, или отец-дракон - часть Феледы. Или все они - один единый разум, свитый в причудливую магическую грибницу.

- Нам ли знать замыслы богов? - спросила искренне.

Глаза у Дана потемнели до морской синевы. Губы на секунду сжались, а после он дернул меня к себе и медленно поцеловал в шею. Потом в плечо. После снова опрокинул меня в постель, а я засмеялась от щекотки. И смеялась до тех пор, пока Дан не признался, что свадебное платье Аргаццо пошито из шелка, сотканного из эльфийской крови.

Вот как чувствовала. Знала бы - не надела!

- Я все взял, - по-военному коротко отчитался Дан.

Приподнял громадный баул для визуализации своих стараний, а я только вздохнула.

- Мы просто навестим отца, у нас и времени всего-то пара часов. Мы не на год туда едем.

Дан загадочно склонил голову к плечу, с интересом меня разглядывая.

- Там всего парочка нужных вещей. Должен же я нравиться своему тестю.

Я хмыкнула.

Как ни странно, наша жизнь с каждым днем складывалась все лучше. Дан научился не психовать, если я задерживалась на научных конференциях и показательных операциях. А я взамен не выедала ему мозг ложечкой за военные походы. Походы все равно были, и я все равно волновалась, но.… Дан действительно был самым сильным драконом Вальтарты. А теперь ещё и самым влиятельным.

Иномирность и невзгоды сделали свое черное дело. Я стала осторожнее, гибче. Безжалостнее. Юное лицо скрывало мою хищную натуру, но драконы все равно ее считывали. Никто не смел шутить в моем обществе, а вчерашние недоброжелатели искали моей дружбы. Кто-то хотел выгоды, кто-то, чтобы я повлияла на решения мужа. Им не приходило в голову, что все законопроекты - наше совместное творчество.

Двор, который в свое время радовался моему падению, стал осторожен и предупредителен.

От Аргаццо до Фанза на каретах было далековато, так что мы с Даном не сговариваясь перекинулись в первородную ипостась. Только я сразу перекинулась, а Дан - с задержкой в минуту. Ему нравилось смотреть на моего зверя человеческими глазами.

И хотя полетели мы напрямую, все равно задержались почти на час, ныряя во все воздушные ямки и гоняясь друг за другом.

Я была беременна, и драконья суть требовала полета, воздуха, и новых начинаний.

Этот год оказался хорош для новых начинаний.

Лим окончательно поправился и разбудил своего дракона. В этом году он развил его до вторичной формы, и этого хватило, чтобы поступить в Академию.

Таш окончательно освоился на троне и под контролем Данте и Фалаша неохотно прощался с плохими привычками. Фалаш вообще близко сошелся с нашей семьей, хотя Винзо периодически напоминал, что он дружил с Даном раньше Фалаша.

Дан реагировал на их притязания примерно так же, как я на дружбу с Тириан и Вив: с дружелюбным холодком. В глубине души мы оба понимали, что по-настоящему мы дружим только друг с другом.

После… Вальтарту буквально захватила свадебная лихорадка.