Дан взглянул пустыми глазами, и, наконец, покорно двинулся к монастырю.

Когда мы остановились у серых стен, я без экивоков привстала на носочки и обняла Данте за шею. Тот окаменел, после дрогнул, глаза распахнулись в темноту. Я услышала, как ломится его сердце в грудную клетку.

- Что… ты делаешь? - он хрипло выдохнул и с силой сжал меня в руках. - Ещё не наигралась с огнем, Эдит?

Я с недоумением взглянула на Дана. Он серьезно полагает, что я с ним флиртую? После признания в фальсификации обвинений?

- Я не могу зайти через дверь, - пояснила недовольно. - Прыгайте, лорд. Обратно в окно.

Для надежности подняла руку и потыкала пальцем вверх, прокладывая навигацию прыжка.

Дан растерянно моргнул. Лапы на талии разжались, а после обхватили меня снова, с легкостью удерживая на весу. Короткий ночной ветер в лицо, и вот я вновь оказалась в затхлой холодной келье, которую сегодня проветрили впервые за много лет.

Едва опустив меня на кровать, Дан развернулся к двери. Я все ещё чувствовала в нем глухую темноту и пугающую нацеленность на невидимую мне задачу. Но теперь меня это не трогало.

Уже, когда он надавил на ручку двери, я подчеркнуто растерянно произнесла:

- Постойте…

Слова замерли на губах.

Данте резко захлопнул уже открытую дверь и в два шага вернулся ко мне обратно. Глаза полыхнули кобальтовой синью. Он с силой взял меня за плечи, а после рассмеялся незнакомым надломленным смехом. Так трескается и осыпается зеркало, в которое ударили кулаком.

Выдохнул:

- Я думал, ты не позовешь.

Ответить я не успела, губы накрыло влажным жаром, и несколько секунд я боролась не столько с Данте, сколько с самой собой. За один миг я познала, где начинается драконья связь. В груди. В центральном магическом узле, где горело и жгло, вынуждая подчиниться звериной тяге.

Каким-то чудом мне хватило сил оттолкнуть Данте на короткий миг, но этого хватило, чтобы он сообразил, что я сопротивляюсь всерьез. Застыл, вонзив в меня горящий взгляд, рука сжала спинку кровати, кроша в труху. Разбуженное в нем желание было так велико, что его дрожь ощущалась на расстоянии. Горячий взгляд перебегал с моего лица на грудь, после на белеющую в сумраке разворошенную кровать.

- Что… Почему, Эдит? - язык у него заплетался, как у пьяницы, дорвавшегося до рюмки.

Я бы дорого дала, чтобы выйти из эпицентра проснувшейся бури, в которую меня засасывало, но стояла и не двигалась. Интуитивно я чувствовала, что инстинкт охотника в Данте сработает быстрее логики.

- Нет! - сказала быстро. - Я не хочу!

Спинка кровати, наконец, окончательно треснула. Дан не двигался, только жег горящим взглядом.

- Почему, цветок? - его шепот накрыл сознание, заманивая в ловушку. - Твоя драконица слаба, а я самый сильный дракон в округе. И даже когда мы вернемся в столицу, я по-прежнему буду самым сильным драконом в округе. Я нужен тебе, чтобы окончательно пробудить дар.

Я с трудом подавила усмешку. И это говорит человек, помывший меня как старую лошадь и даже не снявший перчаток. Нет, спасибо.

Наступил самый удачный момент для вопроса, почему он не инициировал меня, когда была возможность. Он бы ответил. Чувствовался в Дане тот неощутимый надлом, делающий мужчину податливым и прирученным. Но время было давно упущено. Я больше не хотела знать.

- Я позвала тебя по другой причине, - сказала, умышленно избегая прямой реакции на его слова. - Мне нужна книга по темной магии. Хорошая, подробная.

- С картинками, - хмыкнул Дан.

Разбуженный в нем шторм стих. И на секунду он снова стал похож на мужчину, которого я полюбила. Обаятельного, благородного, с томной и мрачной чертовщиной в глазах. Неулыбчивой такой чертовщиной.

Я боялась, что он снова шагнет ко мне, сделав наши и без того плохие отношения, ещё и трудными, но Дан удержался. Губы у него дрогнули, удерживая новый вопрос.

- Сколько открытий за несколько паршивых дней, - протянул с невыразимой тоской. - Эдит умеет читать, ведет себя, как монашка и, наконец, додумалась использовать темную магию… Зачем тебе темная магия?

Ответ был у меня наготове, но я старательно замялась, уговаривая организм выдать немного краски на бледное лицо.

- Для развития дара, - сказала тихо. - Хирургия действует на темной магии, а я, как бы ни была одарена, не владею самой технологией. Мне нужно больше информации.

Дан сжал рот в полоску. Кажется, до него стало доходить, что он понял меня неверно и едва не завалил в постель девицу, которая всей душой болеет за развитие медицины Вальтарты. Мне даже показалось, что в потемневших глазах мелькнуло что-то вроде вины.

- Когда вернемся в столицу, ты получишь информацию.

- Когда? - уточнила с усмешкой.

- К началу следующей недели, - после долгого молчания, сказал Дан. - Раньше не успею. Все, что случилось в Латифе, должно остаться в Латифе.

Я не поняла, о чем он говорит, но я и не сильна в военном планировании. Зато прекрасно поняла, что у Данте есть при себе носитель с информацией по темной магии. Всё-таки я неплохо изучила его за время нашей недолгой помолвки.

- Большинство военных надо начать оперировать здесь, - сказала уже более раздраженно, но все ещё сохраняя видимость девичьей нежности.

- Начни, - хмуро согласился Данте. - Меня ты и без знаний прооперировала на совесть.

Знала же, что по-доброму не выйдет. Да и ладно, я с самого начала рассчитывала на военное сопротивление.

- Это первая просьба, - сказала ласково. - Выполняй.

И руку протянула, вывернув ладонью. Клади, мол. А где достанешь, не моя проблема.

Дан зыркнул так, что я месячной давности испугалась бы до холодка за ребрами. Внешне это проявилось только в потемневших до грозового оттенка глазах, но внутри Дана закоротило не по-детски. Я, к сожалению, все ещё его чувствовала.

Отточенными армейской дисциплиной движениями, расстегнул китель, после рубашку и извлек из внутреннего кармана черную… кнопку? На секунду я зависла на литых мышцах, но после отвела взгляд.

- Бери, - его тон вернулся к знакомому бесстрастию, но жилка на виске дергалась, как ненормальная. - Вернешь к вылету. Итого четыре дня. Ничего не удаляй, это не входит в просьбу. Потребуется помощь, говори.

Я повертела в пальцах мелкую фигнюшку.

Ага. Скажу. Вот прямо сейчас скажу, что таких штук монастырский архив в жизни не видел. Архив тяготел к хранению хтони веков в виде фолиантов и евхологий. Оставалось рассчитывать на репутацию Эдит, как прославленной недоучки и ленивицы.

- Как этим пользоваться?

Дан странно взглянул. Между бровей запала мимолетная морщинка и тут же пропала.

Он пожал плечами:

- Вставь клипсу в ухо. Двойной стук - активация, одинарный - завершение, щелчок - выход на голосового советника. Попроси вывести на стекло запечатления или текст, если плохо воспринимаешь на слух, - помолчал, а после с облегчением вдруг добавил: - Это из новейших военных разработок, ты, наверное, не знаешь. Форму тоже изменили для компактности.

В общем, Эдит все же должна была уметь управляться с этими клипсами, в отличие от меня. Но пронесло.

- Верно, - сказала небрежно, без спешки сцапав миниатюрный наушник. - Совсем не похож. Спокойной ночи.

И с намеком посмотрела на Данте.

Наверное, желать спокойной ночи мужику в таком взвинченном состоянии было тактической ошибкой. Дан смерил меня неясным взглядом:

- Первую вклейку не открывай, там вещи не для девичьих глаз. И про черную магию там нет. Проси сразу вторую вклейку, и… это не приказ, Эдит. Просто не смотри.

Он тяжело сглотнул, а после, печатая шаг, наконец, вышел.

Некоторое время стоял под дверью. Я слышала. Сидела, как заколдованный сурок, и только что воздух не нюхала в ожидании его ухода.

Выдохнула только когда в коридоре стихли шаги. Сжала на секунду в руках малышку-клипсу, внутри которой лежал ключ к моему дару и, возможно, спасение.