Бордовое платье лидировало в беге, обогнав Ниша и ещё с десяток мужиков. Я бы ей поаплодировала, но сердце словно сковало свинцовой лапой. Я должна была решиться. Прямо сейчас.

- Речь идет о Лиме Аргаццо? - с улыбкой взглянула на Нолша. - Я его ведущий лекарь. Возможно, мне стоит поприсутствовать.

Дан застыл.

Нолш впервые за время нашего знакомства открыто и без подоплеки взглянул на меня в упор. В узких глазах мелькнул и погас огонек удовлетворения. Он был похож на волка, загнавшего добычу чужими руками.

- Ну что же… - он принял вид человека, которого прессует самый сильный дракон империи. - Если вейр Аргаццо настаивает, то его наяре будет дозволено присутствовать. Под вашу ответственность.

Если так подумать, он мог бы дождаться окончания танца, чтобы отловить Данте одного. Или отправить меня к брату и отцу, которые явно где-то присутствуют на маскараде, а Дана увести к императору в одиночестве. Но он подошел в середине танца, выбрав самый острый момент.

Он очевидно искал способ контроля надо мной и Данте, я же… искала возможность выжить. Пока ее не было. А это значит только одно - надо создать эту возможность своими руками. Если же я буду отсиживаться в безопасности, мы умрем в течение этого месяца. Оба.

- Диш, - голос Дана ощутимо потяжелел. - Тебе будет лучше остаться.

Я сделала лицо попроще и ласково прижалась щекой к его камзолу:

- Я пойду. Вдруг мой дар может помочь Лиму?

Дан помрачнел, губы дрогнули в новом протесте. Но Нолш словно почуял и цепко ухватил меня за локоть:

- Пойдемте, вейра Фанза, вот в этот коридор…

Нас провели длинными пустыми коридорами в закрытой части дворца, где стояли безмолвие и невидимый холодок. Дан крепко держал меня за руку. В безмятежных безоблачных глазах разгорался знакомый мне рациональный огонек. Тот факт, что я напросилась вместе с ним к императору, требовал от него выстроить новую стратегию.

За тот срок, пока длится этот коридор.

Но, что гораздо удивительнее, я нисколько не сомневалась, что Данте это удастся. Я уже успела убедиться, насколько странно и извилисто работает его ум, выворачивая собственные слабости себе же на пользу.

Дан был слишком молод и эмоционален, ещё неиспорчен обществом высокородных, поднаторевших в подковерных играх. Он проигрывал им априори. Должен был проигрывать.

Теперь-то я понимала, почему у местных дракониц такая реакция на Данте. Он же горел, как чистое пламя посреди заснеженного поля, привлекая взгляд. Смотрелся, как торт на монашеской трапезе. Даже если не ешь сладкого, взгляд на нем все равно задержишь.

А драконы, к слову, сладкое едят. Жрут, я бы сказала.

Обычно драконы решали проблему собственного темперамента, практикуя самоконтроль, медитацию и магический баланс. Высокородных приучали к самодисциплине с пеленок, тогда как Дан до десяти рос сорной травой, да и после, как я поняла, Аргаццо были ему родителями года.

Любой другой дракон на месте Данте взялся бы наверстывать упущенное, едва дорвавшись до знаний… Именно таким его считывали остальные драконы. Дан же пошел другим путем, сделав свои недостатки силой, направляя эмоции в верное русло или прокладывая ими новый путь. Даже странно, что этого пока ещё никто не понял.

Или просто дело в том, что я стала понимать Данте лучше. Глубже остальных.

Мы остановились у массивных белых дверей в одном из неприметных однотипных коридоров.

Сердце у меня подскочило к горлу. Если я войду в эту дверь, отступать будет поздно. Ещё есть шанс спрятать голову в песок, оставив Дана разбираться с последствиями. Но…

- Прошу.

Вейр Нолш коротко махнул рукой и стражи у массивных дверей согнулись в почтительном поклоне, запуская нас в небольшую, ярко освещенную залу.

Я шагнула первой.

Никогда не бегала от ответственности, и сегодня тоже не побегу.

Странная была зала. Я не видела такой никогда и никогда бы не сумела представить ее в воображении. Два десятка окон, пылая солнечной белизной, окружали идеальным овалом комнату. Свет от них шел, как от двадцати солнц.

Я не сразу поняла, что это не окна. Просто магические вставки. Точнее, не просто, а удивительные, солнечные вставки!

Свет, льющийся со всех сторон, засвечивал пространство, и мой взгляд метался по покоям, выхватывая отдельные фрагменты.

Лим с одновременно дерзким и перепуганным взглядом полулежал на каталке, а около него собралась основная масса народу, чьих лиц не удавалось различить. Вив, Тириан, старший брат Данте… его имени я не помнила. Около десятка высокопоставленных храмовников, опознаваемых по черным струящимся сутанам, лекари, несколько неизвестных мне вейров.

Все непрестанно двигались вокруг каталки, что-то измеряли, тыкали в Лима светящимися палочками, время от времени что-то восклицая.

- Данте! - Тириан, выронив платок, вскочила со стула и бросилась к нам. - Прошу… Прошу, останови это!

Лицо у нее сложилось в скорбную маску Пьеро. На моем веку, Тириан Аргаццо впервые потеряла самообладание. Кроме слабого «прошу» она, как ни силилась, ни слова не могла выдавить.

К нам осторожно подошла Айш. Я ее не сразу разглядела в толпе храмовников.

- Лим подлежит ликвидации, - сказала она тихо. - Его дар не приносит пользы.

Дан вскинул взгляд, мгновенно налившийся театральной пустотой:

- Я полагал, мы обговорили сроки, и сегодняшний прием закончится лишь общим обследованием в центральном храме.

Я подняла взгляд вслед за ним. Принудила себя поднять. Я встречалась с императором много раз, но лишь сегодня увидела его по-настоящему.

Вернулось далекое, прочно засевшее в груди чувство диссонанса. Старик в теле пугающе прекрасного юноши. Молодая развалина. Киношный эльф, проживший сто лет и не постаревший ни на сутки после своих двадцати. С моим отцом они были одногодками, но последний выглядел на законный полтинник, как и подобает столетнему дракону.

Теперь, владея магией, я видела силовые потоки императора, свитые в причудливое заклятье внутри тела. Наверное, они удерживали ложную форму, остановив старение, вот только… Нельзя обмануть биохимию тела. Даже драконам. Император угасал в естественном темпе, нарушая законы физики, математики и, наверное, адекватности.

Его взгляд остановился на мне, минуя Данте. Иконописное лицо расплылось в добродушной улыбке.

- Диш, моя маленькая девочка, иди сюда скорее.

Он похлопал себя по коленке, словно был добрым дядюшкой, а не выглядел, как мой ровесник.

Вообще, мои актерские навыки были на уровне детского утренника. Слова-то я наизусть выучила, а вот с достоверностью были большие проблемы.

На возвышение к императору я поднялась, как стеклянная, боясь расплескать запертый в груди ужас. Послушно обняла, коснувшись губами холодной, вечно юной щечки.

- Ваше Величество…

- Довольно формальностей, - прервал он добродушно. - Зови меня крестным, я держал тебя на руках, когда ты родилась.

- Крестный, - я тут же исправилась и обняла императора покрепче, чтобы тот не увидел моего лица.

От императора пахло удушающей смесью дорогих притирок, зелий, лекарств и магии.

-Я рад, что эта ужасная ситуация, наконец, разрешилась. Говорят, ты получила божественный дар?

Я отстранилась от объятий и кивнула. Несколько секунд я не отрываясь смотрела ему в глаза, но видела там только безразличие и, может быть, усталость. Этим глазам и дела не было до какой-то там Эдит Фанза, будь та хоть трижды его крестницей и дочерью друга. И ещё я знала, что сегодня он попытается меня убить.

Император - персона публичная. У него не так много возможностей избавиться от меня легально. Несколько мгновений я искала в его лице хоть немного простой сохранившейся привязанности ко мне, но не нашла.

Он ласково тронул меня за руку, и я с той же овечьей покорностью побрела вниз.

Его голос ударил в спину.

- Сроки-то мы обговорили, глава Аргаццо, но не ты ли клялся мне, что дар Лима Аргаццо несет пользу твоему клану и драконьей земле?