- Надо лекаря, - зашептал кто-то над головой. - Лекаря!

- Поздно…

- Да уберите же ее от императора! Эта девка….

Шум медленно отходил для меня на второй план. Теперь я слышала вопли драконов, как далекий шум воды или свист ветра.

Император ещё дергался, глядя мне в лицо прозрачными бесстрастными глазами. В них не было ни любви, ни ненависти, ни боли. Ни даже раздражения, что он такой прекрасный лежит в кровавой каше с дырой в груди.

- Я попробую разрезать ленту, - сказала медленно, пытаясь понять реакцию. - Я постараюсь помочь?

Невольно, мои слова прозвучали, как вопрос.

Император застыл на несколько секунд, а после медленно закрыл глаза.

Я сразу же перешла на магическое зрение, а после на то, глубинное, ленточное, и на миг увидела императора мумией, зашитой в подгнивающие бинты. Я не была брезглива. Работа отфильтровала презрение к человеческому телу, но подобное насилие вызывало во мне ужас.

Большинство лент давно распались, как это бывает у трупов годовалой давности, но черная змейка ещё окольцовывала разрубленную грудь, словно пытаясь реанимировать поломанное тело. На лоснящейся шкурке бликовала жемчужная искра.

Змея подняла голову, глядя на меня бусинами глаз, и я вдруг в одну секунду все поняла. Эта змея - старинный, перепорченный темной магией договор. Древний настолько, что магия внутри слежалась, сцепилась в единый монолит, и нет в этом мире человека, способного такой договор разорвать.

В этом мире.

Но я совсем другое дело. Любая иномирянка - аномалия, работающая вне правил вселенной Вальтарты. Ошибка. Системный баг.

Отец-дракон дал мне умение видеть основу мира не просто так? Он… знал, что так будет?

Я медленно вынула скальпель, а после, ухватив змейку за голову, просто рассекла тело у основания. Круглое извивающееся тельце легко лопнуло у меня в руках, залив пространство магией. Горячей и яркой, как солнце.

Я освободила его.

Сквозь тело прошла жаркая дрожь.

Меня качнуло назад. Кто-то поймал меня за плечи, удерживая от падения. Голова наполнилась звоном.

- Что происходит? - странным образом из всего гвалта за спиной я почему-то услышала только по-детски тонкий испуганный голос Вивиан.

Император поднялся резкими ломаными движениями, и стало очевидно, что с ним кое-что не так. Причем уже очень давно. Притирки и зелья больше не могли перебить разлитый в воздухе смрад гниющего тела.

Я на секунду отвела от императора взгляд и едва не засмеялась. Драконы, которые недавно с большой охотой рубились сквозь стену перевертышей, покрытые слизью, прахом и пеплом, дружно лезли за кружевными платочками. Впрочем, их нюх много чувствительнее человеческого. И они не умели отключать его, как я.

У моего дара, оказывается, масса дорогих бонусов.

- Ваше Величество, - позвал кто-то неуверенно.

Тут уж я не выдержала. Хмыкнула.

- Его Величество давно и бесповоротно мертв, - отрезала без реверансов. - По состоянию трупа я дала бы месяца два-три. Экспертиза скажет точнее.

Хотя интуиция мне подсказывала, что его смерть коррелирует либо с моим появлением в мире Вальтарты, либо со временем отправки меня в монастырь. Дата уже не важна. Страшная игра шла давно, а я лишь стала очередным инструментом в чужих руках.

Его мертвое Величество с вымораживающим слух щелчком разогнул колени и рваным, неловким движением вытянул руку ко мне…

Нет, не ко мне. К Дану.

Данте стоял у меня за спиной, ещё удерживая за плечи, и слепо смотрел на то, что когда-то было императором.

Мертвая рука с облетевшими черными клочьями плоти коснулась золотых волос в мимолетной ласке. Дан стоял, окаменев.

- Феледа признает Эдит Фанза одаренной, - голос словно шел изнутри моего собственного тела и в то же время звучал везде.

Резонировал от стен. Звучал и не звучал одновременно.

Император с хрустом отступил назад. Спустя миг тело рухнуло в разбитую плитку, подняв фонтан мелких каменных брызг.

Я почти почувствовала, как ЭТО ушло. Без всякого стеснения привалилась к Данте и судорожно, кусочками глотала черный от магии и грязи воздух.

- Бог Феледа? - пробормотал кто-то с ужасом. - Мы узрели одного из истинных богов? Что… Что происходит?

- Боги спускаются в годы великого отчаяния, - согласился кто-то.

Дан открыл рот, поэтому я снова положила пальцы ему на губы, чувствуя горячее судорожное дыхание. После, опираясь Дану на грудь, выпрямилась.

- Глупости, - сказала почти весело. - Боги спускаются, если нарушен договор. Или… кто-то очень зарвался, используя договор не по назначению. Например, добавив в договор немножечко черной магии, чтобы отсрочить плату.

- Кто бы посмел? - спросил не без иронии герцог Фалаш.

Как я успела понять, в отсутствие императора он автоматически становился самой влиятельной персоной при дворе. И он, разумеется, осознавал это.

- Дайте-ка подумать… - протянула я без всякой язвительности. - Лично я только что разорвала договор бога Феледы и императора. Есть ли власть превыше божественной?

После повернулась к Данте. Я хотела объяснить. Я была должна.

- Клан Аргаццо защищен от внешнего магического вмешательства, и, конечно, никто из драконов не мог пройти в клан с дурным замыслом. Но перед богами вы были беззащитны, поэтому человек, взятый богом, запросто мог ходить по Аргаццо. И… мог взять, что ему захочется. Вряд ли он осознавал себя в эти минуты.

Дан, наверное, понял. Смотрел на меня не отрываясь. Черный смерч ещё не утих в его глазах. Губы слабо двигались, словно силясь выдавить хоть одно слово. Лицо накрыла мертвенная бледность. Осознание убивало его.

- То есть, император заключил договор с Феледой, - медленно проговорил Фалаш. - Но что-то пошло не так. Верно?

Я повернулась к герцогу и благоразумно промолчала. Обычно, если помалкивать, люди и сами очень быстро находят объяснения необъяснимому.

- Он хотел наследника, - подсказали сзади. - И не простого, а сильного, достойного трона. Если предположить, что он очень-очень хотел наследника…

- Он очень-очень хотел наследника, - отрезал Винзо.

Он подошел ближе, внимательно разглядывая то, что осталось от императора. Фалаш присел на корточки и со всеми предосторожностями осмотрел тело императора.

- Да, - согласился он брезгливо. - Мертв и довольно давно. Подтверждаю. Но как вы, вейра Фанза, могли разорвать договор? Божественный договор нерушим. Вы, что, иномирянка?

Дан крупно вздрогнул у меня за спиной. Он, наверное, понял. Теперь он не мог не понять. Я боялась даже голову повернуть в его сторону, словно шею холодило острое лезвие его меча. Его… взгляда.

Чтобы не свихнуться, я уставилась на изучающее, мрачно-веселое лицо Фалаша. Все же есть в них что-то очень жуткое. Пожалуй, что-то подобное я чувствовала только от Данте. Даже в те дни, когда полюбила его.

- Мне дан божественный дар, - напомнила прохладно. - Божественная сила превосходит магическую и охотно объединяется с любой другой божественной силой. Если предположить, что Феледа желал разорвать договор, подпорченный черной магией, все становится на свои места.

Фалаш не отрываясь смотрел мне в лицо. И кто знает, какие мысли бродили в черном омуте его глаз.

- Но почему он выбрал своим убийцей… его? - он перевел тяжелый взгляд на Данте, но тот ответил ему полным безразличием.

Скользнул взглядом по зале и снова уставился на меня. Потом ответил:

- Я - вей, как известно, и в нашей деревушке был всего один храм. Храм Бога Феледы, поэтому и дар я получил от него. Возможно, никто другой и не смог бы его… освободить.

В толпе тихо заахали. Кажется, Дан впервые открыто говорил о своем даре. До этого момента дар был его скрытым козырем, но и тот пришлось скинуть ради меня.

Герцог хмуро промолчал.

- Этого недостаточно, - возмутился кто-то из толпы. - Не каждый одаренный может убить своего бога-покровителя. Даже с полного его разрешения и при полном его содействии.