- Центральный храм подтверждает одаренность вейры Эдит Фанза.

- Храм бога Вашны, интриг и громового хохота, подтверждает одаренность.

Интриг и громового хохота.

У меня непроизвольно дернулся угол губ. И, кажется, не у меня одной. Нет бы промолчать этому храмовнику. Или хотя бы не говорить про своего Вашну так невовремя.

- Храм бога Фальго подтверждает… - пискнул кто-то поспешно.

Если я все верно понимала, храмы столицы поспешно сматывали удочки. Одно дело подпевать императору, и совсем другое подпевать против божественного ветра. Так можно и хлебной должности лишиться.

- Храм бога Феледы, ночи и звезд, не подтверждает одаренность вейры Эдит Фанза, - тяжело лег в наступившую тишину последний голос. - Но и не отрицает ее.

Сердце у меня тяжело билось. Только не в груди, а где-то в голове, отдаваясь тяжелым набатом. Феледа сказал свое последнее слово. И оно мне не понравилось.

А после дверь распахнулась.

Я обернулась и сердце замерло в груди.

Впервые за эти проклятые полгода я увидела отца. Только сейчас я вдруг осознала, что не видела его среди присутствующих. Теперь, зная Вальтарту куда лучше, чем в первые дни пребывания, я оценивала отца уже иной мерой.

Фанза, конечно, не относился к старинным родовитым кланам, но мы вели родословную от старых рыцарей, которые кропотливо, шаг за шагом поднимались по титульной лестнице, занимаясь торговлей и бумажной работой. Неуважаемой работой.

Для дракона что важно?

Умение махать мечом и эффективно рычать на окружающих. Хлюпики при галстуке и сюртуке считались кем-то вроде земляных червей, копошащихся под каблуком золотых сынов. Как бы империя ни прихорашивалась перед другими странами, она оставалась военной державой. Но…

Фанза был моим отцом. Другом императора. И его не позвали сегодня, что было весьма показательно.

Возможно, в своей стратегии я что-то не учла.

- Диш!

Отца попытались было остановить стражники, но он неожиданно ловко бросился ко мне, и стражников остановил уже Дан.

Отец стиснул меня в объятиях, а после отстранился и окинул меня цепким взглядом, присущим любому торговцу:

- Слава отцу-дракону, ты в порядке! А все покои обегал, никто ничего не видел, будь неладны эти маскарадные правила. Простите, Ваше Величество!

Он опомнился и виновато поклонился императору, очень мило демонстрируя их близкую дружбу. Ну кому ещё можно ворваться к императору без стука, да ещё и игнорировать его.

- Оставь, Бретон, - император равнодушно махнул рукой. - Одаренность твоей дочери подтвердилась.

Император наградил меня ласковой змеиной улыбкой. Я отвела холодный взгляд, чтобы не нарываться.

- Почему же меня не позвали? - отец искренне расстроился.

Он вытянул из кармана тонкий платок и старательно промокнул взопревший от беготни лоб. Его дракон был слаб, и магия не дала ему ни редкой красоты, ни редких способностей. Выносливости и той не досыпала.

Слабые особи не выживали при дворе, и моего отца ждала та же участь сразу после окончания Академии, но… Никто не смел не то, что сказать в его сторону дурное слово, а даже взглянуть с презрением. И теперь я знала почему. Папуля их всех просто-напросто закредитовал.

Игнорировать Фанза было позволено только императору, что он сегодня и показал в полной мере. Попытался прикончить меня за спиной отца.

Я терпела сколько могла, а после не выдержала и с силой обняла отца. У меня не было родителей, и сегодня я ощутила это особенно остро. И мне было плевать, что мою слабость видели Дан, император, Винзо и Остадш, и ещё двадцать человек народу.

Если я все сделаю правильно, скоро все кончится.

Отец снова засуетился вокруг меня, но меня уже пошатывало от усталости. Мне надо было хотя бы присесть, съесть немного зелени и белка, и залакировать кофе.

- Могу ли я откланяться, Ваше Величество?

Голос у меня звучал хрипло.

Я подняла взгляд. После операции император словно скинул маску. Вылезли на белый свет высокомерие, жестокость, уверенность в своих поступках, какими бы отвратительными они ни были. Безразличие к пешкам, которые он двигал на мраморной доске Семидворья. И на меня он смотрел с безразличием энтомолога, приколовшего редкую бабочку к бархатной подушечке. Добить или пусть потрепыхается и развлечет его немного?

- Дай мне его, - он вытянул руку. - Дар Лима Аргаццо. Я желаю держать его в руках.

В глазах, наконец, мелькнули алчность и интерес.

Я автоматически сжала кармашек пальцами. Все получилось именно так, как я рассчитывала. Пока он у меня, я буду жива. Некоторое время.

- Я бы с радостью, - сказала осторожно, отслеживая эмоции на холодном лице. - Но дар покалечен болезнью Лима, и мне нужно немного времени, чтобы очистить его от заражения.

Насколько я понимала, никто из драконов раньше не вырезал дар вживую и в руках его не держал. Некому проверить мои слова.

Император тяжело и гулко вздохнул:

- Три дня сроку, моя любимая крестница, а после я возьму дар. Иди. А ты, вейр Аргаццо, останься.

Отец нахмурился. В покоях началась суета, и он осторожно отвел меня в сторонку:

- Что здесь произошло, Диш? Я совершенно ничего не понимаю, знаю только, что Лим Аргаццо не прошел проверку в храме. Ты… Ты подожди меня в приемной, я все разузнаю у Грехха и тогда.…

В его темных глазах стояла несвойственная отцу тревога. Почти полный контроль над финансовыми потоками Семидворья обычно поддерживал его в благодушном настроении. А теперь его так называемый лучший друг вдруг затеял игру у него за спиной. Наверное, в такие минуты он ощущал себя слабым игроком. В конце концов, не с его драконом тягаться с действительно сильными родами.

Преимуществом Фанза были деньги, но не сила.

- Все в порядке, - сказала успокаивающе. - Не ссорься с императором. Он был добр ко мне.

- Но… Мы столько виделись, я столько всего хочу спросить, столько всего рассказать!

- Я немного устала, - отговорилась с натужной улыбкой. - Мы поговорим после.

Во мне не было ни нежности Эдит, ни ее актерских данных. Я не была уверена, что сумею обмануть собственную семью. Слишком велики были изменения в личности его дочери. А я была слишком вымотана операцией и хотела только одного - отсидеться в тихом месте хотя бы часик-другой.

Как ни странно, меня выручил Дан.

- Я провожу свою невесту, - он взял меня за руку, и я только сейчас поняла, что он пошел за нами и слышал весь разговор.

Я поспешно распрощалась с волнующимся отцом и, опираясь на Дана, выбралась в коридор. У самых дверей он развернул меня к себе. Я ожидала оправданий или претензий, или даже всего вместе, но Дан просто перехватил меня за локоть и с силой обнял. Зарылся носом в волосы, шепнул:

- Иди, дальше я разберусь сам. В общей зале тебя ждет Марин, не отходи от него ни на шаг.

После мягко вытолкнул в коридор и закрыл у меня перед носом дверь.

Стену облепила тонкая магическая сеть, в которой считывалась едва ощутимая аура Данте. Вероятно, он накинул временную сеть на всех присутствующих, чтобы дать мне уйти без последствий.

Тупой я не была, поэтому надела маску, снятую на время операции, и рванула вперед с доступной мне скоростью. Только не в общую залу, а к боковым дамским комнатам, где можно было немного отдохнуть и спокойно перекусить. В отличие от Дана, я знала, что в ближайшее время мне ничего не грозит.

Кажется, дар очень заинтересовал императора, и пока он в моих руках, я буду в безопасности.

Память меня не подвела, и спустя пару коридоров, поворотов и лесенок, я добралась до ювелирно скрытых ниш, идущих серией вдоль стен. Здесь не было дверей, были лишь бархатные шторки, надежно скрывающие пространство от лишних глаз. Вейры, желающие остаться наедине, обычно ставили магическую печать на входе, чтобы их не беспокоили. И…

Большинство ниш были заняты. Ювелирный балкончик в ночной сад между двумя постанывающими пространствами.