Сначала я даже не поняла, что это вопрос. Дан смотрел мимо меня, на танцующих.

Так вот почему он был такой недовольный. Камни ему мелкие.

- Зато много, - я лениво сменила позу, и черный шелк в движении вспыхнул ослепительным блеском от мириадов мелких камушков, усеивающих платье.

Многие из драконов автоматически повернулись ко мне. Даже будучи низложенной, я все ещё нравилась мужчинам. Особенно теперь, когда проснувшаяся драконица придала мне магического лоска.

Дан тоже вспыхнул. Только раздражением. Всегда спокойный летний взгляд наполнился грозовой темнотой, губы сложились в мрачную усмешку.

-И думать забудь об этом, Эдит, - он ласково накрыл мою руку ладонью и подался вперед. - Не получится кружить чужие головы за моей спиной. Не в этот раз. Теперь я слишком хорошо тебя знаю.

Я коротко выдохнула. Не заводиться. Ни в коем случае. Кто-то в этом драконьем вертепе должен мыслить адекватно.

А после нас накрыло тенью.

Подняв взгляд, я с немыслимым удивлением обнаружила сияющего Брина, согнувшегося передо мной в поклоне.

Я была так сосредоточена на Данте, что полностью пропустила его появление.

- Позвольте на вальтан, вейра.

Вальтаном здесь называли дикую помесь вальса с самбой. Драконы любили активно подвигаться.

Вот только…

Он точно меня приглашает? Я извиняюще улыбнулась и мельком оглядела пространство. А ну как у меня за спиной пять девиц и все протягивают Брину руку.

- Она не танцует, - скучающе бросил Дан. - Ноги болят.

Причем без уточнения, у кого именно болят ноги. Судя по всему не у меня, потому что Брин Тай-Нор сбавил интенсивность сияния.

- Но все же, - голос у него чуть дрогнул.

Я выскользнула из-за стола и взяла Брина за руку. Мне нужна информация. Хоть какая-нибудь.

- С удовольствием.

Дан полыхнул яростью, губы скривились в уничижительной ремарке, но я уже отвернулась. Первым делом самолеты, а с Даном потом разберусь.

Мы выплыли в центр танцпола, который тут же схлынул по бокам от нас, словно на мне лежало проклятье и фонило на метр.

И после пары минут бессмысленных покачиваний и драконьего сопения, я была вынуждена заговорить первой:

- Как вы оказались на приеме? Я думала, Аргаццо пускают к себе только если родословная не меньше метра в длину.

- Убористым почерком на мелованной бумаге, - тут же поддакнул Брин.

Я бы посмеялась, но обстоятельства не располагали. Обстоятельства сидели на другом конце зала и не отрываясь смотрели на меня.

- Мы с Командором очень похожи, - сказал Брин. - Оба веи, оба анты старых родов, только его признали, а меня нет. Я не достаточно высоко взлетел, но место в Крыле Данте Аргаццо открывает мне двери во многие дома.

- Клан Варх? - спросила наугад.

Изначально лишь клан Варх славился темноволосыми драконами немыслимой силы, но кровь ветвилась, разбавлялась, соединялась с другими родами, и как Вархи не стереглись, а нет-нет, да рождались темноволосые в других кланах.

Не угадала.

Брин дернул головой куда-то вбок, в сторону особо постных морд.

- Клан Гатош, вассалы Аргаццо, - он наклонился ниже, почти задевая губами висок. - Такие же нищие снобы.

А я зачем-то подняла взгляд.

Дан смотрел прямо на меня. Около него уже скучилось человек десять дракониров, и он им даже что-то отвечал, а у самого в глазах буря.

Словно в одну секунду я вдруг поняла, что этой ночью лягу в его постель. Упаду в огненную бездну, где нет ни правил, ни правильных дорог. А после не прощу. Ни его, ни себя.

- Если вам потребуется помощь, - Брин вдруг порывисто сжал мою руку, - я сделаю все, что в моих силах.

Но я его уже не видела.

Дан поднялся и шагнул ко мне, словно прочитал безмолвный приговор в моих глазах. Облепившие его дракониры мгновенно распались полукругом, пропуская вперед. Танцующие отступили перед ним, как темнота отступает перед светом.

- Ступай, Брин, - рука Дана тяжело опустилась на плечо моего визави.

Тот вынужденно отступил, а я послушно крутанулась в новом па, подчиняясь новому партнеру. Это тело любило танцевать.

Дан не спросил, какое решение я приняла. Он знал ответ, и это знание горело победным блеском в голубых глазах. Это было неприятно, но мало значило в масштабе моей жизни.

- Надеюсь увидеть вас завтра, - сказала при очередном повороте отступающему Брину. - Буду рада разделить с вами полуденный чай.

После повернулась обратно к Данте, который уверенно вел меня в танце, жадно считывая каждый мой жест.

- Не будет полуденного чая, - сказал он каким-то вкрадчивым тоном. - Отменить велю. А потерянные платья… Не печалься о них, ты купишь другие. Если захочешь, то уже завтра я отвезу тебя в швейный салон.

Я не отрываясь смотрела на его губы, с трудом улавливая слова.

Он прав. Я лягу в его постель. Но лишь от меня зависит, сделаю я это с сердцем, полным холодной ненависти, или с сердцем, полным сомнений.

- Какие доказательства ты предоставил императору в качестве моей вины? - спросила тихо.

Дан замер. Остановился, как вкопанный, и танцующее разноцветное море вспенилось вокруг, словно налетело на скалы. И голоса, и смех стали тише. На миг в его лице промелькнуло что-то страшное. Неживое. Словно от сияющего принца откололся кусочек гипса, скрывающий оригинал.

- Зачем ты… - сказал он глухо. - Зачем ты все портишь, Эдит. Дай мне время. Поговорим об этом в другой раз.

- Нет, сегодня, сейчас, Дан. Это третья просьба, поэтому сейчас.

- Кто-то сболтнул тебе, что Лим очнулся? - в его голосе, наконец, прорезалась изрядно забывшаяся за этот вечер сталь.

Дан с силой сжал меня за плечи и развернул к выходу, как куклу, а после и вовсе схватил за руку и вывел из зала, не обращая внимания на несущийся за нами гомон. Кажется, его пытались остановить и уговорить не покидать прием так рано.

Он буквально доволок меня до конца темной галереи, служившей тайным коридором для прохода в так называемый женский сад. Меня туда отродясь не пускали. Его могли посещать только женщины семьи Аргаццо, а я, как было однажды тонко замечено Тириан, была не женой, а невестой.

- Говори!

Я вжалась лопатками в холодную стену, жадно рассматривая отчаянное лицо Данте. Не то чтобы он до этой секунды жил под стальным самоконтролем, но выдержку терял нечасто. А если терял, то оборачивал срыв себе на благо. Он же манипулятор. Опасный и прекрасный психопат с больной логикой. И любовь, и ненависть для него лишь топливо для нового рывка вперед.

Но не сейчас.

Откуда-то я знала, что его дракон бьется кольцами, словно стремясь вывернуться из собственной шкуры. Сердце его горит. Погас победный блеск. И любой другой блеск погас в Данте.

Я задела его за живое, но…. Не знала чем именно.

- Говорят, хирурги любят копаться в кровавом нутре, - его страшный шепот обжег губы. - Так ли это, цветок мой?

Я вскинулась, но губы натолкнулись на влажный горьковатый жар. Несколько секунд мы целовались, как обезумевшие, и растолкнулись лишь когда желание стало невыносимым. Дан глухо зарычал. Я зарылась пальцами в золотые волны его волос, подставляя под поцелуи горло. Платье сползло с плеч. Кожа стала чувствительной настолько, что каждое прикосновение било электрическим импульсом по всей площади.

Дан сполз к бедрам, окончательно опустившись на колени и пытаясь забраться в сложные многоярусные юбки. Меня потряхивало от вечернего холодка и горячих рук на бедрах.

Пальцы, медленно ласкающие волосы Данте, замерли, а после с силой впились в пряди, пытаясь оторвать его от сладкой пытки.

- Нет! Я хочу знать, выполни… выполни просьбу.

Дан поднял безумное лицо с горящими чистым золотом глазами. Он полностью поддался животной сути своего дракона. Вслед за ним меня прострелило острой жаждой: упасть на колени, соединиться, отдаться на холодных каменных плитах. В десяти метрах от разноцветного бушующего моря драконов.