Дан философски пожал плечами. Он ведь уже это сделал, нравится это окружающим или нет. Но ропот рос. Дан поморщился, явно размышляя, какую карту придется скинуть следующей, но герцог опередил его.

- Вы, что, ослепли? - недовольно буркнул Фалаш. - Они истинные, вступившие в боевой симбиоз. Такие полмира завалят. Скажите спасибо, что при этом своем содействии, они ограничились только императором. А Грехха… похороним. Мир его праху и вечность пламени, и прочее.

Я немножко окаменела.

Разумом я понимала, что мы, очевидно, истинные. Просто потому что это объясняло все мои неприятности, пусть и самым отвратительным для меня способом. И Дан, наверное, тоже понимал. В отличие от меня он не был иномирянкой, и мог ощутить этот боевой симбиоз физически. Но… любое осознание требует времени. А времени у нас не было.

Мы столкнулись с Даном взглядами. Несколько секунд я видела доступную только мне беззащитную синь глаз. Мы не сговариваясь шагнули чуть ближе друг к другу, хотя это казалось невозможным - мы и так стояли впритык.

- Вы и на обед обещались, - скучновато напомнил Винзо. - Приходите. Похороним императора и приходите…

Я с недоумением посмотрела на него. Надо же, как причудливо у него работает голова.

Фалаш раздраженно закатил глаза на реплику Винзо, а после согласился:

- И ко мне приходите. Вы же ещё не были в Сопределье. Так… Но это после. Пока не до обеда.

И у этого проблемы с головой. Хотя вроде целый герцог.

- Все это, конечно, очень хорошо, - с трудом выбрался на свет из-под завала камней тот самый бойкий вейр Байш, кажется. - Но договор-то с мертвым телом не заключают. Только с живым. И если император мертв, то чей же ты договор разорвала? Ты лжешь, маленькая Фанза.

Тут не поспоришь. Смерть автоматически прекращает договор.

- Вейр Балш очень хочет на тот свет? - искренне удивился Данте.

Он крутанул меня в странном, словно танцевальном па, и миг спустя я обнаружила, что уже утыкаюсь носом ему в спину, а спиной в Марина. Тандем Аргаццо очевидно действовал на небесной тяге. Ничем другим объяснить, как они читают друг друга без слов, было невозможно.

Я осторожно высунула нос из-за спины, глядя, как Балш мечется между драконами, пытаясь тоже за кого-нибудь укрыться.

- Я разорвала договор Феледы, - сказала веско. - Но я вовсе не утверждала, что договор заключен только между императором и Феледой.

Дан снова попытался засунуть меня к себе за спину, но на этот раз я вывернулась. Дан ещё не привык, что после нашей ночи моя драконица окончательно пробудилась, и осторожничал. Проще говоря, пытался убрать меня из радиуса поражения нежно. Ну а я сопротивлялась в полную силу.

- Диш, я разберусь…

- Молчи ради всего святого, - процедила углом губ. - Дай мне заработать на долго и счастливо. Я немного заколебалась от пыток и жертвоприношений.

Дан мгновенно сник, но все равно пытался нежно упихать меня в зазор между собой и Марином.

А спустя пять минут препираний, вдруг заметила, что драконы не без умиления наблюдают за нашей с Даном возней. Кто-то даже бормотал про «ах, молодость-молодость». У меня было чувство, что все давно забыли и про Балша, и про мертвого императора, и перешли в свадебный режим.

- Диш… - я едва услышала его шепот. - Дай, я отнесу тебя в покои. Тебе здесь не место, ты испачкалась и… Я сам все решу.

Дан попробовал поднять меня на руки, но я не далась. Только отстранилась, оглядывая разрушенную танцевальную залу.

Драконы большей частью были целы, перевертыши сожжены, но раненных, что вскользь, что всерьез, хватало. От многих шел тяжелый фон грязной магии.

Я снова выбралась вперед, не без труда сообразив, как сложить крылья, чтобы те хотя бы не шлепали по камням.

- Вейр Балш, верно? - уточнила я без улыбки. - Так вот, вейр Балш, кто вам сказал, что договор был заключен только между императором и Феледой? В договоре может участвовать и третья сторона, верно?

И пока мне не начали задавать тупые вопросы, повернулась к той самой третьей стороне.

- Куда же вы, вейр Нолш? - спросила громко. - Не уходите, я как раз хотела у вас кое-что спросить.

Подняла руку, словно указывая направление, и драконы автоматически повернули головы. Вейр Нолш в темпе уползал по стенке в сторону дворцовых покоев и не выглядел ни раненным, ни даже толком помятым.

- Где же ваш меч? - спросила с преувеличенной заботой. - Как же вы сражались без меча?

Драконы насторожились. Тишина сделалась тяжелой и вязкой. Потрясений за этот день было достаточно, чтобы любая деталь, выбивающаяся из картины битвы, вызывала подозрение.

- Может, вы вообще не сражались? Может, вы даже управляли перевертышами?

- Замолчи, глупая девчонка, - проскрипел тот тяжело опираясь на стену. - Никакого договора я не заключал и ни в чём не участвовал. Дракон не может управлять перевертышами.

- Дракон не может, - согласилась я весело. - Перевертышами ведь управляют ритуалисты?

Вейр Нолш оскалился по-звериному и сделал неожиданно легкий, сильный прыжок к выходу, а после… С такой же легкостью отлетел в противоположную сторону.

Сорвав окончательно с петель дверь в столовую, в залу прошла Тириан. Она была хороша в эту минуту. Ничем не питаемые высокомерие, раздражительность и змеиное жало вместо языка, наконец, подкрепились яркой, почти ледяной красотой. Она была рождена для боя, а вместо этого годами чахла в брачной клетке, которую даже золотой не назовешь.

За ней тянулись несколько воинов из Аргаццо и десятка два других драконов.

- Мы очистили столовую комнату, глава, - отчиталась коротко, а после перевела янтарные глаза на распластанного у ее ног Нолша.

- Маленькая Фанза задала тебе вопрос, дедуля. Отвечай.

- Но послушайте, вейра, - тут же влез Балш. - Нельзя же обвинять человека без всяких доказательств.

Он ходил вокруг Тириан кругами и что-то ей втолковывал, а та смотрела на него, как королева на подкатившийся к ее ногам желтый мячик. С недоумением. Балш был ниже ее на полголовы и весь переливался от обилия золота на круглой благообразной фигурке.

- Почему же бездоказательно? - драконы снова повернулись на мой голос. - Говорят, у них есть опознавательные знаки на левой стороне груди, где сердце. Под воздействием темной магии эти знаки становятся видны. Для ритуалистов это единственный способ узнавать друг друга. А темной магии здесь…

Много.

Я легко повела рукой, словно обозначая объем этой самой магии. Драконы, как заколдованные, тут же жадно обвели глазами залу. Много магии в их понимании было очень хорошо, но плохо, что темной. Монетизировать сие нельзя.

Глаза не подняла только Тириан. Без лишних слов взрезала мечом на Нолше камзол, обнажив бледную грудь, где отчетливой синевой змеилась старая руна «Преданность».

Фалаш, а следом за ним и Вив, вскочили на ноги. С некоторым удивлением я вдруг поняла, что это вовсе не Вив вцепилась в герцога, а как бы наоборот. Тот намертво прижал ее к боку, словно нежно любимый меч, и как та ни трепыхалась, не отпускал.

Я даже хотела ей помочь. Секунды три хотела, а потом опомнилась. Тетка Вив выпила у меня столько крови, что настала мне пора передохнуть. Пусть пьет кровь у Фалаша. Сам виноват.

Из мыслей меня выдернул хрип.

Я дернулась и поняла взгляд.

Вейр Нолш корчился на полу, словно заживо пожираемый темнотой. Тьма окольцевала его подобно длинной змее и ласково душила в объятиях.

- Я ничего не делала, - буркнула Тириан. - Он сам. Вдруг…

Дан опустил ладонь мне на глаза и крепко прижал спиной к груди.

- Не смотри, - сказал тихо. А потом сказал: - Я знаю, о чем ты думаешь. Ты думаешь, хорошо, что он умер.

Чистая правда. Нолш умер к моей выгоде. Кто знает, что бы он наговорил про оригинальную Эдит. А я, говоря откровенно, утомилась отвечать за ее косяки.

А после застонал кто-то из раненных, и драконы, с детским любопытством наблюдавшие за агонией Нолша, отмерли.