— Только что?

— Я слышу только усталость. Как человек который хочет чтобы это просто закончилось.

Угонщик стоял неподвижно. Лицо без эмоций, но в глазах что-то мелькнуло. Удивление? Тревога?

Затем холодно он усмехнулся.

— Вы слишком много думаете, агент Митчелл. Я хочу на Кубу. Все просто.

— Может быть. — Я сделал еще один шаг к нему. — Или может быть Куба это просто слово? Удобное оправдание. Все угонщики требуют Кубу. Стандартно. Но вы не обычный угонщик, правда?

Угонщик напрягся. Пистолет дрогнул в руке.

— Хватит. Вы здесь чтобы слушать мои требования, а не анализировать меня.

— Но я должен понять вас. Чтобы помочь. — Я смотрел ему в глаза. — Я тоже был во Вьетнаме. Видел что война делает с людьми. Как она ломает их. Знаю что многие возвращаются и не могут найти место в мире. Кошмары, воспоминания, боль. — Пауза. — Может быть, вы не бежите на Кубу. Может быть вы бежите от чего-то другого.

Молчание. Долгое и тяжелое.

Угонщик смотрел на меня. В глазах больше не было холода. Что-то глубокое и другое. Боль? Гнев?

Затем он сказал тихо и опасно:

— Вы не знаете ничего обо мне, агент Митчелл. Ничего.

— Вы правы. Не знаю. Поэтому и спрашиваю. — Я держал взгляд. — Что вы действительно хотите? Не Кубу. Что вы хотите на самом деле?

Угонщик задышал тяжелее. Пистолет дрогнул в руке. Лицо напряглось.

Капитан Миллер слегка повернул голову, посмотрел на меня с тревогой. Беззвучно прошептал: «Осторожно.»

Угонщик резко отвернулся, посмотрел в лобовое стекло. Помолчал.

Затем тихо, почти шепотом сказал:

— Закончить это. Просто… закончить.

Сердце екнуло. Что он имеет в виду? Закончить угон? Закончить жизнь? Закончить боль?

Я открыл рот чтобы спросить, но угонщик резко развернулся.

— Хватит! — Голос резкий и громкий. — Хватит вопросов! Вы думаете я не понимаю что делаете⁈ Тянете время! Техническая проверка не занимает целый час! Я сам летал, я знаю! И прекратите подбираться ко мне если хотите остаться в живых!

Он направил пистолет на капитана Миллера.

— Сколько еще ваша техническая бригада будет проверять самолет⁈ Десять минут⁈ Двадцать⁈

Капитан Миллер побледнел.

— Я… не знаю точно. Они сказали по регламенту…

— Плевать на регламент! — Угонщик теперь кричал. — Это ловушка! Вы тянете время чтобы подготовить штурм! Думаете я идиот⁈

Он развернулся ко мне.

— Выходите! Сейчас же! У вас десять секунд!

— Подождите, мы можем поговорить…

— Девять! Восемь!

Я поднял руки.

— Хорошо! Хорошо, я выхожу!

— Семь! Шесть!

Я быстро открыл дверь кабины и вышел в салон.

Угонщик крикнул за мной:

— И передайте вашим людям! Немедленно заканчивайте проверку! Через пять минут взлетаем! Если откажете, я начну стрелять в экипаж! Капитан сдохнет первый!

Дверь захлопнулась за мной. Щелкнул замок.

Я стоял в салоне тяжело дыша. Пассажиры смотрели на меня с надеждой и страхом.

Подбежала стюардесса.

— Что он сказал⁈ Отпустит нас⁈

Я покачал головой.

— Нет. Он требует взлет через пять минут.

Раздались плач и крики паники.

Я побежал к передней двери и спустился по трапу.

Брэдшоу и Моралес встретили меня у фургона связи.

— Митчелл! Что происходит⁈ Мы слышали крики!

Я остановился, стараясь успокоить бешено бьющееся сердце.

— Он сорвался. Понял что мы тянем время. Требует взлет через пять минут. Угрожает начать стрелять в экипаж, если откажем.

Брэдшоу выругался.

— Черт. Что ты узнал? Кто он?

— Ветеран Вьетнама. Летчик, судя по всему. Знает авиацию, понял что техническая проверка не занимает час. — Я смотрел на самолет. — Но он не обычный угонщик. Слишком спокоен для человека который бежит. И когда я спросил действительно ли он хочет на Кубу…

— Что?

— Он сказал «закончить это». Не попасть на Кубу. А закончить.

Брэдшоу нахмурился.

— Что это значит?

— Не знаю. Он не объяснил. Но что-то не так. У него другая цель. Не побег.

Моралес покачал головой.

— Может он просто устал от угона. Хочет закончить ситуацию, добраться до Кубы и начать новую жизнь.

— Может быть. — Я не был уверен. — Но интуиция говорит иначе.

Рация у Брэдшоу зашипела. Послышался знакомый голос:

— Агент Брэдшоу, капитан Миллер на связи. Угонщик требует разрешение на взлет. Немедленно.

Брэдшоу взял рацию.

— Капитан Миллер, мы не можем разрешить взлет до завершения проверки. Это требования процедуры безопасности.

Голос капитана напряженный:

— Агент Брэдшоу, угонщик не принимает отказ. Он держит пистолет у моей головы. Говорит если через три минуты не получит разрешение, начнет стрелять. Сначала убьет меня, потом второго пилота, потом остальных пассажиров.

Брэдшоу и Моралес переглянулись.

Моралес сказал тихо:

— Если дадим разрешение, то потеряем контроль. Самолет улетит на Кубу, больше не сможем вмешаться.

Брэдшоу смотрел на самолет. Думал.

Я тоже смотрел. Через окна кабины виднелись силуэты: капитан, второй пилот, угонщик за ними с пистолетом.

На борту девяносто пять человек. Пассажиры и экипаж.

Если откажем, он начнет их убивать.

Если разрешим, то самолет улетит.

Куда? На Кубу?

Или куда-то еще?

«Закончить это.»

Что он имел в виду черт побери?

Брэдшоу взял рацию и нажал кнопку.

— Капитан Миллер, разрешение на взлет предоставлено. Полоса два семь левая свободна. Взлетайте когда будете готовы.

Тишина в рации.

Затем капитан ответил:

— Понял. Взлетаем через две минуты.

Рация замолчала.

Мы стояли и смотрели на самолет.

Двигатели взревели громче. Самолет медленно покатился по рулежной дорожке к взлетной полосе.

Я смотрел, ощущая тяжесть на сердце.

Что-то не так.

Но что именно?

Угонщик не назвал имени. Не объяснил мотивы. Только требования и угрозы.

И одна фраза.

«Закончить это.»

Что он хочет закончить?

Самолет развернулся на взлетную полосу и остановился.

Двигатели работали на максимальных оборотах, самолет задрожал, напрягся как зверь перед прыжком.

Я стоял рядом с Брэдшоу и Моралесом в ста ярдах от полосы. Смотрел, не мог отвести взгляд.

Через несколько секунд самолет рванул вперед.

Быстро набрал скорость: пятьдесят миль в час, восемьдесят, сто двадцать.

Огни на крыльях мигали красным и зеленым светом. Выхлопы двигателей искрили в темноте.

Нос поднялся. Передние колеса оторвались от земли, затем задние.

Самолет взлетел.

Круто набрал высоту, ревя двигателями. Через минуту он уже очутился в тысячу футов над землей и продолжал подниматься все выше.

Огни становились меньше, тускнели. Через две минуты самолет превратился в маленькую точку в ночном небе, медленно удаляющуюся на юго-восток.

Затем исчез в темноте. Осталось только слабое мерцание огней вдалеке.

Наступила тишина.

Брэдшоу опустил голову, тяжело выдохнул.

Моралес выругался по-испански.

Я стоял и смотрел в небо, где исчез самолет.

Девяносто пять человек. Пассажиры и экипаж. Летят в ночь с вооруженным человеком который хочет «закончить это».

Что он имел в виду?

Закончить угон? Добраться до Кубы?

Или что-то другое?

Интуиция отчаянно сигналила, что все идет не так. Что-то я упустил.

Брэдшоу взял рацию и нажал кнопку.

— Диспетчерская Майами, это агент Брэдшоу. Рейс двести двадцать семь в воздухе. Отслеживайте его курс на радарах. Докладывайте курс каждые пять минут.

Диспетчер ответил после короткой паузы:

— Понял, агент Брэдшоу. Рейс двести двадцать семь на радарах. Текущая высота четыре тысячи футов, продолжает набирать. Курс сто тридцать градусов, юго-восток. Скорость триста миль в час. Направление Куба.

— Понял. Держите связь с капитаном Миллером. Докладывайте любые изменения немедленно.

— Будет сделано.