Хотя, скорее он просто выкупил свою жизнь, показывая свою ценность, чтобы его не убили, как его подельников в городе.

Алексей поднял руку и выставил мизинец:

— Шакрим!

Демон схватил его мизинец своим и слегка сжал. Тут же Яростный почувствовал тепло в руке, а затем холод в груди — его Дар откликался на демоническое слово. Магическая клятва? Видимо да. Значит теперь точно придётся добыть ему трофеев.

После этого Хатур отступил в тень поближе к стене и прижался к ней спиной.

— Отдыхай. Путь. Нас ждёт путь.

Через час проснулся Всеволод, а затем Виолетта. Женщина сменила парней на посту, а Алексей, получив кивок от Кузьмина, что тот приглядит, позволил себе уснуть. Снов он не видел, но, когда проснулся, понял, что ему стало легче — голова гудела не так сильно.

Чуть позже Хранитель рассказал о сделке с демоном, чем вызывал недовольные вздохи. Голосом разума неожиданно оказалась Привалова:

— Если он действительно нас выведет, то я лично ему подарю артефактный меч из коллекции отца. — После этих слов она глянула на Хатура и тот склонился в глубоком поклоне.

— Алые глаза, благодарность.

— Почему вы, демоны, так опасаетесь алых глаз у людей?

В ответ Хатур лишь покачал головой, стараясь не смотреть на Роксану. Зато Привалова от него взгляда не отводила:

— Нам рассказывали, что демоны ведут себя иначе. Ты слишком разумен, договороспособен. Ты умён, не пытаешься нас убить даже во сне. Твои же собратья в нашем мире…

Яростный вспомнил их первую совместную стычку у Румпеля, высокие тёмные фигуры, которые атаковали раз за разом. Как и остальные бои: когда демонами становились люди; когда демоны защищали разрыв и Атерона. Картинка действительно не складывалась.

— Потому что мы разные, — он сплюнул густую слюну в костёр, от чего тот на мгновение вспыхнул ярче. — Есть народ демонов, есть военачальники, есть подчинённые народы, есть фермы. Есть особые звери, которых вы тоже зовёте демонами.

Он скрестил мизинцы и прижал их к груди.

— Я был в вашем мире лет двадцать назад. По вашему это в два раза больше. Мы провалились, нас предали как раз такие, из захваченных ферм. Смешали карты, мы потеряли многих ещё в переходе.

Артефакторы переглянулись. Они знали уже в общих чертах историю Кефира. И понимали, о ком говорит демон.

— Военачальники изменили план. Владыка, главный, решил идти вдолгую. Я не подходил. Слишком прямой. Слишком выгодный, — его глаза блеснули в свете костра. — Выгнали с куском мяса. Трофей забрали. Шмайсер! — неожиданно смачно проговорил он. — Красивая штука.

Он погрустнел, вспоминая. Алексей с трудом сдержал смех: демон тосковал по трофейному оружию немцев. Тогда они были мастерами оружейного дела.

— Шмайсер не обещаю, но Калашникова точно добудем, — пообещал Яростный, а затем спросил: — Куда нам идти дальше?

Демон видимо не знал слово «куда» или услышал, как «когда»:

— Отдохнём, нужен запас. Утром выйдем с Командором, изучим место. Идти близко, день. Но там нужен будет ваш Дар.

Хатур ткнул пальцем в Кузьмина:

— Земля. Пахнешь земля. Пригодишься.

— Значит в конце пути нас жду земляные работы, — хмыкнул Всеволод. — Главное, чтобы не могилу себе рыли.

Демон улыбнулся, от чего по телу Яростного прошли мурашки. Правда в следующее мгновение Алексею в голову закралась мысль, что тот, возможно, просто не знал слова «могила». Уточнять он не решился.

Через несколько часов, когда местное солнце наконец село, погрузив мир в серую тьму, Хатур засуетился. Приказал набирать воду, проверить одежду и накидки, уточнил, сколько оружия к них с собой.

— На тебя хватит, не переживай, — спокойно сказала Привалова, первой выходя из пещеры, которая их приютила.

Алексей увидел, как яростно блеснули глаза демона, но тот на удивление сдержался. Видимо дома им было проще себя контролировать. А может его держала та магическая клятва, которую он дал на мизинчике.

— Выходим, Командор, — сказал Хатур, махнув рукой.

— Кузьмин, ты за главного пока меня нет. Девушки, помогите собраться.

Никто не стал спорить — слишком устали и надеялись на быстрое возвращение.

Когда Алексей и Хатур поднялись обратно на поверхность, они долго оглядывали степь и небольшие холмики — входы в подземные пещеры и гроты. На небе блестели незнакомые звёзды, с трудом рассеивая ночную темноту.

— Ночь темна, мир отчаянно пуст, — пробормотал демон, после чего указал на ближайший холм. — Проверка. Чужой лагерь.

Яростный кивнул, двигаясь за демоном и держа оружие наготове. Как от возможного лагеря, так и от ближайшего демона.

Они изучили соседний грот, убедились, что внутри никого нет уже как минимум пару дней, засобирались обратно. Только сейчас Алексей собрался и спросил демона:

— Хатур, скажи, почему нас никто не ищет? И ты, судя по всему, больше опасаешься не солдат из лагеря, а контрабандистов.

Демон не замедлил шаг, продолжая двигаться в ночи, иногда поднимая оранжевые, едва светящиеся глаза, к небу. Наконец он ответил:

— Солдат получит ширдук. И ему платят, его кормят. Обычный демон ищет выгоду. Сихк знает, сколько стоят разные товары. Особенно, когда товар идёт в обход Владык. — Он на мгновение обернулся к Алексею, блеснув глазами.

Сихк это, видимо, контрабандист.

— Тогда почему ты не сдашь нас, как ширдук? — спросил Яростный, мысленно потянувшись к артефакту на плече. В темноте не было видно, как материализовался копьеметатель.

— Мёртвый не получает ширдук. — Больше не оборачиваясь ответил Хатур. — А за обычный трофей, как вы, меня прирежет сихк. А вы не обычный ширдук. Алые глаза, оружие — вы сильны. С вами выгодно.

Яростный понял: демон просто выбрал ту сторону, которая сильнее прямо сейчас. Если бы за ними гнался Атерон, то Хатур не поспел бы перечить высшему демону. Продал бы ширдук, тьфу, трофеи военачальникам и вылез бы из своего гетто.

А может наоборот там остался, но уже довольным царьком.

Поэтому единственный козырь, который у них был — это сила. Удивительно, как артефакты влияли на мир. Не будь их было бы в десятки раз сложней.

А ведь среди людей мало кто делал ставку на них. Даже будучи Хранителем и фанатом, Яростный понимал, что его карьера ограничена с множества сторон. Возможно именно поэтому, а не только из-за чистоты Дара, выбрали стороннюю ветку семьи в качестве Хранителей, а не наследственную.

Но теперь всё иначе.

Они с Хатуром вернулись назад, и группа стала собираться в путь. Как пояснил Хатур ближайшие километры нет ни одного опасного грота. Нужно следить только за караванами и случайными патрульными, но их видно и слышно издалека.

Ночь в этом мире длилась почти в два раза дольше, чем в их мире. И почти всю ночь они шли. Медленно, осторожно и устало. Пусть они смогли напиться воды и даже съесть какое-то подобие местного тушканчика, этого не хватало на полноценное восстановление. Больше всего страдала Лена Толмачёва, но и остальные потихоньку сдавали.

Останавливаться пришлось каждый час, чтобы попить и дать ногам отдохнуть. Плюс всё также не хватало кислорода, но организм начал медленно приспосабливаться. Алексей понял, что когда демоны попадают в их мир, то испытывают эйфорию. Это могло объяснить их странное поведение в некоторых ситуациях.

Трижды они прятались, когда слышали далёкий гул караванов. Длинные цепочки то ли машин, то ли карет проносились мимо, поднимая пыль, и скрывались в темноте. Последний ещё и охранялся крупным отрядом одарённых демонов, которые не отпускали Дар ни на минуту. Пришлось спрятаться внутри мелкого грота, где пахло кошачьей мочой и валялись чьи-то мелкие косточки.

К утру, когда люди остались почти без сил, Хатур объявил привал. Он показал ещё одну пещеру, принадлежащую контрабандистам, где были минимальные, но удобства. Виолетта, Лена и Владислав повалились сразу спать, а Привалова села недалеко от Яростного и Хатура, прислушиваясь к их разговору.

— Осталось мало, — сказал Хатур. — Но свет опасен. Нужно дождаться вечера. Меньше дозора.