— Ты очень большой, — прохрипела она, проводя руками обратно вверх. — Это меня немного нервирует.

Красный цвет вспыхнул в его зрении при мысли о том, что она может пойти на попятную, но тут же сменился фиолетовым, когда ее запах стал гуще, и она прикусила нижнюю губу. Она не собиралась.

Затем она отпустила его, чтобы потянуться к его правой руке. Из любопытства он протянул ее ей, и она потянула ее к вершине своих бедер.

— Н-не мог бы ты втянуть для меня когти? — спросила она тихим, дрожащим голосом. Он не знал, было ли это от возбуждения или от нервозности перед тем, что она планировала сделать.

Член Мериха на мгновение стал толще, и на нем выступила капля предсеменной жидкости. Весь его пах сжался, когда его пронзила еще более глубокая хватка желания.

— Достаточно, — оборвал он с нотками горячего рычания.

Того, что она сделала, было более чем достаточно, чтобы доказать, что она его желает. Он не думал, что его рассудок сможет выдержать, наблюдая, как она мастурбирует его рукой и растягивает себя, чтобы принять его член.

Втянув когти на правой руке, Мерих подался вперед и скользнул кончиком среднего пальца по набухшему бугорку ее клитора. Наклонившись, он обвил рукой ее кудри сзади, переместив ладонь на другую сторону, а затем прижал все еще выпущенные когти левой руки к нижней части ее челюсти, чтобы запрокинуть ей голову.

— Ты сделала достаточно, — сказал он, слизывая плоским языком от одной щеки к другой, захватывая им ее мягкие, податливые губы. — Дальше я сам.

Когда подол рубашки смялся вокруг его запястья, Рэйвин издала прерывистый вздох, почувствовав, как он поглаживает ее клитор. Она подалась навстречу его пальцу; щель ее киски была такой мокрой, а возбуждение таким сильным, что она намочила кончик.

Она обхватила его запястье, пока он нежно играл с ней, ее бедра подергивались и сжимались вокруг его руки. По одной только ее реакции он мог сказать, что она уже давно изнывала от желания. Поэтому он протолкнул руку глубже и проник в нее пальцем, чтобы помочь ей расслабиться.

Рэйвин застонала и попыталась прижаться к нему в поисках опоры, но он не позволил, продолжая скользить языком по ее губам, «целуя» в ответ на все те поцелуи, что она подарила ему до этого.

Она была настолько расслаблена и податлива, что он смог проникнуть в нее вторым пальцем без особого сопротивления, и тяжело задышал ей в губы.

Внутри нее так горячо. Он двигал своими толстыми пальцами взад-вперед, ее киска была узкой и скользкой, словно посасывала их. Ее лоно быстро затрепетало, и Мерих притянул ее ближе, его язык стал более настойчивым, даже когда он проник им в ее рот. Она такая горячая, мокрая и узкая.

Она была словно уютный маленький омут адского пламени; тот, в котором он вот-вот окажется. Он надеялся, что она обожжет его.

Его дыхание участилось от этой мысли, перехватывая горло, когда он заставил ее принять третий палец.

Ее дрожащий стон отозвался покалыванием в его ушах, а ее запах затуманил его мозг. Его шерсть и иглы поднялись, когда вихрь потребности начал закручиваться в его груди.

Она попыталась погладить его член, но каждое ее прикосновение было неловким из-за того, что он двигал пальцами внутри нее. Она была слишком занята тем, что дрожала, прижимаясь к нему, слишком занята тем, что было внутри нее, покачиваясь на ногах, чтобы податься навстречу его пальцам и получить еще. Он раздвинул их, растягивая ее еще больше в подготовке к тому, чтобы принять его член, и она откинула голову назад.

Он не позволил ей сбежать; его язык извивался в ее рту, крадя каждую каплю слюны, чтобы утолить жажду попробовать на вкус ее сладкую пизду.

Ее стоны стали более резкими, и она вонзила ногти в тыльную сторону его запястья. Он даже не обратил внимания, когда ее другая рука проделала то же самое с его членом. Ее движения стали более дергаными, лоно бешено спазмировало, когда она выгнула спину.

— Даже не смей, блядь, — прорычал он, выдергивая пальцы и язык. Она вскрикнула от потери, но Мерих проигнорировал это: он сжал в кулак ее платье и стянул его через голову. — В следующий раз ты кончишь на мне.

Он метнулся руками вниз, схватил ее за заднюю поверхность бедер и поднял, пока ее ноги не оказались раздвинуты по обе стороны от его бедер. Она обвила ими его задницу и, несмотря на его предупреждение, потерлась клитором о ложбинку под его членом.

Мерих забрался на кровать и повернулся, чтобы лечь. Она опустилась на него, устроившись над его стволом, и прикусила нижнюю губу, эгоистично двигаясь. Он схватил ее за задницу и остановил.

— Я думала, ты будешь сверху, — прошептала она, откидываясь назад.

Взгляд Мериха упал на ее грудь. Ее груди были круглыми и упругими на вид, с твердыми сосками, которые были на несколько тонов темнее ее гладкой, смуглой кожи. Ему захотелось пощипать их клыками.

— Я смогу сдерживаться лишь недолго, — прохрипел он, облизывая морду.

Если она хотела времени, чтобы привыкнуть, без того, чтобы он грубо в нее вдалбливался, то ей нужно было быть сверху. Как только он начнет двигаться, он не остановится, пока не изольется.

Ее ногти впились в его живот, когда она попыталась податься вперед, чтобы продолжить тереться. Он не позволил, и ее глаза сморщились от муки.

— Пожалуйста, Мерих. Я хочу кончить.

Блядь, она не облегчала ему задачу не сорваться.

Я хочу, чтобы она увидела, как непристойно она сейчас выглядит. С вонзившимися ногтями, сидя на его члене, который в данный момент торчал вверх, упираясь в ее живот. Его щупальца пытались обвить ее, притянуть ближе в надежде, что она погрузит его в блаженство.

Он хотел, чтобы она увидела, как сильно она нуждается в его чудовищном фиолетовом члене — в каждом выступе, толстой головке, узловатом кольце у основания. Как ее губы были приоткрыты от прерывистого дыхания, мокрые и опухшие от того, что он играл с ними. Каким ошеломленным казалось ее выражение лица, когда она сидела верхом на покрытом мехом теле Сумеречного Странника.

Он хотел, чтобы она увидела, чем она его мучает, какой красивой и греховной она предстала.

— Нееет, прекрати, — заскулила она, подняв обе руки, чтобы закрыть лицо.

Он не собирался делиться с ней своим зрением, но все равно содрогнулся, зная, что она может видеть себя.

— Скажи, что хочешь трахнуть меня, — тихо потребовал он, опуская ее руки.

Он хотел смотреть на ее милое веснушчатое лицо, видеть ее глаза-звезды, нос, губы, округлость щек и мягкость линии челюсти.

Он хотел видеть все геометрические узоры, которые выглядели так, словно были нарисованы на ее теле, в основном сосредоточенные на руках и предплечьях, ступнях и икрах, на грудине и по бокам шеи.

Даже золотая цепочка на ее талии, щекочущая кожу чуть выше пупка, привлекла его внимание.

— Я хочу, чтобы ты сказала мне эти слова.

Ее кудри подпрыгнули вокруг лица, когда она покачала головой.

— Скажи мне, что хочешь трахнуть меня, Рэйвин, — прорычал Мерих, обхватив свой член ладонью, чтобы еще плотнее прижать его к ней. — Скажи, что хочешь, чтобы мой член оказался внутри твоей узкой маленькой пизды, и я дам тебе то, что ты хочешь.

То, чего он сам отчаянно желал больше всего на свете прямо сейчас.

С тех пор как он отпустил ее, она соскользнула вперед и едва заметно потерлась. В ней чувствовалась внутренняя паника, ее уши медленно прижались назад.

Бедрами она прижала его член так, что он лег на его живот, и начала с ним играть. Поднимаясь выше, так что она терлась о четыре выступа и ободок головки члена, ее дыхание стало прерывистым. Будь то смелость или ослабление контроля, она застонала и облизнула губы, прежде чем заговорить.

— Я хочу т-трахнуть тебя, — тихо произнесла она. Она положила руки на его мускулистый живот и опустила голову, чтобы сосредоточиться — или чтобы спрятаться от собственного лица, смотрящего на нее. — Я-я хочу, чтобы твой член был внутри моей… киски. Пожалуйста, я больше не могу. Я хотела этого еще с леса.