Хотя она не смотрела в зеркало более шести лет, она помнила большинство своих черт, а также черты людей, с которыми регулярно встречалась до потери зрения. Однако со временем детали начали стираться — что пугало её, так как она не хотела их терять.

— О да… Я забыла о собрании. — Её забывчивость была вызвана её одержимой трудоголической натурой, и это, вероятно, было одним из её самых больших недостатков. — Не могла бы ты проводить меня, чтобы я добралась быстрее? Уверена, если я заставлю Улэйра ждать ещё дольше, он устроит истерику и снова заработает несварение желудка.

Как только она шагнула вперёд, чтобы взять свою трость, резкий звук бьющегося стекла рядом с ней заставил её ахнуть. Рэйвин отпрыгнула назад, когда облако перечных и сладких запахов ударило по её чувствам.

Ярко-розовое магическое свечение увеличилось в размерах, но раньше оно было таким маленьким, что она его не заметила. Это была ужасная ошибка с её стороны, вероятно, вызванная вмешательством Аурелии.

— Рэйвин, берегись! — закричал Сайкран, когда что-то похожее на лозу схватило её за руку.

Судя по звону стекла и смеси запахов, Рэйвин заподозрила, что из флакона, с помощью которого она пыталась вырастить хаффл-тыкву, поползли новые лозы. Другие контейнеры были опрокинуты, когда лозы хватали или смахивали их своими усиками, какофония звуков и запахов почти ошеломила её.

О нет! — подумала она, понимая, что случайные ингредиенты смешиваются с её всё ещё активирующимся заклинанием. Рэйвин попыталась освободить руку, но лишь поморщилась, когда лозы сжались в ответ.

Торопливые шаги Сайкрана заставили её топнуть ногой в его сторону. Барьер, сделанный из похожих на корни лоз звездной ели, вырос между ними. Она не знала, что должно произойти, но не стала бы подвергать другого опасности ради себя.

Если её вовремя доставят в медицинское учреждение, с ней всё будет в порядке, если только это не смертельно.

— Рэй, пропусти меня. Пожалуйста! — Когти Сайкрана рвали деревянные лозы, пытаясь пробиться сквозь них.

По опыту она знала, что барьер, который она создала, будет шестиугольным, поэтому она могла отчетливо слышать его голос через просветы в лозах.

— Просто оставайся там, — взмолилась она, выбрасывая свободную руку над лозами, опутавшими её, в надежде, что сможет перерубить их или собрать достаточно магии, чтобы испепелить.

— Я позову стражу, — панически выкрикнула Аурелия, прежде чем убежать.

Голос Сайкрана был напряжённым и полным отчаяния.

— Я должен защищать тебя. Я не смогу этого сделать, если ты не пропустишь меня.

Начал формироваться торнадо, её заклинание роста превращалось во что-то совершенно иное. Именно сосущее ощущение в воздухе и желтая магия трещащего шва предупредили её о том, что это было.

Холодный ужас страха просочился по её позвоночнику.

Она отпустила лозу, чтобы схватиться за ближайшую скамью, молясь Позолоченной Деве, чтобы у неё хватило сил удержаться. Её ноги оторвались от земли, и её длинная пышная юбка захлестала вокруг лодыжек.

Это портал хаоса. Рэйвин крепко зажмурилась, держась изо всех сил, несмотря на то, что чувствовала, как рука соскальзывает с мраморного края. Это неизвестный разлом.

Раз он открылся, это означало, что мир на другой стороне не заблокировал вход для элизийцев. Это было неизвестное место, с неизвестными людьми… и неизвестными опасностями. Что, если она попадет в родной мир Демонов… или куда-то похуже? Что, если она не сможет вернуться домой?

Её пульс участился, дико стуча в ушах от страха, пробивающего себе путь по венам.

— Сайкран, — всхлипнула она, когда её оттянуло так далеко назад, что она потеряла хватку за край скамьи.

Она попыталась нащупать что-то ещё, не уверенная, что сможет привязать её к Нил’терии, их миру, когда её рука обхватила холодный шест. Слезы страха вырвались из её зажмуренных глаз, и их засосало прочь вместо того, чтобы они скатились по лицу.

— Сайкран. — Её голос сорвался, когда она взмолилась: — Пожалуйста, спаси меня.

Она внезапно пожалела, что преградила ему путь, но она не хотела, чтобы он пострадал. Это, однако, не навредит им, лишь заберет их из этого мира.

Она не могла опустить барьер, не используя хотя бы одну руку. Одна была запутана в лозах, пытающихся подтянуть её ближе, словно они были живыми, в то время как другая держалась из последних сил.

— Я иду, Рэй! Только держись.

Треск лоз, когда Сайкран пытался прорваться, был тихим по сравнению с яростным ревом портала у её ног.

С хрустом то, за что она держалась, сломалось под силой мощного вихря. Рэйвин всё ещё сжимала металлический шест, когда её засосало внутрь.

Звериный рык Сайкрана был последним, что она услышала, её ответный крик был поглощён глоткой магии, прежде чем она исчезла.

Я просто хотела накормить свой народ!

Глава 1

Рэйвин правой рукой поплотнее натянула тонкий капюшон плаща, чтобы он не сполз назад. Левой она скользила тыльной стороной пальцев по стене здания, ориентируясь в городе.

Несмотря на то, что здесь, судя по всему, было лето, для элизийской эльфийки жара казалась скорее прохладой. В Нил’терии даже зимой было жарче, да и светлее, вероятно, тоже.

Моих волос не видно?

Она снова перепроверила, беспокоясь, что головной убор, надетый под капюшоном, развязался. Она носила его, чтобы скрыть белый цвет своих волос.

Звуки разговоров на языке, с которым она уже начала осваиваться, но на котором никогда толком не говорила, становились громче, пока она проходила мимо одного человека за другим.

Рэйвин говорила очень мало. Её акцент казался им странным, и они комментировали это всякий раз, когда она открывала рот.

Отец обучил её многим земным и эльфийским языкам, но она не говорила на них с подросткового возраста.

Из всех миров с разумными существами, в которые я могла телепортироваться, почему это должна была быть Земля? — вздохнула она с недовольством. — Почему я не могла телепортироваться рядом с городом Анзули?

Почему это должен был быть именно этот мир? Конечно, это было лучше, чем те несколько миров с ядовитым газом вместо воздуха, но каждый день она боялась быть обнаруженной.

Элизийцы позаботились о том, чтобы Демоны, путешествующие через множество постоянных порталов на Землю, не могли вернуться в Нил’терию. Она искренне надеялась, что люди об этом не знают.

Она не знала, насколько сильно изменилась Земля, но когда её народ приходил сюда в последний раз, люди относились с большим страхом и жестокостью ко всему, что отличалось от них.

А Рэйвин очень сильно отличалась.

Она изучила много книг по человеческой анатомии до того, как потеряла зрение. Она читала, что люди бывают разных форм, размеров, с разным цветом кожи и этнической принадлежностью.

Одно она знала точно: у них не было длинных, заострённых ушей, как у неё, и женщины, как правило, не были такими высокими и гибкими. Добавьте к этому её поразительно белые волосы, и для этих людей она была диковинкой. Ей уже задали кучу вопросов, когда она прибыла.

После того как она вышла на единственный звук жизни, который смогла услышать в лесу, стражник, нашедший её, с трудом её понимал.

Однако в тот момент, когда он заговорил, её сердце чуть не разорвалось от страха, когда она поняла, что он человек.

Она не смогла объяснить, как очутилась за городом, и не смогла объяснить, откуда взялось её особое платье — то, на белом шёлке которого было вытравлено ковкое золото. Она с трудом ответила, что за золотое украшение венчает её лоб, но они подсказали ей слово «диадема». Она также не смогла объяснить, откуда у такой, как она, столько браслетов на лодыжках и запястьях.

Они спрашивали о цвете её волос, о её росте, о её гибком телосложении. Её уши были спрятаны под кудрями, что было удачей, так как прическа растрепалась, выпав из её изначальной укладки «мальвинки».