Её уши уловили тяжелый всплеск, ударивший в дерево перед ними, а также лающий рёв, который он издал, глядя на кроны деревьев над ними. Рэйвин чувствовала каждый раз, когда он выпускал тяжелую струю семени, слышала последовавший за этим влажный шлепок.

Он делал небольшие рассеянные толчки, мягкие и неглубокие.

Он кончает. Между её бёдрами кончал член, и от этой мысли её разум помутился, а соски заныли.

Его запах, его рёв, его жар, всё это заставляло её дыхание прерываться, а от его завершающего стона её глаза закрылись в удовлетворении.

Мне всё равно, если это неправильно. Это было потрясающе.

Глава 20

Когда последняя дрожь пробежала по телу Мериха, заставив его иглы затрепетать, его мысли и тело раскололись на два осколка противоборствующего внутреннего конфликта.

Он был удовлетворен, так как опустошил себя на дерево, которое их поддерживало. Он практически полил его своим семенем, его разрядка была тяжелой и туманила разум.

И все же его член был невыносимо твердым, а щупальца все еще сжимались. Он хотел развернуть эту женщину, приподнять ее, а затем насадить ее тело на свой ноющий ствол. Он хотел трахать ее, пока ни один из них не сможет пошевелиться.

Запах ее возбуждения, ее оргазмов, ее кожи и волос — все это было почти опьяняющим.

В тот момент, когда он уловил его, преследуя ее, его разум раскололся между охотой на добычу, чтобы сожрать ее, и охотой на добычу, чтобы овладеть ею.

Пока он был в ярости, ничто никогда не возвращало его к реальности. Обычно он был безмозглым, голодным, неконтролируемым зверем — Мерих всегда позволял этим сжимающим невидимым рукам, массирующим его мозг, побеждать. Он добровольно отдавался худшему из того, чем он был.

Ее запах был единственным, что действительно спасло ее сегодня, и в данный момент он отравлял его.

От нее разило им, ее собственным сексом. Это вызывало головокружение.

Он этого не понимал. Все ли Эльфы издают такой интенсивный запах? Он нормально переносил сотни людей, которых мог учуять сношающимися через стены их домов. Хотя это было приятно по-своему, но раньше его это не беспокоило.

Он никогда не был в таком исступлении из-за этого, не жаждал отчаянно понюхать это, попробовать на вкус, почувствовать, позволить этому покрыть его мех, пока это не замаскирует его собственный чертов запах.

Какого хрена она так распалилась и возбудилась? От того, что за ней гнались? От сна в пещере? Он задавался вопросом, связано ли это с ним, или Эльфы обычно такие извращенные, похотливые создания.

Как бы то ни было, это трепало ему нервы.

Ему нравилось контролировать свои желания или просто самого себя, пока он не решал позволить своим агрессивным инстинктам взять верх. А это? К этому он не привык, он не знал, как с этим справляться, и не знал, нравится ли ему это.

Мерих не был заинтересован в получении невесты. Он предпочел бы не желать того, чего не мог иметь, потому что, если быть честным с самим собой, какой идиот согласится связать с ним жизнь? Оставляя в стороне тот факт, что он был полон ненависти и злобы, он был Сумеречным Странником, ради всего святого.

Он был монстром — считался уродливым, отвратительным и презренным каждым разумным существом, как людьми, так и Демонами.

Он не стал бы подпитывать эти фантазии, когда только дурак мог бы подумать, что это возможно, особенно с такой завораживающей самкой. Он был уверен, что как только они окажутся в ее мире, она перестанет возбуждаться в его присутствии, когда у нее будут сородичи для совокупления.

После встречи с двумя из них — с ней и Джабезом — у него сложилось впечатление, что все они довольно симпатичные ублюдки. Зачем ей выбирать его, когда есть варианты получше?

Он не хотел быть инструментом для мастурбации эгоистичной Эльфийки, которая понятия не имеет, как ее действия могут ранить тех, кто потерял надежду. Он отказался от мысли о дружбе, похоти, любви или о чем-то приятном вообще.

Тяжело выдохнув, Мерих потянул свой член назад, чтобы высвободить его из прекрасного кольца ее бедер, надеясь, что он обмякнет теперь, когда больше не зажат. Его щупальца выскользнули из нее, и она издала писк, который заставил его зарычать от разочарования, когда его член дернулся от возбуждения.

Мне нужно успокоиться. Он убрал руку из-под ее платья и приложил ее к дереву. Другая отпустила ее платье, чтобы он больше не мог видеть ее упругую, круглую задницу.

Рэйвин не обернулась, вместо этого решив прислониться всей верхней частью тела к стволу дерева. Ее удовлетворение только сильнее его бесило.

По крайней мере, он не убил и не покалечил ее. Она была нужна ему, чтобы сбежать из этого мерзкого мира, так что из этого вышло что-то действительно позитивное.

Он все еще не мог поверить, что они сделали это с Демонами, возможно, находящимися поблизости.

Однако спасение было на горизонте. Может быть, если он перестанет прикасаться к ней, перестанет находиться рядом с ней, ее докучливое возбуждение и его собственное прекратятся. Они были слишком близки, постоянно находясь в присутствии друг друга.

Как только они окажутся в его доме, у него наконец-то появится немного пространства, некое подобие нормальности.

Она убежала от меня.

Это было то, что заставило его член обмякнуть и заставило его глазницы стать синими — цветом, который он привык видеть.

Этого и следовало ожидать, на самом деле, но это просто лишало его возможности по-настоящему ей доверять. Они заключили сделку; он поможет ей вернуться домой, и он собирался придерживаться этого обещания. Мерих не часто заключал сделки с другими, потому что у него было странное принуждение подчиняться им.

Возможно, по-своему, даже словесные контракты были тем, чему Сумеречные Странники были вынуждены подчиняться. Их магия была полностью построена на жертвах и сделках.

И все же, когда ей представился выбор, Рэйвин предпочла съебаться в лес. Мало того, она решила сделать это с его зрением! Она попыталась обокрасть его.

Даже если он понимал почему, это не отменяло того факта, что это сделало бы его уязвимым в мире, где ему не к кому было обратиться. Он не мог обратиться ни к кому за помощью, за руководством — тогда как она могла по крайней мере обратиться к человеку.

У него никого не было, даже с его гламуром.

Мерих, вероятно, оказался бы мертв в течение недели, учитывая, как Демоны охотились бы на него. Они столкнулись с восемью за время своих путешествий с того момента, как отправились в путь вместе.

Даже если Рэйвин казалась бесхитростной, с ее ангельской внешностью и мягким характером, сегодня она показала ему, что может быть такой же, как и любое другое презренное существо в этом мире: жестокой, эгоистичной и ненадежной.

Все еще в своей чудовищной форме, он обхватил ее горло рукой и повернул ее так, чтобы видеть выражение ее лица.

— Как давно ты знаешь, что я могу отдать тебе свое зрение?

Она начала путешествовать с ним вначале только потому, что думала, что он человек, но как насчет того времени, когда он раскрыл, кто он такой? Знала ли она всегда и ждала подходящего момента, чтобы украсть его у него? Было ли это ее намерением с самого начала, причиной, по которой она была такой послушной с ним?

— Только сегодня, — ответила она тихим, хриплым голосом, сломанным от стольких криков.

От того, что он довел ее до такого неряшливого состояния, его кожа не должна была стягиваться от трепета.

Его глазницы вспыхнули малиновым.

— Не лги.

Она пискнула и вздрогнула, и он наклонил голову в замешательстве от ее реакции.

— Я не лгу, — прошептала она. — Н-но я знала, что ты можешь поделиться со мной своим зрением еще с пещеры.

— Что ты имеешь в виду?

Она нервно облизнула губы.

— Ты… эм, когда мы были близки в пещере, я могла видеть все с твоей точки зрения. Т-ты не отдал мне свое зрение, как сегодня, просто поделился своим.